Ольга Пашнина – Ученье – свет, неученье – смерть (страница 30)

Сижу я за столом в старом лесном домике. Смотрю на широкую спину всадника. Чувствую всеми фибрами души его готовность в любую минуту отразить мою атаку. И не могу понять, как человек, который столько лет проработал бок о бок с отцом, с Максом, с Войной, человек, знавший меня ребенком, может вот так взять и пойти против всех? Цинично готовить мне кофе, собираясь… кстати, я даже не знаю, что он собирается делать. Но вряд ли подарить мне пони.

– Прошу.

Передо мной поставили дымящуюся кружку с кофе. Отлично, повод потянуть время. Я сделала вид, что обожгла язык, и так натурально сыграла, что чуть от жалости к себе, любимой, не разревелась.

Ну или от страха. Потому что Голод смотрел почти с отеческой заботой. Учитывая то, что он чуть меня не прикончил, я бы сказала, этот парень – маньяк.

– А вы в курсе, что вас заменяет чувак в кепке и трениках?

Голод рассмеялся. А я задумалась: может, ему кофе на штаны вылить? Пока он еще горячий. Хотя по вкусу это тот самый случай, когда кофе – оно, и даже внутреннее неприятие языковых нововведений покорно соглашается. Где они откопали эту гадость?

Последнюю фразу я случайно сказала вслух.

– Это копи лювак, – пояснил Голод. – Очень дорогой сорт кофе. Он перерабатывается в желудке у мусангов. А затем кофейные зерна выходят естественным путем.

Я подавилась и закашлялась.

– Ну вот, а обещали сначала поговорить, а потом уже издеваться.

– Вот и поговорим. Итак, Джульетта, что тебе известно о нас и наших целях?

– Ну-у-у… вы хотите дать людям бессмертие.

– Очень рекомендую мне не врать, детка. Зачем ты здесь?

– Спасать Хелен.

– Подружка?

– Студентка.

– Должно быть, очень хорошая, раз ты бросилась за ней в самое сердце врага.

– Да нет, просто если папа узнает, что я отпустила студентку в мир смертных, то отправит меня к этим… к мусангам, кофе перерабатывать. Решила скрыть косяк.

– А вторая девочка кто?

– Подружка.

Знакомьтесь: святая женщина, Джульетта Мор! Не подставила заклятую сестренку.

– Подружка, значит. Самоотверженные у тебя подружки. Ну хорошо. Допустим, я тебе поверю. А что ты делала рядом с тем парнем на заборе?

– А зачем вы в него стреляли?

– Я первый спросил, Джульетта.

– Это простой вопрос. Он – мой новый диплом.

– Диплом.

– Ага. Я прошлый завалила, мне выдали новый. Надо было забрать душу Анастаса. Ну я за ним и полезла, а вы его спугнули! Как дал деру. Так и не нашла гада.

– И снова тебе помогала подружка. Та же самая.

– Ну да.

– Удивительные совпадения. Вы с подружкой идете писать тебе диплом и натыкаетесь на нужного мне человека. Потом вы же с подружкой являетесь сюда, ломаете мне машину. Якобы для того, чтобы спасти первокурсницу и не попасться на косяке родителям. Тебя ничего не смущает?

Меня ничего не смущало, потому что все сказанное было чистой правдой. За тем исключением, что я все же знала о том, откуда растут ноги у похищения Хелен.

– Джульетта, – Голод выдержал театральную паузу, – ты хорошая девочка. Я давно тебя знаю. Мне бы не хотелось делать тебе больно. Давай ты расскажешь все как есть?

– И вы меня отпустите?

– Отпустить я тебя не могу. Однако я как минимум удержу Нину на почтительном расстоянии. Думаю, ты оценишь.

О, я оценила уже сейчас. Вот только понятия не имела, что рассказывать. Если бы Макс хоть чем-то поделился! Я бы знала, о чем можно вдохновенно врать, а чего не касаться!

