Ольга Пашута – Ведающая. Единственная наследница Мирового круга (страница 8)

– Одинц, – просто произнесла она и легко дотронулась пальцами до его плеча, заглядывая в глаза.

– Сола, – он почти выдохнул ее имя, впервые за долгое время не отведя своего взгляда.

Она улыбнулась одними уголками губ и его сердце в ответ засаднило уже привычной болью. Девушка почти не изменилась за последние обороты, став еще более красивой. Высокая, гибкая, с тонкой талией и высокой грудью она будоражила воображение многих знатных экотонов, но лишь Одинц знал, кому она отвечала взаимностью. Его мысли настолько открыто отразились на лице, что Сола нахмурилась. Она тряхнула длинными волосами, ставшими в тон кожи совершенно зелеными, и отошла на один шаг от владыки.

– Зачем пожаловал?

– Сола, – Одинц и правда не знал, с чего начать, – ты стала такой… такой…

– Такой жрицей? – грустно усмехнулась она. – Ты знал о выбранном мною пути, так к чему удивление?

– У меня не было выбора, Исту мне предопределили, но ты не должна была уходить!

– Ой ли! – она сердито отвернулась, но Одинц почувствовал, как колыхнулась ряска в ответ на эмоции жрицы.

А еще он ощутил, что ничего не изменилось – он по-прежнему любит ее и она не забыла о нем. Если бы не Иста юный владыка сам выбрал себе пару и без сомнения ею стала бы Сола, к которой Одинц испытывал чувства с детских лет. Но… родилась Иста, а следом и предопределение. Влюбленные тогда не слишком расстроились и не восприняли случившееся всерьез. Они были очарованы друг другом и не расставались ни на минуту. Но Иста росла и спустя время стало понятно, что дальнейшее общение с Солой недопустимо. Девушка могла выбрать себе любого другого мужа, но она ушла в жрицы Дальней Пустоши, не соизволив даже обсудить свое решение с любимым.

– Сола, я не мог поступить иначе. Ты знаешь, что значила Иста для экотонов.

– Значила? – девушка обернулась и с прищуром посмотрела на владыку.

– Она исчезла, бесследно. Никто не знает, куда она делась – просто растворилась в воздухе и все.

– И ты думаешь… – возмущенно начала Сола.

– Нет, нет, – Одинц подошел к ней почти вплотную, с нежностью взяв за руки. – Я не намерен обвинять тебя. В городах людей тоже пропадают дети и никто не понимает причины. Экотоны растеряны, они в панике и потеряли всякую надежду. Авгур говорит о войне и скором приходе той, о которой гласит квент.

– Ты пришел ко мне за утешением, – грустно заключила девушка.

– Если я имею на него право после всего… а еще хотел просить тебя поговорить с духами. Только жрицы так близки к ним, что могут в любой момент начать беседу. Я не знаю, что сказать им…

Сола внимательно смотрела на него и постепенно ее взгляд потеплел. Он сделал ей очень больно. Так больно, что она даже не могла находиться с ним в одном городе. Не могла и дальше думать о его будущем браке с Истой. Но даже после всего он оставался тем, ради кого она без сомнений рассталась бы с жизнью…

– Хорошо, – кивнула Сола и потянула Одинца на землю.

Он сел рядом с ней, любуясь гибким телом, затянутом в длинное платье из тончайшего материала, подчеркивающего красоту девушки. Она сделал вид, что не замечает взгляда владыки, и молча погрузила руки в затянутую ряской воду. От нее потянулся вверх легкий дымок, постепенно заполняющий собой все обозримое пространство. В этой мгле едва определялись контуры сидящих людей, но зато глаза Солы ярко сияли, разгоняя уже сгущающееся и собирающееся клубами едкое марево. Одинц закашлялся, но быстро адаптировался к измененному составу воздуха и глубоко вдохнул его, стараясь подольше задержать в легких эту странную смесь. Дыхание Солы же не сбилось и на долю секунды. Определив плотность дымки как достаточную, она вынула руки из зеленоватой мути и поднесла их к лицу. В то же мгновение марево над водой закрутилось, обретая очертания высокой и сухощавой фигуры с обтянутым белесой кожей черепом.

– Зачем звала, жрица? – просипел дух, нависая над экотонами.

Глава 10. Холодно-горячо

– Поясни.

Марго обернулась к мужу. Она никогда не была сильна в точных науках в отличие от Егора, который, как орешки, щелкал математические задачки, хорошо разбирался в физике и химии. А уж о геометрии и сопряженных с нею науках и говорить нечего! Человек, который своими руками делает мебель, сперва вырисовав в голове все детали, элементы и мысленно собрав воедино в красивый проект, просто не может «плавать» в таких моментах.

