Ольга Пашнина – Учеба до гроба (СИ) (страница 50)

– Самое обычное бессмертие, когда человек не умирает от старости, но восприимчив к внешним факторам.

– Что ж, хотя бы это вы выучили. В таком случае все свободны. До конца двадцать минут, но, надеюсь, вы не станете громить мне академию. Мор, задержитесь, назначу вам отработку.

Я едва дождалась, когда за последним студентом захлопнется дверь.

– Если отработка – это не ужин к твоему приходу, будешь сидеть злой и голодный! Что это было?!

– Ты не выучила, – холодно откликнулся Макс.

– И что? Обязательно меня тыкать в это носом перед Сандрой?

– Так, может, стоило подготовиться?

– А может, стоило притащить к себе домой ее, а не меня? Вообще, я изо всех сил стараюсь держаться нейтрально, а ты специально меня доводишь!

– А думаешь, приятно, когда тебя стесняются?

Пару секунд я, как заправская аквариумная рыбка, молча открывала рот.

– Стесняются?! Ты офигел? Ты, когда алкоголика изображал, часом, в образ не вошел? Люди открыли бессмертие, но никто об этом пока не знает! В перспективе – паника среди людей, паника среди смертей! Дай мне доучиться спокойно! Я всю жизнь была дочкой всадника, и что, мне теперь слушать, что папочка впихнул дочурку сначала в академию, а потом в твою постель? Ну уж нет! Я не хочу, чтобы на дверях дома снова из злобы писали «неудачница»!

– Да ты чемпионка по косогонкам! – рявкнул Макс. – Какая неудачница?

– Ну подумаешь, нашла себе хобби по душе. А ты мне должен! Ты меня сколько месяцев за нос водил? Так вот: скроешь, что я у тебя живу, прощу.

Макс прищурился. Нехорошо прищурился, я даже испугалась.

– По-моему, адептка Мор, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Давай попробуем по-другому? Я сохраню твой, – он подчеркнул это слово, – секрет, если ты меня поцелуешь.

– Что? – обалдела я от такой наглости.

– Я, между прочим, устаю. Работаю на благо двух миров. Сутками дома не бываю. И что, я не заслужил совсем ничего?

– И ты прекратишь меня доставать? И не станешь никому говорить, что я у тебя живу?

– Клянусь котом! – заверили меня.

– Ладно.

Я сделала глубокий вдох. Привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до Макса, который стоял не шевелясь и с лукавым любопытством следил за моими муками. Я никогда еще не целовала никого сама. Особенно его… фиг знает, Макс сейчас передо мной стоял или магистр Смерть. Наверное, что-то среднее, но от этого сердце билось еще сильнее. Сейчас вот отключусь от страха, будет потом проводить реанимационные мероприятия.

Прикосновение губ вышло неловким и быстрым, но я сделала это! Касание отозвалось внутри приятной дрожью, я закрыла глаза и решилась поцеловать крепче, ибо сил держать дистанцию уже не было. Всплыли в памяти все те наши немногочисленные поцелуи с Максом и двусмысленные ситуации со Смертью. Хотелось чего-то более взрослого, а рядом с таким мужчиной было очень сложно удержаться.

Но Макс, к моему удивлению, отстранил меня и почти целомудренно поцеловал в лоб.

– Что? – выдохнула я.

– К следующему занятию подготовьте, пожалуйста, реферат по теме «Бессмертие как наказание», – улыбаясь, сказал этот нахал.

– Наказание длиною в бессмертную жизнь? Да это будет автобиография! – пробурчала я, рывком поднимая со стула сумку и удаляясь из аудитории.

Говорят, хороший не тот руководитель, что в любой момент готов решить возникшую проблему, а тот, у которого проблемы решаются даже в его отсутствие. Если верить этой мысли, хорошим руководителем Смерть не был. Заварушка с Aeternum началась так внезапно, что Смерть-Макс был вынужден на пару дней покинуть академию, а Лора вступить в права просто не успела. И бедная муза с тоской наблюдала, как вверенное ей учебное заведение превращается в еще больший балаган, чем было.

Впрочем, причины этого бардака таились вовсе не в Смерти, но открылись они много позже. А когда я на следующее утро пришла на занятия, то была поражена разразившимся безобразием. Войны не было, его пару мы просидели в раздевалке и болтали за чашечкой мерзкого, но горячего кофе. Потом была пара, которую мне перезачли, и я отправилась в библиотеку. Читать что-то по диплому не хотелось, поэтому я засела в зале художественной литературы с каким-то ненавязчивым смертным детективом.

Приключения девушки, расследующей заговор против короля, были такие увлекательные, что прервалась я только на обед. Вокруг проходили люди, кто-то занимал соседние столики, время все шло и шло. Вскоре включили лампы. Библиотека работала всю ночь, так что я даже не боялась, что не успею дочитать. Лишь когда поняла, что время близится к полуночи, спохватилась. Убьют ведь… с Макса станется нажаловаться родителям. И если в полночь меня выкидывало из мира смертных в любом случае, то здесь-то я обещала приходить сама. Быстро дочитав последние страницы, я сдала книгу и понеслась – буквально понеслась к Смерти.

