Ольга Пашнина – Учеба до гроба (СИ) (страница 29)

Едва я вошла, все присутствующие замолчали. Видать, еще помнили наше шедевральное знакомство. Что ж, никогда не была душой коллектива, не стоит и начинать. Переживу и без общения, благодаря одному некроманту, не будем называть имя Макса, мне было чем заняться.

Но если бы все ограничивалось игнором… Группа, во главе с красоткой и звездой Сандрой, решила, похоже, меня достать. Они то и дело бросали на меня взгляды, особо не таясь, периодически разражались хохотом и всячески нервировали. Да, я терпелива. Но кратковременно терпелива – минуты три выдержу, а десять – перебор.

До конца не придумав, что скажу, я поднялась и повернулась к новым однокурсникам. Те как по команде умолкли. Сказать я ничего не успела, ибо вслед за мной поднялась и Сандра. Она язвительно усмехнулась, театрально поправив сложную прическу из крупных блестящих кудрей.

– Правда, что тебя выгнали с диплома, потому что твой покойник ожил? – спросила она.

Отныне, похоже, впереди меня всегда следовали слухи.

– Правда, что хоккейный клуб академии составил расписание встреч с тобой, Сандра? – Жестокая фраза, согласна, но я дала однокурснице шанс побыть милой и доброй.

– Папа сдает за тебя все экзамены или кросс по физре ты пробежала сама? Во что ты вырядилась?

Я отчасти понимала, что все это результат стараний Нины, которая не могла не предполагать, чем закончится попытка поставить меня над ними главной. Но, положа руку на сердце, – неужели эта стервозная Сандра стала бы мне подругой в другой ситуации? Что-то подсказывало, что мы все равно бы не подружились. Так какая разница?

Мне вдруг резко расхотелось вступать с ней в диалоги. Правду говорит папа: не говори с дураком, не смотри на дурака, не думай о дураке, и, возможно, его глупость пройдет мимо тебя.

– Сделай одолжение, отстань от меня, – сказала я. – Мое терпение не безгранично, и если решишь продолжить доставать – готовься к последствиям.

– И что ты сделаешь? Пожалуешься папе?

– Милая, поверь, папа – самая маленькая из твоих потенциальных проблем.

Говоря это, я, вообще, имела в виду собственное умение влипать в неприятности. Даже на ровном месте, в бессмысленном и беспощадном соревновании с Сандрой, я умудрюсь наломать таких дров, что Академия смертей вздрогнет в ужасе и не факт, что устоит.

Впрочем, мой пассаж Сандра расшифровала несколько иначе.

– Ты хочешь мне что-то доказать?

– Нет. Мне плевать.

– Что ж, попробуй убедить меня в том, что ты не такая размазня, какой кажешься. Докажи, что папочка не вытирает тебе сопли! – Сандра уперла руки в боки.

– Как? – Я чувствовала, что снова ввязываюсь в авантюру, и вряд ли за это меня похвалят.

– Сегодня. В. Девять. – Она чеканила каждое слово. – На. Пустыре. У. Старого. Театра.

Все вокруг переглянулись и начали перешептываться. Сандра только что сделала вызов, о котором пожалеет. Наверное, она и сама была не слишком уверена в своих силах, потому что в глубине золотистых глаз я заметила неуверенность. Она мелькнула единожды и тут же исчезла, пропала, словно и не было.

– Идет, – улыбнулась я. – Не опаздывай.

Сандра не опоздает. Она понимала, что висит на волоске. Да, она крутая и популярная. Но облажается – и присоединится к команде аутсайдеров и неудачников.

А у них королева уже есть. Я.

Я шла, сжимая в руках древко косы, и позади один за другим зажигались фонари. Смотрелось красиво и эпично – как в кино. Хотя, конечно, иллюминацию включали независимо от моих перемещений. Но куда приятнее было думать, что даже ночные огни сопутствуют мне в нелегком деле возвращения авторитета.

У старого театра, который собирались снести уже пару десятков лет, традиционно по вечерам собирались смертрейсеры – любители погонять на косах. Да, они еще и летают. Если провести пару несложных манипуляций, коса сможет летать, а при должном умении даже зависать неподвижно, обеспечивая лучшую маневренность.

Трасса начиналась на заднем дворе театра, проходила по кольцевой улице, через стадион пустующей среди ночи академии, огибала небольшое озерцо и пересекала Стикс. Финиш был у главной площади, что добавляло состязанию пикантности – там нас легко мог поймать патруль. Косогонки были незаконны.

Ради такого случая я разворошила весь гардероб. В раннем студенчестве я одевалась несколько иначе. А еще не любила выбрасывать вещи, и сейчас футболка с изображением Дарта Вейдера[8] отлично подошла к зауженным драным джинсам. Они, к слову, драными не планировались – у Цербера оказался свой вкус на современную моду.

Народ уже собрался. Сегодня массовых косогонок не будет, по крайней мере, сначала. Только я и Сандра, противостояние двух смертей. В толпе ясно угадывались рыжие кудри королевы курса. Зря она в косичку их не собрала…

Во время полета лезвие надо было держать параллельно земле, чтобы срезать столбики с баллами, из-за чего в мир смертных нас гонять больше не пускали – круги на полях остаются. Но никто не запрещал слегка почикать и соперника. И кудри Сандры вполне могли потерпеть поражение раньше хозяйки. Она, впрочем, думала явно о другом, и мне надо будет держать ухо востро, чтобы не превратиться в тарелку спагетти.

