Ольга Пашнина – Учеба до гроба (СИ) (страница 31)

– Как, интересно мне знать, Смерть узнал о косогонках? Он ведь нас специально ждал. А ты так вовремя исчезла. Что скажешь, Сандра?

Королева группы не шелохнулась, продолжая упрямо на меня смотреть, а вот в глазах ее спутников промелькнули искорки сомнения. Отлично, будем развивать теорию.

– Никто не знал о косогонках, кроме нашей группы.

– А может, это ты папочке проболталась? – сощурилась рыжая.

– Не вопрос. – Я пожала плечами. – Сейчас разберемся.

Извлекла из внутреннего кармана балахона небольшой значок в виде серебряной косы и потерла лезвие. Оно мгновенно вспыхнуло ярким красным светом, даже днем было заметно.

– Зову распорядителя, – пояснила я. – У всех чемпионов есть такие. На случай, если у кого-то возникнут сомнения в их титуле.

Сандра мигом растеряла весь свой гонор, что еще сильнее убедило меня в правоте. Это она стуканула Смерти, чтобы вовремя смыться, выждать, пока меня начнут чихвостить, и пересечь финишную черту.

Распорядитель появился между нами в вихре красных огней. Испокон веков цветом косогонок считался красный. Еще когда нам их разрешали, всю трассу с обочин подсвечивали красными кристаллами. Теперь не подсвечивают, но спецэффекты остались. И сейчас высокий и хмурый парень в деловом костюме мрачно на нас взирал. Да, распорядитель гонок явно ненавидел, когда его отрывали от работы.

– Слушаю вас внимательно, господа смертрейсеры, – холодно произнес он.

– Давай, Сандра, – кивнула я. – Объясни распорядителю свою позицию.

Она не была бы королевой группы и первостатейной стервой, если бы отступала в ответственные моменты. Сандра вдруг вспомнила, что на нас смотрит толпа однокурсников, и терять лицо не захотела. Выпрямилась, обворожительно улыбнулась мужчине и выдала:

– Джульетта проиграла в дуэльной гонке. Она должна принять поражение.

Замолчала, ожидая какой-то реакции на свои слова. Распорядитель тоже молчал.

– Джульетта? – Наконец он понял, что Сандра сказала все, и повернулся ко мне. – Ты проиграла?

– Гонка не закончилась. Ее прервал магистр Смерть.

– Сандра?

– Я пересекла финиш! – рявкнула однокурсница.

– Когда я сидела в кабинете Смерти! – ответила я ей.

Хотелось вцепиться в рыжие кудри и как следует оттаскать ее за волосы. А потом в Стикс скинуть, и пусть Харон за ней ныряет, как хочет. То-то Кракен[9] офигеет, когда к нему такое свалится.

– Уставом косогонок запрещено продолжать состязание, если смертрейсеры были обнаружены властями. Гонка не состоялась, соответственно, о проигрыше можно не говорить.

Сандра едва ли не дымилась от злости. Я не сомневалась, что, едва мы останемся наедине, начнется драка. Но распорядитель уходить не спешил, явно понимая, что девушке того и надо. А я начала от нетерпения притоптывать. Меня там Макс ждет! И полет за Джереми!

– И, Сандра, – добавил он, – я буду очень внимательно за тобой следить. Если узнаю, что ты сливаешь информацию о косогонках властям, то последствия будут крайне неприятные.

Здесь он не шутил, и это все прекрасно понимали. Косогонки незаконны, и если среди смертрейсеров найдется предатель, пострадают многие. Сандра не первая, кто хотел отомстить за поражение ябедничеством. Говорят, у иных косы порой вообще утрачивали способность летать после серьезного разговора с распорядителем.

– До свидания, Сандра, – многозначительно произнес мужчина.

Развернувшись на каблуках, униженная, но не сломленная, королева курса со своей свитой удалилась. Я не сдержала усмешки.

– Прости, мне пора! Дела дипломные, сам понимаешь! – быстро сказала я, ибо уже видела, как распорядитель намеревается кое-что мне сказать.

– Джульетта, что я говорил насчет дуэлей? – крикнул он мне вслед.

– Она первая начала! – проорала я в ответ.

– В следующий раз я не стану тебя защищать!

Но я уже неслась к лифту, который перенесет меня в мир смертных и приблизит к вожделенной поимке диплома.

Не станет он, как же. У него мой отец – научный руководитель, что значит «не стану»?

Когда я вышла из торгового центра, то времени, чтобы добраться до Макса, а потом вместе с ним рвануть в аэропорт, осталось впритык. Я даже пару раз срывалась на бег, пока спешила к нему.

Некромант ждал меня у подъезда, а гавайскую рубашку на нем я увидела еще издалека. Надеюсь, чудное сочетание носков и сандалий Максу чуждо. А то придется рисовать плакат «Я не с ним» и на всякий случай держать над головой. Хотя… Учитывая слабину Макса на выпивку и магазин беспошлинной торговли в аэропорту, я могу уже искать ватман и маркер.

Но, к счастью, некромант ограничился только майкой расцветки «пожар в джунглях». У его ног сиротливо примостился видавший виды походный рюкзак.

