Ольга Пашнина – Ученье – свет, неученье – смерть (страница 26)
– А… – Я открыла было рот, но решила, что промолчать будет уместнее.
– Он не всегда такой. Но порой заносит. Я не успел зайти к тебе, мы разошлись под утро.
– Что-нибудь решили?
В коридоре стало подозрительно тихо, хотя до звонка еще оставалось добрых пять минут. Весь поток первокурсников с затаенным дыханием слушал наш разговор и лишь после рыка Смерти «В класс! Быстро!» ломанулся в двери. В закрытые.
– Думаешь, из них получится что-то путное? – нахмурился он.
Двери по воле жеста Макса распахнулись, и первые напиравшие рухнули прямо на пол.
– Это действие зелья Дианы. Оно немного притупляет интеллект.
– Тогда подождем до первой сессии.
– Так что там с разговором? – напомнила я. – Что решили?
– Вечером расскажу. За ужином, который мне все никак не перепадет. Только прошу тебя, не лезь к Анастасу и вообще в мир смертных. Пока, по крайней мере.
– А диплом?
На меня посмотрели как на несмышленого ребенка. Ну да, он же ректор. Разберется как-нибудь, вон, летом готов был зачесть мне его автоматом, лишь бы я перестала избивать его тубусом.
– На самом деле я пришел за Хелен. Мы хотим с ней поговорить.
– Мы?
– Я, твой отец, Лора, Харон и…
– Четкий всадник.
– Он просто придуривается. Да, и он. Ну что? Можно украсть у тебя адептку?
Я жестом пригласила Макса в кабинет. Так даже проще, не уверена, что после вчерашнего скандала смогу спокойно смотреть на Хелен или отвечать на ее доставучие вопросы. Пусть спокойно пообщается со всей всадниковой братией. И заодно оценит зама Голода, как оценила его я.
Только вот какой прикол: Хелен в классе не оказалось. Место на первой парте, откуда раньше злобно взирала соперница, пустовало.
– Кто знает, где адептка Рид? – спросила я.
В ответ – тишина, будто зачет начался досрочно.
– Что, никто не живет вместе с ней в общежитии?
У бывшей смертной точно нет семьи, а значит, живет она в общаге академии. И вряд ли одна, такие привилегии даже детям всадников не полагались – одна из причин, почему, несмотря на Фели и отцовское воспитание, я не поспешила съехать, едва поступила.
– Я не видела ее с утра, – наконец подала голос одна из студенток. – Но Хелен почти ни с кем не общается.
– Поищи в общаге, – посоветовала я Максу. – Я бы на ее месте лежала, смотрела в потолок и беззвучно рыдала под металл с женским вокалом. Ну или под попсу.
– Ты помнишь, что я тебе сказал?
– О том, что хочешь жениться?
– Вообще о том, чтобы ты не лезла в мир смертных. Но и о женитьбе подумай.
– Ори погромче, и нас услышит весь первый курс! – прошипела я и повернулась к аудитории.
– Итак, тема сегодняшнего занятия: место смертей в мире бессмертных. Итак, первые бессмертные появились, как я уже упоминала, в результате очень сильных смертных фантазий. Это были боги, покровители природных явлений и различные персонажи легенд. Ученые нашего мира спорят о том, как появились первые смерти, однако сходятся, что, скорее всего, так же, как боги огня или грозы. Были придуманы людьми, ведь такое явление, как смерть, всегда их пугало. Однако спустя века бессмертные, так же, как и смертные, стали рожать детей, создавать семьи, и наши роли уже не определяются рождением. В семье смертей может родиться жизнь, в браке бога и музы – сатир, и так далее. Об этом и поговорим на сегодняшнем занятии, а в конце напишем небольшую творческую работу на тему «Почему я хочу быть смертью».
Интересно, а кто родится у смерти и всадника? Хотя нет, перефразируем. Кто родится у смерти-катастрофы и всадника-некроманта-хулигана-Макса?
Наверное, песец.
Ничего на свете хуже не-е-ету, чем… визит родителей в твое учебное заведение. Особенно если ты там не столько учишься, сколько работаешь. Да и маму с бабушкой никто туда не звал. Однако именно их, чинно шествующих под ручку к академии, я и наблюдала в окно после пары. Так засмотрелась на эту картинку, что не заметила, как началась большая обеденная перемена и аудитория опустела.
Хм, я быстренько освежила в голове исторические книги, но, увы, за всю историю Академия смертей ни разу не подвергалась осаде, и надеяться, что за две минуты я успею запереть дверь и заблокировать ее, глупо. А вот заныкаться сама еще смогу.
Но когда через десять минут дверь кабинета не открыли с ноги, я напряглась. Если мама и бабушка пришли не ко мне, то к кому? Ничего тяжелого и острого в руках у них не было, значит, папа отпадает.