Украшали не только себя – летать на обычных косах было довольно скучно, так что в ход шли любые подручные средства. И я говорю далеко не о ленточках и наклейках.

Коса Сандры была хороша, изящная, под стать хозяйке. Жаль, не розовая, я бы не удивилась. Титановое лезвие, косовище из углепластика… Да эта коса может и в космической программе участвовать! А у меня… Мореный дуб и булатная сталь. Стильно? Да. Но весит тоже порядочно.

Я на всякий случай сверилась с часами. Нет, не опоздала. Значит, еще один вид психологической атаки – прийти раньше, чтобы противник нервничал. Наверняка в толпе, собравшейся поглазеть на косогонки, подавляющее большинство пришло поддерживать Сандру.

– Явилась, – хмыкнула соперница. – Мы думали, испугаешься.

– Размечталась, – фыркнула я. – Вперед?

– Погоди! – жестом остановила меня девушка. – Надо определить приз победителя и наказание проигравшего.

– Если я выиграю, ты от меня отстанешь. И закроешь свой рот на-сов-сем!

– А если я выиграю, – Сандра плотоядно улыбнулась, – ты опозоришься перед всей академией. В обеденный перерыв бросишься на шею магистру Смерти и поцелуешь его.

Я едва сдержалась, чтобы не заржать в голос.

– Ты точно на год меня младше, конопатая? Детский сад. А давай еще мальчиков в туалете запрем? В женском!

– Сдаешься, Мор? Папочка не велит по ночам гулять?

Эту шпильку я оставила без внимания, просто начав вытаскивать из рюкзака тюнинг косы. Сандре все принесли сокурснички-прихлебатели. Она накручивала на древко небольшие, но явно дорогие кольца, которые, соединяясь, образовывали необычный узор. В месте, где лезвие крепилось к рукояти, установила уголок с шипами – чтобы нельзя было подлететь с противоположной стороны вплотную.

Мне никто не помогал, пришлось самой вытаскивать из рюкзака две половинки накладной рукояти. Они выглядели не такими новыми, как кольца Сандры, но едва в темноте возникло мягкое серебристое сияние, исходящее от рукоятей, все замолчали.

– Так нечестно! – взвизгнула Сандра. – Нельзя брать у чемпионов! Ты должна сама заниматься своей косой!

– Я и занимаюсь, – с улыбкой пожала плечами я.

Потом поправилась:

– Занималась. Я уже пару лет не летаю.

– Чемпион не ты! – выкрикнул какой-то парень. – Я был на последних чемпионских косогонках. Там победил какой-то брюнет.

Я закончила собирать косу и почувствовала, что всеобщее стремление уличить меня в обмане начинает бесить. С них станется дисквалифицировать меня по натужно придуманной причине.

– О’кей, умник, тогда отними! – предложила я. – Сам ведь видел победителя, поручишься, что это была не я? Пригласим распорядителя?

Распорядителя звать никто не желал – все знали, что он не приветствует гонки-дуэли. Распорядителем вот уже пару десятков лет был лучший косогонщик за всю историю состязаний. И так как он теперь был серьезным аспирантом, никто ввязываться в конфликт не хотел.

– Дать тебе фору? – улыбнулась я покрасневшей от злости Сандре. – Минуту? Может, пять?

– Сама возьми! – огрызнулась она, вскочила на косу и зависла перед стартовой ленточкой.

Сначала коса слушалась меня неохотно – давно не летала. Но потом пришла так любимая мной в свое время легкость. Я вообще гоняла часто, особенно на первом и втором курсах. Но после того как однажды, не вписавшись в поворот, разбила обе коленки и лоб, бросила. Эта была та самая гонка, где мне таки достался чемпионский титул. И да, пока я гоняла, я всячески скрывала настоящую внешность. Если бы папа узнал, от меня не то что косы – косички бы не осталось.

Холодный ветер ударил в лицо, вырвав крик восторга. Сандра, летевшая чуть впереди, злобно обернулась и театрально закатила глаза. Косы набирали скорость. Со стороны мы смотрелись как две светящиеся палки.

Я не торопилась нагонять соперницу, хотя и не знала стиль полета Сандры. Быть может, проще вымотать ее гонкой в начале. Ну а если нет? Пусть спокойно думает, что я лечу на пределе возможностей.

Кольцевую мы пролетели ноздря в ноздрю, причем ноздри Сандры широко раздувались. Я даже засмотрелась и немного отстала. Впереди показался безмолвный и темный стадион. Мы поравнялись, и Сандра изо всех сил меня толкнула. С косы не сшибла, да и в целом только зря силы потратила. Лишь чуть позже я поняла смысл ее маневра. У самого входа на поле коса вдруг перестала слушаться, как-то странно вздрогнула и повела в сторону. Я выругалась, запихнув в нее еще немного сил, попыталась вывернуть на прямую, но лишь еще больше отклонилась.