Ольга Пашнина – Принцесса на замену (СИ) (страница 55)

На кровати лежали две стопки полотенец и чистые белоснежные халаты. Я в задумчивости остановилась перед огромной постелью, заправленной темно-синим покрывалом.

– Кровать одна, – сообщила я Фортему, который шел к телефону.

Он как-то странно на меня покосился:

– Я заметил. Ты думала, в семейном номере будет двухъярусная? Я тебя не съем. Она здоровая.

– Я просто сплю беспокойно. А вы противоядие от шипов взяли?

Он замер над телефоном, а я рассмеялась и юркнула в ванную. На всякий случай заперла дверь, хоть и знала, что Фортема никакой замок не остановит. Но вроде все было тихо.

Ванная поражала размерами и функционалом. Конечно, она не могла сравниться с практически бассейном, что был у меня дома, но все же… это была настоящая угловая джакузи. С пузырьками, кучей пен и солей. Я недолго раздумывала, прежде чем набрать полную ванну горячей воды и пены, залезть в нее по уши и блаженно опереться на бортик.

Как хорошо-о-о! После жизни в камере Хенсема и неудавшейся ночевки в заброшенном доме я подумала, что эта ванна – лучшее, что со мной вообще случалось. Я так пригрелась и погрузилась в собственные мысли, что громкий стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Ты уснула или утонула, Виккерс? Принесли ужин, вылезай оттуда.

– Да, няня, – пробормотала я.

Но исключительно из вредности – сейчас я в целом не была против чрезмерной опеки. Хотя в случае Фортема она действительно смахивала на тиранию.

Я вышла из ванной в халате, который волочился по полу, и сразу сообщила:

– У меня нет одежды.

– В сумке есть.

Я заметила небольшую сумку, что мужчина захватил из машины, но даже не придала ей значения. А сейчас обнаружила там джинсы, красную футболку и кеды, с виду удобные и добротные. Куртка вполне сойдет и старая.

Фортем передвинул круглый небольшой столик к окну и раздвинул шторы, чтобы можно было смотреть на город. Свет был приглушен – спальня вообще не предполагала верхнего освещения. Я чувствовала себя неловко в этой странной, неестественно романтичной обстановке. Я ей просто не соответствовала.

Но вдруг поняла, что безумно голодна. С этими треволнениями я и думать забыла о том, что съела совсем немного – лишь необходимый минимум, предполагая, что в скором времени с едой придется туго. А теперь один взгляд на заказанный ужин заставил организм взвыть: «Хочу!»

Салат с курицей и овощами, лазанья и рулет с сыром, только из печки, горячий и ароматный… я с удовольствием принялась за еду. Фортем жевал менее активно, больше рассматривая меня. И я сама, без напоминаний и просьб, начала рассказывать.

Как Болднер увел меня к флаеру, как из флаера меня перевели на корабль и началась долгая дорога к Земле. Как я познакомилась с Таяной и мы сбежали. На моменте, когда я начала рассказывать о знакомстве с ней, запнулась:

– Таяна… она… Хенсем спас ее с Шератана.

Фортем нахмурился.

– Она дгнарна.

По его лицу пробежала едва заметная тень. Я даже не увидела это, я почувствовала, как мужчина напрягся, но ничем не выдал истинные чувства. А я не решилась спросить.

– Сколько ей лет?

– Как мне. Плюс-минус.

– Планета выжжена ядерной войной. Даже если предположить, что по какому-то остаточному принципу там были выжившие, дети двадцати с небольшим лет должны быть или уродами или крайне болезненными. В таких условиях долго не живут.

– Вы мне не верите, – надулась я.

Фортем вздохнул:

– Верю. Просто мы не можем оценить правдивость слов Хенсема и… самой Таяны. Возможно, она что-то не рассказала. Это не главное. Главное то, что искать ее мы не станем. Это окончательное решение и обжалованию не подлежит. Если надо будет, я закину тебя на плечо и унесу силой, но лучше будет просто поверить – мы не можем рисковать всем, чтобы помочь твоей знакомой. Пусть даже она помогла тебе. И я надеюсь, ты будешь держать это в голове, хорошо?

– Хорошо, – со вздохом ответила я.

Мысленно себя обругав: а что я ждала? Что Фортем вдруг бросится на поиски соплеменницы? Он должен был доставить меня домой, и вряд ли что-то заставит сойти с пути. А я должна быть благодарна, что меня спасают, несмотря на то что я вообще-то не принцесса вовсе.

Когда с ужином было покончено, я уселась у еще одного блага люксовой цивилизации – камина. Подобные штуки я ни разу не видела. Камин был декоративный, тепла от него не шло, а языки пламени имитировались с помощью воды. Она испарялась, создавая совершенно невероятную иллюзию живого огня.

– Как у них дела? – спросила я. – У Люка, Мирны, Тамира, Градвина?