А его не оказалось дома. Я проверила все комнаты, каждый закуточек, но следов пребывания Макса не нашла. Даже взгрустнулось: тяжко, наверное, ему сейчас. Надо обучить Лору и передать дела, разыскивать Нину, Алибека. Меня тревожили эти двое. Как можно скрыться от всадника апокалипсиса? Да нет в мире смертных места, куда можно спрятаться и не быть найденными Смертью! Но ведь спрятались, и, похоже, это не на шутку тревожит Макса. Да и меня тоже, по правде говоря.

Хоть дом Смерти и был немного меньше нашего, без обитателей он становился пустым и холодным. Наверное, у нас сейчас так же, когда мама съехала, Офелия у бабушки, а я… вот. Интересно, отцу там одиноко? Может, стоит его навестить?

Вечность, у меня такое чувство, что я внезапно вышла замуж, а церемонию, неземную любовь и потрясающий секс проспала под столом, пьяная. Ибо на работе муж уже допоздна задерживается, ужин я готовлю, а добровольного желания на это никто не спрашивал.

Через час я осознала: ждать его бесполезно, да и в такое время разговора не выйдет. Мне было жуть как любопытно, что вообще происходит, но спать хотелось больше. Душ, постель и сладкий сон, а наутро постараюсь встать пораньше и все-все выспросить.

Но я не я, если не вляпаюсь в неприятности. Смерть пришел ровно тогда, когда я вышла из ванной, завернутая в полотенце, со слезящимися от попавшего мыла глазами. С закрытыми глазами.

Вообще, когда ночью в пустом доме, ничего не видя, сталкиваешься с каким-то мужиком – ощущения ниже среднего. Когда этот мужик, вместо того, чтобы отпихнуть неожиданный подарок, обнимает за талию и прижимает к себе, мыло в глазах резко перестает быть проблемой.

– Привет, – улыбнулся Макс.

– Э-э-э… ну да. Здрасьте, – пробормотала я.

– Я думал, ты спишь, – признался он. – Тихо вошел, чтобы не будить.

Престранная картинка: стоим в коридоре, ни в квартиру, ни на улицу. Долго стоим.

– Уйди, я после душа и не накрашенная. – Про красные глазешки тактично умолчала.

– Брось, я видел тебя в три годика, когда ты кидалась манной кашей в Мельпомену. А на чем держится это полотенце? – тоном змея протянул он, ощупывая вышеуказанное.

– На честном слове папе, что буду вести себя прилично, – шлепнула его по рукам.

– Не было такого обещания…

К счастью (или сожалению?), что собирался сделать Макс, я так и не узнала. В дверь за его спиной забарабанили так, словно кого-то преследовал маньяк. Я отошла в сторону и, хоть Макс велел жестом куда-то заныкаться, выглянула из-за угла.

Открытая дверь явила Офелию. Тут-то я воздухом и подавилась. Сестричка выглядела едва ли лучше меня, взъерошенная и сонная. Одетая в кое-как запахнутый плащ и разные туфли. Я нахмурилась. Что-то случилось?

– Офелия Мор, – строго сказал Смерть и на всякий случай отодвинулся, – почему ты одна и что случилось?

– У вас телевизор есть? – вместо ответа поинтересовалась сестра.

Макс как-то ошалел и не сразу нашелся, а вот заинтересованная я указала в сторону гостиной. Не разуваясь, Фели понеслась туда.

– Вы не видели? – быстро тараторила она. – Ну конечно, вы не видели, как будто вам есть дело до того, что происходит в мире! Оденься уже!

Это она бросила мне. Надо думать, известие, что меня поселили у Смерти, неприятно порадовало сестричку, и теперь меня ждет двойная порция дурацких пакостей.

– Ты оделась, а лучше не стало, – буркнула я в ответ. – Воздержусь.

– Не помешало бы. – Она бросила взгляд в сторону Смерти.

Тот многозначительно кашлянул.

– У вас смертные каналы принимает? Надо какой-нибудь смертный!

Она как-то очень странно себя вела, и вскоре волнение передалось и нам. Смерть отобрал у сестры пульт и сам настроил на прием смертного канала, где диктор в жутком коралловом пиджаке с огромным декольте рассказывала о каком-то не то форуме, не то собрании.

– …шокирующее заявление сделал глава фармацевтической корпорации Aeternum. Сразу же после его заявления рынки рухнули, а президент провел срочное совещание.

Картинка изменилась, теперь на экране появилась пустая трибуна. Народ в зале возбужденно переговаривался, я тоже едва ли не подпрыгивала от волнения. Сердце бухало как ненормальное. Часть меня уже знала, о чем пойдет речь, а другая отчаянно надеялась, что сейчас объявят о закрытии Aeternum или провале последнего исследования.

Наконец камера чуть повернулась, показывая, как на трибуну поднялся высокий мужчина в строгом деловом костюме. Он держался непринужденно и легко, улыбался в камеру, демонстрировал недешевые аксессуары.