– Это все? – Я кивнула на его багаж. По моим прикидкам, туда могла влезть разве что смена белья.

– Детка, – Макс взвалил свою ношу на плечо, – этот рюкзак побывал в Египте, Южной Америке и еще фиг знает где. И всегда мне его содержимого хватало.

Я уже хотела спросить, откуда у Макса такая обширная туристическая история, как нас настиг вопль:

– Джули!

Перепрыгивая через ограду клумб, навстречу несся не кто иной, как Алибек. Несся он с душой, вероломно растаптывая нежные бархатки и ромашки. Неподалеку дворник уже наливался краской, и, кажется, метлу скоро кому-то всунут по самые лютики…

– Так и знал, что вы вернулись к этому…

Из-за одышки врача я не разобрала слово, которым он охарактеризовал Макса, но по выражению лица некроманта поняла, что оно вряд ли было комплиментом.

Не успела и глазом моргнуть, как меня схватили за запястье и попытались куда-то утащить.

– Такие отношения нужно заканчивать сразу. Это как кошке хвост по частям резать. Смысла нет, только животное мучить. Он же в шаге от белочки! Я не хочу, чтобы ваше тело в программе «ЧП» показывали.

И тут я поняла, что, несмотря на маленький размер некромантового рюкзака, туда влезает очень много. По крайней мере, врач, получивший им по голове, пошатнулся и замер.

Я ожидала крика «Полиция!», но Алибек как-то зло усмехнулся и, повернувшись, кинулся на Макса. Сказать, что я офигела, это ничего не сказать. Это точно тот самый врач, который едва ли не до мокрых штанов боялся «агрессивного алкаша»?

Драка тем временем привлекла зрителей, хотя было бы точнее сказать – операторов. Толпа, окружившая мужчин, не только не предпринимала попыток их разнять, а напротив – подзуживала и комментировала, параллельно снимая происходящее на телефоны. Бли-и-ин, надо увести Макса, пока стражи порядка не нагрянули! А то мы только через пятнадцать суток улетим, и то в лучшем случае.

Для начала предстояло разобраться, где в этой куче-мале некромант, а где врач. И тут на их беду и на беду всех зевак мой взгляд зацепился за шланг на газоне. С трудом удавалось сдерживаться и не хихикать гаденько, направляясь к орудию примирения.

Мужчины, получив заряд бодрости, мигом выпустили друг друга и синхронно повернулись ко мне, так же синхронно вытерев кровь с разбитых носов. Макс зло на меня посмотрел, рыкнул на Алибека: «Подойдешь к ней еще раз – убью» – и, схватив меня за руку, потащил к станции метро.

– Балахон материализуй. Устроила тут конкурс мокрых футболок.

Я глянула не себя и выругалась. Промокшая от полива из шланга майка открывала шикарный вид. А сменной одежды не было – я же смерть, мне сумка, мать ее, не нужна! Пришлось, скрипя зубами, кутаться в черную ткань.

Итак, мой второй визит в аэропорт тоже произошел в режиме дикой спешки. К стойке регистрации мы неслись как угорелые, но все равно единственное, что успели, – это увидеть точку в небе и опознать в ней свой самолет.

На электронном табло цифра «пять» сменилась на шестерку. Некромант матерился уже десятую минуту. Досталось всем: Алибеку, Джереми и почему-то мне. Хотя, ради справедливости, я к нашему опозданию была непричастна. На упоминании моей матери ангельское… или, скорее, смертельное терпение кончилось, и я с силой опустила древко косы на ногу Макса. Как говорят в народе, если тебя ругают незаслуженно – пойди и заслужи.

Наконец богатый словарный запас некроманта иссяк, и он начал действовать разумно, вместо того чтобы как ошпаренный носиться по аэропорту. Например, отправился строить глазки администратору.

– Следующий рейс через два дня, – выяснил он.

– С пересадками? – мелькнула у меня слабая надежда.

– Улетел час назад. Я пятьдесят тысяч на билет угробил!

– Сколько? – Я имела слабое представление о расценках мира смертных, но сумма показалась внушительной. – И какую часть своей проспиртованной тушки ты продал?

– Если бы! Пришлось семейный счет вскрыть. – Тут некромант снова взорвался: – И все впустую!

– У тебя есть семейный счет? Да плевать, у тебя есть деньги на семейном счету? А зачем ты тогда в морге прохлаждался?

– Милая, моя семья – это семья археологов. Если верить бабке, то один из предков работал с самим Говардом Картером[10].

– А, то есть не давать покоя мертвым – это ваше семейное хобби?

– Тихо ты! – на меня шикнули и потащили в дальний угол зала ожидания.

Сунув рюкзак себе под ноги, некромант плюхнулся на сиденье.

– Мой дед умер год назад. Разбирая его записи, я нашел упоминание о ритуале воскрешения, описанном в древнем трактате. Ну и заинтересовался… на твою голову. Пришлось поискать переводы этой рукописи в Сети, благо доморощенных переводчиков и трактовок масса. Я сделал попыток десять, прежде чем получилось.