Ольга Пашнина – Принцесса на замену (СИ) (страница 61)
– Узнаю принцессу, – хмыкнул рептилоид. – Значит, поправляешься. Так и знал, что милой ты была только из-за температурного бреда.
– Я серьезно, что я пропустила? В голове какой-то туман, и очень хочется пить. Можно?
– Сейчас. Мне нужна еще минута, я прокладываю курс.
Раздались шаги. Из-за хоть и приглушенного, но все равно яркого света я толком ничего не видела. Но фиксаторы исчезли, а койка медленно поднималась, приводя меня в положение полулежа.
– Выключите свет, – попросила я.
Щелчок – и передо мной явился Фортем. Хмурый, немного уставший, но только что после душа и переодетый в свежую рубашку. Я осторожно пошевелила рукой. Из-за слабости пальцы дрожали.
– Аппендицит?
– Мне пришлось копаться в вашем словаре, чтобы понять, о чем ты говоришь. Да, похоже на то. Как тебе чувствуется без одного органа?
– Он все равно был лишним. Теперь у меня швы?
– Повязки с заживляющим гелем. Он быстро все восстановит. Несколько дней ты будешь ощущать слабость. Надо поберечься и дать лекарству направить все ресурсы на восстановление. Мы прибудем к Проксима Центавра завтра вечером, ты будешь почти в порядке. А днем я даже разрешу тебе поесть.
– Я чертовски польщена.
Против воли губы растянулись в улыбке. Почти не чувствовать боли было просто прекрасно. Там, где была большая плотная повязка, немного ныло, но несравнимо с тем, что я чувствовала до операции. И совсем не тошнило. Даже Фортем в этом свете виделся еще позитивнее. Тем более что он вдруг спросил:
– Хочешь посидеть в кресле второго пилота?
Ну разве я могла отказаться?
Два темно-синих кресла располагались на небольшом полукруглом возвышении, похожем на подиум. Перед каждым из кресел была тонкая панель с мягкой белой подсветкой. Куча разных символов, графиков, значений и сообщений – я почти ничего не понимала. Впереди виднелся иллюминатор, разделенный на три части небольшими перегородками. Слева можно было увидеть что-то типа карты звездного неба с проложенным маршрутом, а справа какой-то круг, весь изрисованный хаотичными линиями. По центру был только космос. Черный, с белыми вкраплениями звезд.
– Потрясающе! – выдохнула я. – Никогда не видела на таком экране.
– Да, картина захватывающая. Особенно для того, кто ничего о космосе не знал толком.
– Ну, – я покраснела, – я знала, что он есть. И видела фотки.
– А я говорю не о тебе.
«Заткнись уже!» – мысленно обругала себя. Надо было догадаться – Шератан же не состоял в альянсе, а значит, Фортем впервые увидел космос на корабле императора. Как же интересно узнать его историю. Жаль, что сам он вряд ли расскажет.
Но к моему удивлению, мужчина вдруг заговорил:
– Первый полет в космос был еще до моего рождения, но буквально через несколько лет началась война, и все космические программы превратились в военные. Поэтому те, кто застал войну детьми, даже не знали о полетах в космос – просто некому и некогда им было рассказать.
– А Таяна? Она дгнарна? Кстати, что с ней?
Я ощутила укол стыда, ведь даже не подумала о ней. На мостике ее не было. Спала? Или…
– Заперта в камере, но придется выпустить ее и доставить во дворец. Она говорит, что обладает информацией о лихорадке. Похоже, что не врет. И мы в ситуации, когда выпускать ее опасно, но и избавиться довольно опрометчиво. Не откровенничай с ней и старайся не слишком доверять. И да, Таяна дгнарна.
– А я думала, вас не осталось.
– Признаться честно, мы не сканировали планету, чтобы определить, остался ли кто-то там. И в теории выжившие могли остаться.
– И возродить планету?
– Нет, Паулина, чудес не бывает. А радиация убивает быстро и безжалостно. Даже если есть малейший шанс, что там осталась жизнь, пройдут сотни, а может, и тысячи лет, прежде чем можно будет снарядить туда экспедицию. Но эти существа уже мало будут похожи на дгнарнов.
– Но Таяна же осталась… – Я осеклась. – Извините, вам неприятно.
– Да нет. Шератан – это трагедия, но в масштабах галактики – всего лишь маленький лесной пожар, в ходе которого сгорело два куста и муравейник. Таяна выжила во многом благодаря Хенсему. Скорее всего, он забрал ее ребенком и при помощи нашей медицины нивелировал последствия жизни в адских условиях. Ей повезло, но если она продолжит шантажировать начальника разведки империи, то везение кончится.
