Ольга Пашнина – Принцесса на замену (СИ) (страница 57)

– Собирайся. Завтрак – и сразу в путь. К вечеру я хочу оказаться за пределами системы, чтобы передать сообщение на Канопус.

– Сколько у меня времени?

– Два часа максимум на все.

Я быстро натянула халат и рванула в ванную. Душу грызло неприятное ощущение чего-то плохого. Как предчувствие, только мерзкое, лежащее камнем на душе. Я терла покрасневшую кожу мочалкой и тщетно пыталась понять, чем вызвано это чувство. Но увы – по всей видимости, то было обычное волнение перед важными делами. А сбежать с Земли и предупредить Люка об опасности – дело важное.

Я быстро приняла душ, высушила непослушные темные кудри. Теперь они даже не заплетались в косу или хвост, так сильно и небрежно я их обкорнала. Пришлось с сожалением признать, что когда мы летели в прошлый раз, я была не в пример симпатичнее. Но в этот раз хотя бы никто не угрожает выкинуть за борт. Хотя еще не вечер и Фортем может меня удивить.

Вернувшись в спальню, уже одетая и почти готовая к дороге, обнаружила завтрак, накормить которым можно было бы человек пять моей комплекции. Похоже, тот, кто разрабатывал стандарт кормежки для семейного люкса, предполагал, что наутро людям нужна пара тысяч калорий.

– На самом деле я не хочу есть, – призналась я, садясь в кресло.

Немного мутило от волнения и тревоги. Я смотрела на еще горячую булочку со сливочным сыром и разумом понимала, что такого лакомства не ела ни разу в жизни. Но физически организм мог воспринимать только воду.

– Ты в порядке? – нахмурился Фортем.

Он ел так, что за ушами трещало.

– Просто нервничаю.

– Вряд ли выдастся шанс нормально поесть, хорошо если кофе перехватим. Поешь.

Несколько минут я действительно пыталась, но при попытке съесть клубники затошнило сильнее. Сердце пропустило несколько ударов, но я скорее бы умерла, чем призналась, что плохо себя чувствую. Схватила бутылку воды и сделала несколько глотков, стало полегче.

– Все нормально, – в ответ на хмурый взгляд рептилоида сказала я, – я привыкла к голоду, и будет хуже, если наемся перед сложной дорогой.

– Захвати с собой, – кивнул он. – После старта хотя бы перекусишь. До внятной еды будут сутки пути.

– Куда мы потом?

– Сначала к Проксима Центавра. Там есть станция, полулегальная, ошивается всякий сброд. Там сядем на рейсовый корабль – и к Сириусу, на Сириусе немного иная станция… там задержимся на пару дней, чтобы сбить хвост, если будет. Ты оценишь. Потом прямиком на Канопус. Правда, выйдем не в Альсахле, а на другом полушарии. И транспортом доберемся до дворца на случай засады. К твоему дню рождения успеем.

– Откуда вы знаете, что у меня день рождения?

– Я знаю о тебе все, Виккерс.

– Впечатлена.

– Жизнь не прожита зря. А теперь, если ты не будешь больше есть, идем. Впереди пять часов на машине и час на вертолете.

Мы вышли из номера и по пустому коридору направились к лифтам. В это время народ еще неспешно завтракал: большинство ходили в столовую или ресторан, завтрак приносили только в люксы. Так что гостиница казалась необычно безлюдной.

– Вот что странно, – задумчиво произнесла я, когда мы спускались в лифте, – если Хенсем или его заказчик и тот, кто убил Сашу, – одно лицо, то почему сначала они пытались нас убить, а теперь похищают меня и везут на Землю? Как-то нелогично, Болднер вообще мог тюкнуть меня по голове в дворцовом закуточке и свалить на кого-нибудь.

– Планы порой меняются. Полагаю, что неизвестная потерянная принцесса – досадная помеха, а вот любимая сестренка императора уже ценный приз. Хотя кто знает. В этой истории слишком много белых пятен. Жди у автоматов, я сдам ключи.

Очередь к ресепшену сегодня была еще больше. Я одновременно и сочувствовала этим людям, и завидовала. Да, они проведут ближайшую пару часов, стоя с детьми и чемоданами в ожидании расселения. Но они наверняка приехали отдыхать, им не надо бежать и прятаться, их не хотят убить. И вообще они не принцессы.

– Пойдем. – Фортем крепко взял меня за руку, и мы вместе вышли на улицу.

Утренняя прохлада смешалась с дождливой влажностью. Ветра не было, и запах мокрого асфальта сразу же ударил в нос. Когда мы сели в машину, я открыла со своей стороны окно, чтобы насладиться земными знакомыми запахами. Теперь я была уверена, что ощущаю их в последний раз. Независимо от того, чем кончится эта поездка.

Глава семнадцатая. Неприятности с доставкой

Фортем и в обычном состоянии не слишком любил болтать, а за рулем превратился в молчаливого робота, разговорить которого было просто нереально. И я смирилась. Пусть он и молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, это уже было намного лучше, чем постоянные споры.