Ладно, пора вспомнить славное студенческое прошлое. Если не дадут работу у смертей, пойду к смертным – писать фантастические романы. Врать у меня всегда получалось лучше всего.

– Все началось с того, что мне выдали новую тему диплома, и я отправилась на поиски некоего Анастаса…

Врать умею, а тянуть время нет. Голод выбесился минуте на десятой, когда я посетовала на несправедливую сложность темы второго диплома и вовлеченность в мою учебу кучи посторонних личностей.

– Если бы не ваш покойник, я бы и первый нормально защитила.

Всадник со всей дури грохнул кулаком по столу, я взвизгнула и отскочила, от души облившись кофе. Остывшим, к счастью.

– Хватит морочить мне голову! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Нина, солнышко, спускайся к нам, я дам тебе поиграть.

Раздался такой топот, будто там неслась не Нина, а табун кенгуру.

– Вечность, пусть она будет не в розовом резиновом платье! – взмолилась я. – Этого я точно не выдержу!

Как же сильна была надежда, что Голод оставит нас наедине и даст мне шанс! Уж Нинку-то я за волосы как следует бы оттаскала. Но увы, он хоть и освободил подруге пространство для маневра, из кухни не свалил.

– Ну, сейчас мы поигра-а-аем! – расплылась в кровожадной улыбке Нина.

– Вот за что ты меня ненавидишь?

– Ха! А то ты не знаешь! Да тебе все достается просто так!

– Тебе тоже, ты же рыдала на каждом зачете!

– Папочкина гордость, мамочкина радость, всадникова любовь, Джуличка! Ах, какая она веселая. Ах, какая яркая и непосредственная. Тьфу. Тошнит.

Мы явно знали разных Джульетт Мор, потому что та, которую я каждое утро видела в зеркале, определенно не подходила под определения «яркая» и «непосредственная».

– Нина, ты что, решила поболтать? – с раздражением спросил Голод. – Вытащи из нее все, что она знает, и избавься!

– Ну вот, а говорил, я хорошая девочка, люваком угощал. Так будет и с тобой. Что смотришь? Да-да, Нинуль, на свете мно-о-го симпатичных девчонок. Вот поработит он мир, Афродиту себе в любовницы запишет, у нее грудь больше и ноги длиннее. Или Артемиду, она, говорят, до сих пор девственница. Как думаешь, что предпочтительнее: водка с газировкой или насыщенное тысячелетнее вино?

Нина медленно краснела, Голод – свирепел, а я понимала, что время у меня вышло. И жизнь я закончу именно на этом стуле, в дурацкой кухне, пахнущая кофе, переваренным мусангами.

Достойно смерти-неудачницы.

Я завизжала на ультразвуке, когда Нина сделала шаг ко мне и оказалась совсем близко. Завизжала так громко, что Голод поморщился, а Нина от неожиданности подскочила. Следом подскочила уже я, потому что вдруг услышала:

– Джульетта?

На пороге кухни стоял Макс.

– Я согласна! – выпалила я.

– Что? – хором спросили все присутствующие.

– Замуж хочу! Срочно! Я согласна!

– Офигеть, как я рад, – прокомментировал Макс.

Значит, меня все-таки убьют, пусть и не те, что собирались изначально. А потом воскресят и замуж выдадут. Посадят на кухню, заделают кучу детей, а из косы вешалку для одежды организуют.

Крышу снесло сразу, стены первые два удара выдержали, на третий Макс с Голодом переместились на поляну. Я отпихнула Нину и сбежала по лестнице вниз. Требую премию за святость и самоотверженность! Вопреки намекам судьбы, бесстрашно и альтруистично я бегу спасать соперницу. Если ее до сих пор не убило крышей, конечно.

– Хелен!

Замок оказался заперт, но коса срезала его за секунду. Взволнованная девушка бросилась ко мне.