Ольга Павлова – Время огня. Мотыльки (страница 15)

Только в самом конце, когда Нейд оставил в покое спину и плечи и занялся незажившим клеймом, а перед глазами от боли заплясали пестрые пятна, засевшая под сердцем сила слегка всколыхнулась. Осторожно, ненавязчиво. Словно сторожевой пес, который при появлении незнакомого гостя оскаливает зубы и поднимает глаза на хозяина, как бы спрашивая разрешения напасть. Рик прогнал нежданную ассоциацию и, стиснув зубы, подождал, пока немного отпустит.

– Эй-эй, живой? Все нормально?

Да как сказать… В том, что в груди пульсирует магия, а прислужник эверранских волков держит его за локоть и протягивает уже знакомую серебряную фляжку, ничего нормального не было и в помине. Не так все должно быть! Ну да бес с ним.

– Лучше не бывает! – фыркнул каторжанин, медленно приходя в себя. Ох, да от одного запаха этого пойла хочешь не хочешь, а очухаешься…

Черно-серебряный хмыкнул и отошел к ручью ополоснуть ладони. Вернулся он быстро.

– Рик? – Нейд перехватил еще мутноватый взгляд Жаворонка. – За что это все? Плеть, каторга…

– Понятия не имею. Рожей, наверно, не вышел! – ухмыльнулся Рик, не имевший желания обсуждать свои просчеты. И вообще, этому-то какое дело?

– Рик! – Ого, какую он, оказывается, грозную рожу кроить умеет. Жаворонка это не впечатлило, но, подумав, он махнул рукой. Препираться было откровенно лень.

– За что, за что… Кошельком ошибся, бывает.

– Вот как?.. А те, старые, тоже за кражу? У тебя же там шрамы есть, которым лет пять… – не успокоился вельможа. И вот охота ему?..

– Года три им, на мне заживает быстро. Нет, те по дурости!

– Надо же, самокритика… Я за тобой не замечал.

– Чего? Да при чем тут твоя… самокритика? Не по моей же дурости! Хотя и по моей тоже. Просто не поладил с одним уродом, сказал, чего о нем думаю. Почем мне было знать, что он чей-то там родственник? А хоть бы и знал, какая разница! Меньшим уродом он бы от этого не стал. – Надо же, а язык-то заплетается…

Нейд окинул собеседника странным взглядом, спросил задумчиво:

– И оно того стоило?

Хороший вопрос. Просветить того козла относительно его уродской сути тогда очень хотелось, это да. Сложно сказать, сильно ли он жалел потом, когда кнут раздирал кожу.

– Да откуда мне знать? Пес его разберет, что и сколько на самом деле стоит! – честно ответил преступник.

– Действительно… – Нейд вернулся к костру. – Фениксовы перья! Кажется, все-таки подгорело.

Рик укоризненно поцокал языком. А не хрен было с глупыми вопросами приставать. Впрочем, ему, откровенно говоря, было без разницы, подгорело или нет. Он вообще сомневался, что почувствует вкус: есть хотелось до невероятного, и от запаха жареной зайчатины можно было свихнуться.

Небо в просветах между кронами все больше наполнялось чернильной теменью, густело. Почему-то не было никаких сил оторвать от него взгляд. В руках как-то сами собой оказались ломоть хлеба, пересыпанный солью, и прутик с кусками мяса. Оно истекало соком, который впитывался в хлебную мякоть, и это было потрясающе… Так, главное, не заглатывать разом, а то непременно стошнит с непривычки.

– Знаешь, если на твой изысканный вкус подгоревшее мясо неприемлемо, я готов взять на себя заботу о твоей порции, – не отрываясь от еды, заявил каторжанин. – Мне нравится! По-моему, у тебя талант.

– А иди ты, – беззлобно отмахнулся Нейд.

Какое-то время обоих занимал только заяц, а потом завязался разговор. Вельможа спрашивал о Разломе, и Рик, сам не зная зачем, принялся рассказывать ему ту легенду о непобедимых демонах и отважных степных фиорах. Подробно, в лицах, стараясь не упускать деталей, а кое-где, пожалуй, и приукрашивая.

– И боги степи откликнулись на зов одиннадцати фиоров, и разверзлась земля! И Разлом поглотил чудовищ, но и сами защитники Орбеса не смогли спастись. С той поры и до конца времен отважные фиоры обречены биться с бессмертными демонами где-то в недрах Разлома Проклятых, чтобы не дать тем вернуться на землю… – Рик картинно выдержал паузу и продолжил театральным шепотом. – Иногда по ночам путники слышат здесь вой демонов и звон мечей. Многие из тех, кто осмелился спуститься сюда, никогда уже не вернутся на поверхность. Говорят, они попали в когтистые лапы древних чудовищ. Может, и сейчас на нас смотрят откуда-то из темноты хищные желтые глаза. Выбирают момент, чтобы напасть и утянуть за собой…

Рик не выдержал и все-таки засмеялся, глядя, как вельможа зябко передергивает плечами.

– Жуть, правда? – радостно закончил он.

– Кошмар, – не стал спорить собеседник, потом посерьезнел. – Слушай, и «лошадники» действительно боятся сюда ходить? Но место опасно в основном из-за ядовитого растения. Неужели они этого не поняли?