– Это один из самых непростых и при этом естественных для мироздания объектов. Фрактал – это разветвленная форма, обладающая самоподобием. Вот, смотри, – Егор протянул руку поближе ко все еще висящей в воздухе фигуре, – если приглядеться, то будут заметны ее составляющие, в точности повторяющие общую форму. Они идентичны даже в разных масштабах и на разных уровнях.

– А причем тут мироздание? – Марго недоуменно подняла бровь.

– О, тут самое интересное, – Егор опустился на пол, не сводя глаз с сына, завороженно разглядывающего найденный след, так и манящий его своей глубиной. – Видишь ли, почти все в нашем мире обладает фрактальной концепцией: кристаллы, молнии, растения, облака и многое другое.

– Егор! – угрожающе произнесла Марго.

– Ладно, ладно. Еще проще и короче – фрактал, по одной из версий, основа строения мироздания. Когда-то очень давно я заинтересовался этой теорией и перелопатил всю литературу на эту тему. К сожалению, ее оказалось немного, но главное я помню. Сторонники фрактальной теории происхождения мира утверждаю, что фраза «по образу и подобию» несет более глубокий смысл, чем думают люди. Это подсказка о строении мира, точнее миров. Каждый подобен другому и образует такой же огромный макромир, идентичный своим частям.

– Но Прадавние говорили о Мировом круге, – задумчиво произнесла Марго. – При первой встрече Ияр коротко упомянул о хаосе в начале времен, за которым последовала эпоха порядка, когда миры выстроились в круг, слегка соприкасаясь друг с другом.

– И как это противоречит сказанному мной? – улыбнулся Егор и тут же ойкнул, получив ощутимый толчок голой пяткой в бок. – Не злись, сейчас объясню. Круг вполне себе универсальная фигура и легко может вместиться в любую иную форму. Представь квадрат, прямоугольник, ромб и любой другой более причудливый вариант. При желании ты легко впишешь в них круг.

– Ты хочешь сказать, что Прадавние не ошиблись, но видели всего лишь кусочек от общей картины? – наконец, поняла она. – Они могли знать всего лишь о части миров, а на самом деле их гораздо больше и все в разы сложнее. Ты к этому ведешь?

– В той или иной степени, – кивнул Егор. – Лука мог увидеть вот в этом что-то важное и просто скользнул туда – из любопытства или желания порадовать тебя новыми вводными.

– А как во все это вписывается Золотая Богиня?

– Что с ней не так?

– Она создала Мировой круг и имела в нем безраздельную власть, пока не нарушилось равновесие. Его восстановление и заботит ее больше всего остального сейчас. Подозреваю, это даже единственное, что ее по-настоящему беспокоит. Она даже не скрывает, что подарила мне эфирум и искру созидания вовсе не из личных симпатий, а с целью восстановления гармонии. Она видела и видит во мне лишь инструмент. Ни разу она не обмолвилась о более сложном строении миров… Только Мировой круг… Не может же божество не знать об этом…

– Вопрос на засыпку, – лицо Егора выражало крайнюю сосредоточенность. – Или она нарочно что-то скрывает от тебя, а для этой хитрой Богини такое раз плюнуть. Или она…

– Демиург, – вдруг произнес Славик, с интересом посматривая на родителей.

– Что? – в один голос выпалили они.

– Ну, мы проходили в школе мифы Древней Греции и затрагивали некоторые философские течения. Там упоминался демиург – некое божество, способное создавать материальные миры, но не в силах управлять духовными процессами. Понимаете, это как бы низшее существо в божественной иерархии. Ему доступно созидание, но его творения ему не подвластны и выходят из-под контроля. А вместе с ними и сами миры. Демиург стремится к контролю, но достичь его без помощи со стороны не может. Вы чего?

Славик испуганно захлопнул рот, не понимая реакции родителей. Они не вставили ни слова в его монолог, только переглядываясь между собой со странным выражением лица.

– Чего? – повторил парнишка, нервно ерзая на месте.

– Сынок, если я когда-нибудь потом буду на тебя ругаться, то напомни мне эти слова – ты у нас настоящий гений! – выпалила Марго, обнимая покрасневшего от смущения сына. – Меня всегда вводила в сомнения неспособность Золотой Богини самой решить свои вопросы. Да и может ли божество быть окончательно изгнанным из созданного им же мира? Все это не укладывалось в голове. А вот версия с демиургом все расставила по своим местам. Только что нам это дает в сухом остатке? Как поможет вернуть Луку?

– Твоя Золотая Богиня знает обо всем, – убежденно сказал Егор. – Она точно в курсе происходящего, вот только не хочет тебе ни о чем говорить. Ждет, когда ты выберешь нужный ей путь, а он, если учесть ее намеренную скрытность, далеко не единственный. И что-то мне подсказывает – оставленная тебе хитроумным божеством дорожка гораздо длиннее и извилистее той, что ты способна нащупать сама.

– Вот же ж стерва! – выругалась помрачневшая Марго. – Ладно, в эту игру можно играть и с несколькими неизвестными.