Но я задремала, привалившись лбом к прохладному стеклу. Живот немного успокоился, и тошнота не давала о себе знать с самого отъезда. Хотя общее состояние было подавленным. Я, похоже, так толком и не отдохнула в отеле, хотя спала довольно крепко. Постоянная тревожность не оставляла шансов расслабиться.

Сквозь сон я почувствовала, как машина тормозит, и открыла глаза.

– Мы уже приехали?

– Нет, едем всего два часа. Надо заправить бак и освежиться.

Небольшая заправка сияла чистотой и готовностью обслуживать немногочисленных клиентов по высшему разряду. Пока я вылезала из машины и разминалась, мимо не проехало ни одной машины. Фортем пошел платить за бензин, а я, завидев табличку уборной, поспешила туда.

Новый приступ тошноты накатил, как раз когда я закрыла дверь небольшой кабинки. Я оперлась на раковину и глубоко задышала. Нет! Нельзя сейчас болеть. Только не сейчас, не в смертельной опасности. Несколько раз плеснула ледяной водой в лицо, и дурнота немного отступила. Придется, похоже, сказать Фортему, чтобы остановился у какой-нибудь аптеки. Средства от тошноты наверняка есть даже вдали от крупных городов. Я так редко болела, что даже не знала, что может помочь.

Вода в кране вдруг с недовольным бурчанием пропала, оставив меня в полнейшей тишине. Где-то вдалеке слышался металлический лязг. Должно быть, от ветра колыхалась какая-то старая вывеска.

Держаться! Держаться и не давать себе расклеиться. Все, начиная от Люка и заканчивая бедной Таяной, рисковали, чтобы я добралась до дома, а значит, нельзя было их подвести.

Когда я вышла, Фортем уже ждал неподалеку, чтобы проводить меня к машине. Вот он, его долгожданный контроль. Едва села, живот пронзила острая боль. Я негромко охнула и закусила губу.

– Что? – Фортем отвлекся от руля.

– Все нормально, – пробормотала я, совсем в этом не уверенная.

– В больницу?

– Нет! – поспешно замотала головой. – Не надо!

Мне хотелось поскорее убраться с Земли, а еще дать знать Люку о предательстве Болднера. К тому же о присутствии Фортема наверняка уже известно похитителям. Если заехать в больницу, неизвестно, кто пострадает из-за меня. Загнав тревогу куда-то в недра души, я приняла удобное положение и закрыла глаза. Машина стремительно неслась по автостраде навстречу долгому и явно непростому путешествию.

Меня разбудило мягкое прикосновение ко лбу. На протяжении долгих секунд я с трудом пыталась сфокусировать взгляд на пейзаже за окном и с удивлением поняла, что он статичен. Мы остановились?

– У тебя высокая температура, – сообщил Фортем так мрачно, что сердце зашлось в неистовом ритме.

– Все в порядке. – Я облизала пересохшие губы. – Простыла. Или схватила какой-то вирус. Отлежусь потом. Почему мы стоим? Из-за меня?

– Осталось минут тридцать пути. Нас могут ждать там.

– У вертолета?

– У корабля. Я взял южнее, вертолет полетел без нас. Есть шанс, что они купились на это, раз я не вижу преследования до сих пор. Но, с другой стороны, нас может ждать засада у корабля.

– И что будем делать?

– Прорываться. Я хочу, чтобы ты в точности делала все, что я скажу. Не выходила из машины, пока я не разрешу. Если скажу спрятаться – без геройств и благородных порывов. Если скажу уезжать – аналогично.

– Но…

При мысли, что возникнет ситуация, когда мне придется уехать, я впала в настоящую панику. А еще меня била мелкая дрожь, как при лихорадке. Украдкой, пока Фортем проверял пистолет, я несколько раз нажала на живот, как делала приютская медсестра, когда получала похожие жалобы. Острая боль пронзила живот, я едва сдержалась, чтобы не застонать, и зажмурилась. Черт, как не вовремя!

– Все будет нормально, – успокаивающе произнес мужчина.

Я слабо улыбнулась.

– Вы бы сказали это, даже если бы машина качалась над пропастью на двух задних колесах. Скажите честно, какие у нас шансы?

Он долго, преступно долго для такого момента всматривался в мое лицо. Сгущались сумерки, и в этих зловещих красках, через призму лихорадки и слабой, но не дающей о себе забыть боли все казалось особенно безнадежным.

– Стопроцентные, – спокойно и уверенно произнес Фортем.

Я усмехнулась – наверное, ничто не заставит его сказать правду. И может, оно не так уж и плохо. Цепляться за призрачную надежду и верить. Да, это было заманчиво. И я сделала вид, что согласилась.

– А у вас запасного пистолета нет?

– А свой потеряла? – усмехнулся Фортем. – Возьми в бардачке. Еще есть канцелярский нож и лопата. В принципе тебе этого должно хватить, мне можно даже из машины не выходить.

Я бы посмеялась, если бы не было так плохо. Каждый вдох отзывался резкой болью. Чуть-чуть… дотерпеть до корабля, совсем немного. Только бы там были хоть какие-то лекарства! Должны были быть… я помню, как мы летели в первый раз. Просто обязаны были быть!