– Люк в делах, волнуется. Мирна ждет моего возвращения. Градвин занялся очередным фундаментальным вопросом, а гаденыш выписался из больнички и подозрительно притих. То ли все осознал, то ли что-то готовит.

– Не называйте его так. Тамир хороший. Как вы меня нашли?

– Двойка за внимательность, Виккерс. Точно так же, как в первый раз.

– Тогда вы искали Сашу. А я ведь просто оказалась рядом.

– Неужели ты думаешь, что мы не позаботились об этом? Градвин снял все твои параметры в первый же день. Самое сложное было определить планету, на которой ты находишься. В нашей галактике миллионы звезд. Тебя могли увезти в дикий мир, о существовании которого мы даже не подозреваем. Мы проверяли и мониторили несколько самых вероятных миров. Земля… странный выбор. Мне он кажется глупым, а раз так кажется – я чего-то не понимаю. И это напрягает.

– Странно, – кивнула я. – Зачем держать меня рядом с городом, где я выросла? И где император… ну… познакомился с мамой Саши.

– Рано или поздно выясним. Однако сначала мне хотелось бы добраться до дома и сдать тебя под охрану. Ложись спать, Виккерс, завтра длинный день.

– Можно, я еще немного посижу? – взмолилась я. – Совсем чуть-чуть.

– Сиди, – усмехнулся он. – Хочешь чего-нибудь?

Слова вырвались прежде, чем я подумала:

– Торт хочу.

– Торт?

– Шоколадный, – вздохнула. – Кусочек.

С удивлением я увидела, как Фортем поднялся и прошел к телефону. Минута разговора – и был сделан заказ на порцию шоколадного торта. Я настолько не ожидала, что он с легкостью закажет желаемое, что открыла рот и лишь изумленно таращилась. Только вспомнить, какие споры были в самом начале, когда мы двигались к Канопусу!

– Вы же сказали, что не выполняете капризы взбалмошной принцессы.

– Ну, а вдруг я готов выполнять капризы взбалмошной невесты?

Я закатила глаза.

– Опять вы? Хватит надо мной издеваться!

– Ну, строго говоря, слухи о нашей свадьбе сыграли тебе на руку. Никто не решился возразить, что я имею право забрать свою невесту у похитителей. По крайней мере, явно.

– Выходит, что ваша невеста ценнее сестры императора?

– Дело не в ценности. Дело в лояльности к Люку. Если нет тебя – Люк уязвимее. Он не женат, не имеет наследников, неопытен. Мы с тобой две палки в колесе огромного количества политиков и союзников. Денеб, думаю, танцевал вприсядку, узнав, что тебя похитили. Если не организовал это занятное мероприятие, конечно. Но все понимают, что тебя надо устранить до того, как ты всем полюбишься.

Раз уж Фортем в этот вечер оказался разговорчивым, я решила не бояться задавать глупые вопросы. Многое в их мире все еще оставалось непонятным.

– А почему нельзя сделать какую-нибудь прогрессивную систему власти? У вас мир будущего, а реалии… император, министры, принцесса вот. Разве нельзя управлять всем как-то… ну, не знаю, автоматически или обезличенно, чтобы казалось, что нет конкретных лиц?

Он долго молчал, обдумывая ответ.

– Понимаешь, такая система есть, даже наполовину реализованная. Огромный искусственный интеллект, способный управлять всеми сферами жизни как минимум в рамках системы. Но на этапе тестирования, а это было около сотни лет назад, выяснилось, что хоть наши технологии и самые совершенные в галактике, жителям нужны конкретные фигуры в управлении. Не компьютер, а живые лица. Им нужен символ власти, медийное лицо, которое выступит и успокоит или направит. Пообещает, что все будет хорошо, а потом попадется фотографам в отеле, где трахнет известную фотомодель.

– Лорд Фортем!

– Что? – хмыкнул он. – Это правда. Есть целые клубы, которые постоянно обсуждают все слухи о романах Люка. И это не сетевые клубы, Виккерс, они реально встречаются, зарегистрированы и имеют уставы. Тебе наверняка тоже такой создали.

– Им нечего делать?

– Ага, – безмятежно отозвался мужчина. – Все развитые планеты страдают какой-то ерундой в большинстве своем. Есть интеллектуальная элита, занятая в сферах, где требуется мозг. Есть некоторая прослойка тех, кто не обладает выдающимися талантами, но работает и учится по внутреннему желанию. Есть значительный пласт тех, кто выполняет работу исключительно чтобы жить чуть лучше. А есть куча народу, живущая на пособие. Они способны исключительно на ту работу, которую могут выполнять роботы. И прожигают жизнь за играми, дешевой едой и удовлетворением других базовых инстинктов.

– Грустно как-то.

Он пожал плечами одновременно со стуком в дверь:

– Не бывает идеальных миров. Живые существа в большинстве своем нелогичны, зачастую глупы и подвластны инстинктам. Сиди здесь и не высовывайся.