Я отперла дверь и пошла искать передвижную деревню и спасать от нее остальных. Радовало то, что погода выдалась что надо, и большая часть студентов вывалила на улицу – устраивать пикники да нежиться под солнышком у фонтана. Свидетелей моего позора не придется убирать. А то, что мне предстоит очередной акт пьесы «С этими женщинами я не имею ничего общего», я не сомневалась.
Холл, библиотека, курилка, зимний сад, приемная ректора… Да где они?
Тут внезапно из дверей столовой зазвучал марш Мендельсона, и моя персона свернула туда. Уж больно музыка не в тему, «Адажио» более подходит для приема местной пищи. Что ж, посетим храм Святого Майонеза. Там в меню всегда салат с майонезом, суп с майонезом, котлета с майонезом. Я все время учебы ждала, когда же появится майонез с майонезом, но повар что-то не спешил являть миру вершину кулинарного искусства. Возможно, просто жмотил майонез.
В столовой было мерзко. Розово, в рюшечку и мерзко. Почти как у Афродиты в приемной.
– Столы поставим буквой «П». Жених и невеста в центре, наша семья с одной стороны, родня жениха с другой. А кстати, дорогая, родня жениха вообще приедет?
– Мам, столы буквой «П» – отстой. Ни потанцевать, ни с ползунками пройти. Предлагаю несколько маленьких столиков по периметру. А через зал ленту «Совет да любовь».
У меня два вопроса. Макс в курсе об их планах? И сообщили ли ему, во что превратят зал? В любом случае просветить его не помешает, а если он одобрил все это, то и психиатру показать непременно.
– Мама, бабушка! Что за захват территории? Вы людям обедать мешаете!
Тут уж я лукавила: немногочисленные психи, решившие пообедать в столовой, за передвижной деревней и стремительно создаваемым ею хаосом наблюдали с интересом.
– Невеста наша! – воскликнула бабушка.
– Доченька, радость-то какая!
Кто?! Кто меня сдал?!
Они ведь уже пришли с планом «Барбаросса», тьфу, бракосочетания. Папа? Так они не разговаривают. Кстати, если свадьба все же состоится, то итог известен. Не спорю, драка на свадьбе – святое дело, но обычно морды бьют родные жениха и невесты, но никак не тесть с тещей друг другу.
Пока я перебирала подозреваемых, на сцене появилось новое действующее лицо. Мелированные волосы, уложенные в иглы дикобраза, куча бронзатора на скулах, очки с затемненными линзами и пиджак, расшитый блестками в узоре зебры. Ну хоть резинку трусов не видно, уже прогресс.
– Ты кто? – спросила я. – Модель костюма жениха?
– Тамада и диджей в одном флаконе. – Мою руку потрясли, сверкая улыбкой до самых моляров. – Позвольте представиться, муз попсы, Валера. Невеста, вы вовремя, уже хотел вас искать, чтобы обсудить, под какую музыку вы будете танцевать первый танец. Я предлагаю это.
По щелчку его пальцев по стенам столовой запрыгали яркие зайчики цветомузыки, пол содрогнулся и со всех сторон застучало «тынц, тыдынц».
– Это тверк, писк моды. Как танцуется, знаете?
Твою ж… Вечность. Допустим, я никогда не мечтала о платье в стиле зефира, но надеялась, что оно будет элегантным. А чтобы станцевать это, я явно должна буду задрать юбку до ушей. Да и Макс движения не оценит.
– Нет? А вот? И потом в подобной тематике весь вечер.
Мелодия изменила ритм и стала на диво прилипчивой, а уж когда зазвучали слова…
– У губ твоих конфетный, конфетный вкус, – радостно подпела мама.
Кажется, у парня за столиком неподалеку лопнули барабанные перепонки.
Нет, мальчика явно надо брать. Такого развлечения я нигде не видела. После первой же песни все гости дружно встанут и пойдут убивать тамаду. А учитывая количество кос на единицу бессмертного населения, мальчику понадобится вся его хорошая физическая форма. И конкурсов не надо!
– Бабушка! Ну ты ведь муза! Или старческая глухота настигла?
– Это модно и молодежно, а в театре и не такое, бывает, включают.
Тем временем мама кинулась меня целовать, причитая, что уже не ждала и как она счастлива, что я оправдала ее надежды.
– А завтра платье будем мерить! Я уже выбрала фасон! Пять слоев органзы, кружево, жемчуг. А какая вышивка на корсете! Зимние узоры! Волосы поднимем в высокую прическу, туда тоже жемчуга добавим. Моя дочка будет принцессой на свадьбе. Да, и туфли не забыть!
У меня появилось гнусное ощущение, что свадебное платье мне выбрали в тот же момент, когда выбирали розовую ленточку на выписку из роддома. Сколько нижних юбок? Да меня Макс зарежет, перепутав с тортом!
– Я вообще-то еще не дала согласие. И даже если дам, я не хочу праздновать в столовой академии! Есть же рестораны, например! Греческий «Олимп» – там дзадзики и очень вкусная мусака, русский «Перун» – там жутко вкусно готовят язык. Что за царство майонеза и штор из музея коммунизма?