– Да, она пробивная, – задумчиво пробормотала я.
Как-то все запуталось настолько сильно, что я вообще перестала связывать звенья этой цепочки воедино. Или так кажется только мне? Мозг человека вдруг оказался перегружен информацией и перестал работать. А они в таких условиях живут… страшно представить, сколько всего в голове одновременно держит Люк. Удивительно, что он имя-то свое не забыл.
Этот вид завораживал и успокаивал. Впереди была темнота. Она интриговала, и я задумалась – какие еще планеты есть в этом мире? Существа? Развитые и не очень… возможно ли, что где-то далеко сейчас зарождается жизнь, которая через миллионы лет присоединится к альянсу и какая-нибудь принцесса точно так же будет сидеть в кресле и смотреть, и…
Блин, запуталась. Как за полминуты мысленно можно дойти от амебы к принцессе?
Тут я почувствовала пристальный взгляд Фортема и неожиданно покраснела.
– Что такое?
– Впервые вижу задумчивую мисс Виккерс.
– Врете! Я постоянно думаю!
– И постоянно – не о том.
– А кто ляпнул Люку, что мы женимся?
– И кто-то до сих пор не придумал, как эту легенду разрушить.
– Я скажу, что вы совершенно не умеете обращаться с девушками. Засунули в меня металлическую штуку и оторвали аппендикс. Люка это точно впечатлит. Может, он даже казнит вас раньше, чем откроет словарь.
– Пойду, – Фортем поднялся, – посмотрю, остался ли еще наркоз. Спящей красавицей ты мне нравилась больше.
– Сам ты бодрствующее чудовище, – беззлобно пробормотала себе под нос.
Посидела-посидела и заскучала. Ничего не происходило, космос оставался космосом, панели управления представляли собой две непонятные стекляшки (хоть и очень футуристические).
– Можно мне книгу?
– Какую? – отозвался Фортем из недр корабля.
– Не знаю, у вас есть какая-нибудь энциклопедия по планетам и жизни на них? Мне интересно узнать о каких-нибудь расах и их обычаях.
Он вернулся, держа в руках стакан с тонкой красной трубочкой, и вручил его мне.
– Выпей, это витамины. Давай посмотрим. Есть общая энциклопедия планет альянса, есть последняя версия базы концепции невмешательства по планетам, не достигшим космоса. Что хочешь?
– Все хочу. Но начнем с тех рас, которые могут мне встретиться. Не хочется поймать бабочку и выяснить, что смертельно обидела главного инженера какой-нибудь станции.
Фортем хмыкнул, но через несколько секунд моя панель превратилась в экран с текстом, иллюстрациями и голограммами. Каждый раздел сопровождался картинкой. Можно было читать текст и потом включать иллюстрации, можно было настроить аудиоверсию. Мне было тяжело склоняться над панелью, так что я вставила в уши крохотные наушники и стала наслаждаться, потягивая прохладный витаминный коктейль.
Энциклопедия поражала в первую очередь тем, сколько всего разного и порой пугающего существовало в галактике. Огромные птицы, летающие среди фиолетовых облаков, разумные деревья, подводные миры и планеты с океанами кипятка. А еще станции, летающие по галактике кометы с целыми мирами внутри, соляные ураганы, огромные насекомые, способные передвигаться в космосе без скафандров, и…
– Ой! – Я выключила книгу.
Фортем усмехнулся и попытался сделать серьезное лицо, но не выдержал и рассмеялся.
– Вы знали, что там эта глава! Как вам не стыдно?
– Что? – Ксенофил принял оскорбленный вид. – Это часть нашей галактики. Разные виды, бывает, назначают какой-то инстинкт ведущим. Есть планеты, где все завязано на еде, есть планеты, где постоянно спят, а есть… места, где все вертится вокруг размножения. Ну или получения удовольствия от процесса.
– Это ужасно.
– Серьезно? У тебя была тяжелая жизнь. Секс – это не ужасно.
– Нет, ужасно жить там, где все направлено на удовлетворение инстинкта.
– Лучше такого инстинкта, чем, скажем, работа на обычное самосохранение в условиях каких-нибудь биологических опасностей. Им по кайфу, значит, все не так уж плохо.
Я потерла виски – от нескольких часов слушания книги немного болела голова.
– Устала? Пойдем, поспишь немного.
– А можно мне какое-нибудь кино? Я не хочу спать, просто полежу и что-нибудь посмотрю.