– Да что они, глупее нас, что ли? Все они знают! А легенда нужна для того, чтобы сохранить обычай. Это же одно из испытаний, которое проходят те, кто хочет стать фиором. Нужно пройти по дну Разлома, причем не так, как мы с тобой, а в середине лета, когда от хольты вообще деваться некуда – для нее это самый сезон. И брать с собой ничего нельзя: ни ножа, ни фляги.

– И многие проходят? – заинтересовался черно-серебряный.

Жаворонок неопределенно развел руками.

– Понятия не имею. Если хорошо пошаришь здесь по кустам, человеческих костей ты найдешь немало. Но обычай-то правильный! Во всяком случае, полный кретин фиором уже не станет. Тут же и знания нужны, и терпение, и внимательность. Смекалка, сила воли… А что еще толковому правителю надо?..

– Правителю много чего надо. Но то, что ты перечислил, – уже неплохое начало, – согласился Нейд.

– Еще, чтобы пройти Разлом, удача какая-никакая нужна. Тоже важная штука! А если ты даже богам противен, то какой из тебя правитель?

Собеседник нахмурился и отвел глаза.

– Видать, не так уж и противен, – очень тихо пробормотал он, ни к кому, кажется, не обращаясь. Но Рик услышал.

– Ну, это пока! – философски отозвался он. – А как станешь таким, как все ваши, богов от тебя тошнить начнет…

Проклятье, что он делает?.. Отличная была идея надраться в присутствии черно-серебряного! И ведь выпил всего-то пару глотков. А впрочем, Рик и в нормальном состоянии порой не успевал ухватить себя за язык.

Добродушное лицо Нейда исказилось гримасой почти болезненного гнева. Появилось в нем что-то хищное, вызвав невольную ассоциацию с серебряным зверем на черном гербовом поле. Ладонь, кажется, метнулась к рукоятке, но замерла в воздухе, сжавшись в кулак. Еще бы! Сейчас Жаворонок нужен ему живым!

– Мы пока в Орбесе, и ты пьян, так что я не стану уточнять, что ты сейчас имел в виду, – отчеканил он свистящим шепотом. – Но если ты подобное повторишь на территории Эверрана. Скажешь хоть что-то оскорбительное в адрес законной власти, я сам прослежу, чтобы тебя вздернули, ясно?

Законной власти? Очень смешно! И с каких пор узурпация престола стала законной?.. Однако под немигающим взглядом прищуренных серых глаз Рик все-таки не рискнул озвучить это.

– Расслабься, речи на площадях толкать не стану, – буркнул он.

Нейд помолчал, остывая, покрутил в пальцах опустевший деревянный прутик, переломил пополам и отбросил в сторону. Потом снова заговорил с лихорадочными, какими-то фанатичными нотками в голосе.

– Ирган Альвир был великим человеком! Он погиб, чтобы спасти континент. Предотвратить то, о чем говорилось в пророчестве Отступника! – без запинки, по-заученному. Кажется, эти слова были наглухо вколочены в белобрысую голову эверранского вельможи. Никакими доводами не вытравишь… Вот только сам он ни на секунду в них не верил!

Рик невесело рассмеялся.

– Спаситель, мать его… Да в гробу мы все такое спасение видели! В хорошо заколоченном и очень глубоко зарытом! Не было никакого проклятия Феникса, понимаешь?! Это же просто выдумка, вроде демонов Разлома!

Широкие плечи Нейда поникли.

– А вот тут ты ошибаешься. Проклятие Феникса – это не сказка.

Жаворонок с удивлением отметил, как изменился тон собеседника. Надо же… Вот сейчас он действительно верит в собственные слова. Нет, даже не так. Не просто верит – знает. Или думает, что знает. Интересно! А еще подумалось, что у парня на редкость выразительная физиономия. У него же все чувства на лбу пишутся крупным, размашистым почерком. Да что там, они видны в позе, в повороте головы. И как он такой прямодушный умудрился выжить при дворе? Действительно, можно только посочувствовать.

Впрочем, ломать голову, пытаясь разобраться в загадочной черно-серебряной душе Нейда, Рику сейчас не хотелось. Лучше просто закрыть слипающиеся глаза и, наконец, поспать. Собеседник тоже замолчал, о чем-то задумавшись.

Реальность скользкой рыбиной выворачивалась из рук, норовила уплыть. Нейд обогнул костер и тоже устроился на прикрытом плащом колючем лапнике, снял и расшнуровал куртку, чтобы импровизированного одеяла хватило обоим. Надо бы отказаться, сказать, что ему и так хорошо, кстати, это чистая правда, но говорить что-либо было лень. Странный он вообще – Нейд. Руку преступнику не пожал, когда знакомились, – зазорно. А под одной курткой с висельником спать, значит, не зазорно?.. Вот и пойми его!..

Рик поймал себя на том, что улыбается. Не Нейду, естественно: то, что он думает о черно-серебряных, он не забудет ни пьяный, ни мертвый. А просто так. И вообще, хорошо все складывается!.. Да, долго он не протянет, таскаясь по Эверрану с каторжным клеймом, а уж его внезапная магия – и вовсе верный путь на тот свет… Но это все потом, а сейчас – хорошо. Как бы там ни сложилось дальше, своим побегом Рик уже отыграл немало. Еще побарахтаемся, пока силы есть, а там будь, что будет.