Ольга Пашнина – Последние стражи (страница 41)
Минуты тянулись бесконечно долго. А он все смотрел и смотрел, пока в темноте прорехи не появились знакомые очертания Олив. Он должен был испытывать страх или раскаяние, но на самом деле ощущал лишь облегчение.
У каждого дара есть темная сторона. Ему всегда была интересна своя.
Затишье перед бурей не продлилось долго, но гроза разразилась совсем не там, где мы ожидали. В один из вечеров – на редкость спокойных, когда мы сидели у камина и болтали о всякой ерунде, стараясь не затрагивать тему грядущего, в коридоре послышались шаги.
– Аида, – Ридж вошел, и атмосфера сразу стала напряженнее, – у нас появилась проблема.
Чего-то такого я и ожидала: Лилит не могла проглотить оскорбление, да и наверняка жаждала мести за смерть своего верного любовничка.
Но реальность, как всегда, удивила.
– Прайор Тордек велел передать, что он знает способ закрыть прореху в мир арахн. Но говорить он будет только с тобой.
Мы дружно переглянулись. Дэваль нахмурился – он всегда тонко чувствовал подвох. Селин оторвалась от книги и навострила ухо.
– Ну идем, – хмыкнула я, – поговорим.
– Наедине, – уточнил Ридж, когда Дэваль поднялся следом.
– Нет! – отрезал он. – Аида, ты же помнишь, о чем мы говорили? Мы не знаем, кто может быть предателем. Если это Тордек?
– То что? Убьет он меня? В Аид отправит? В Стиксе прополощет? Если он начнет тащить меня к какому-нибудь порталу, чтобы отдать Лилит, вы услышите мои вопли.
– Или его, – хмыкнула Селин.
– Вероятнее, его, – согласилась я. – В общем, Тордека я не боюсь. А что там за способ такой таинственный, очень интересно.
Никто из нас понятия не имел, как работает магия арахны – включая ее саму. Может, будь с нами Ева, мы бы быстрее нашли способ закрыть прореху, предварительно выпихнув в нее Лилит. Но пришлось довольствоваться Тордеком. Накопив за сотни лет жизни в Мортруме каких-никаких знаний, он считал, что сможет отыскать выход.
И вот, кажется, отыскал.
Может, для того, чтобы отправить Лилит восвояси, повелительнице нужно погибнуть? И Тордек просто боится получить в глаз от Дэваля, прежде чем договорит, как именно?
До министерства шли в полном молчании. Дэваль все же отправился со мной, клятвенно пообещав ждать внизу. Селин предпочла остаться, и это радовало. Нас слишком мало, чтобы вспоминать о былых конфликтах, но это совершенно не значило, что я готова назвать ее своей подружкой и гулять вечерами вокруг дома.
Мы как могли делали вид, что все в порядке. Но Мортрум пустел и ветшал с каждым днем. Теряя своих стражей, мир мертвых разрушался изнутри.
Пользуясь немногочисленностью министерства и раздолбайством новой повелительницы, Тордек занял бывший кабинет Самаэля.
Когда я вошла, он поднялся, уступая мне место. Но я покачала головой.
– Сидите, магистр.
Как в старые добрые времена, я села напротив. И поймала себя на мысли, что Самаэля, с его нравоучениями, очень не хватает. Это чувство невероятно раздражало. Я считала себя должной злиться, ненавидеть его, а не скучать. Но скучала. И поэтому, наверное, даже Селин больше не бесила.
– Ридж сказал, вы нашли способ закрыть прореху в мир арахн. Но поделитесь им только со мной.
Тордек склонил голову в знак согласия.
– Абсолютно верно, Аида. Признаться честно, я восхищен вами. Редкий правитель может мыслить так масштабно. Вы не собираетесь спасать мир мертвых, вы хотите изменить все немагические миры. И я рад быть частью этого. Но…
Он вздохнул и стало ясно, что в этом «но» и есть основная проблема.
– Мне непросто это говорить. Мортрум – мой дом, и я всей душой, а для балеопала это единственная ценность, надеюсь на его исцеление. Но я должен напомнить, что пришел в мир мертвых с целью найти того, кто уничтожает моих братьев. Убийства продолжаются. Сердца балеопалов служат злу. И если зло не будет наказано, то зачем нам мир, в котором подобное существует? Я прошу вас, Аида, найти того, кто причинил балеопалам столько горя. А взамен я расскажу, как избавить Пангею от арахн и вернуть бессмертие иным и душам.
– То есть… – медленно произнесла я, – вы меня шантажируете, угрожая позволить нашим мирам погибнуть, если я не помогу вашему.
– Мне причиняет боль необходимость это делать.
– Но если мы изгоним арахн, то балеопалы перестанут погибать.
– Зато тот, кто делает это, останется безнаказанным.
– Но он делает это по приказу Лилит!
– И все же… я хорошо обдумал предложение, которое сделал вам, Аида. В вашей власти покарать того, чьи руки в нашей крови. В моей – спасти ваши миры.
Я поднялась.
– Надеюсь, – холодно произнесла я, – вы понимаете, что в случае нашего поражения мир балеопалов станет для Лилит исключительно супермаркетом магии, в котором в любой момент можно взять нужное количество ресурсов. Наверняка вы будете ужасно горды тем, что не прогнулись.
– Это значит, вы мне отказываете? – спросил Тордек.
– Это значит, я найду того, кто убивает балеопалов. По крайней мере, постараюсь. Но не смейте больше со мной заговаривать. У меня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на тех, кто предпочитает угрожать, а не просить.
Не удержавшись и хлопнув напоследок дверью, я вылетела из кабинета и пронеслась мимо ошалевшего от такого поворота Дэваля. Он явно колебался между желанием узнать, что такого сказал мне Тордек, и желанием выяснить, что такого произошло в кабинете, и сначала сожрать Тордека, а потом разбираться, чем он Повелительницу обидел.
Первый вариант победил.
У набережной я остановилась, перегнулась через перила и глубоко вдохнула холодный аромат реки мертвых. Он хорошо приводил в чувство, когда хотелось громить и крушить все вокруг.
– Аида? – Дэв осторожно приблизился. – Что сказал Тордек?
Я резко повернулась.
– Что со мной не так? Почему у меня нельзя просто попросить? Почему нужно изворачиваться, шантажировать, ставить условия? Я что, не похожа на человека, который способен понять жажду мести? Или я не знаю, что такое справедливость? Почему вместо «Аида, помоги мне сделать это» я слышу «Или ты сделаешь, или я позволю Лилит уничтожить все миры»?
– Тордек попросил что-то взамен, – догадался Дэваль.
– Найти убийцу балеопалов. И я бы даже устыдилась, потому что обещала сделать это еще до своей второй смерти. Но вообще достаточно было просто напомнить, потому что я, знаете ли, искупалась в Стиксе. Там души всю память теряют, а я только пару опрометчивых обещаний, можно и простить!
– Дело не в тебе, – сказал Дэв. – А в отце. С ним невозможно было иначе. Ты мог получить что-то от Вельзевула, лишь если был ему нужен. Причем сначала ты просил его, а потом давал то, что он хочет. Иначе ждать можно было долго.
– Но я не похожа на Вельзевула.
– Но он правил много сотен лет, а ты – пару недель. Они перестроятся… хотя, пожалуй, не успеют.
Он обнял меня, и желание откусывать головы немного утихло.
– И что ты ему сказала? Мы катимся в бездну или ищем убийцу?
– Ищем, конечно. Разве я могу упустить возможность щелкнуть по носу твою мать?
– Знаешь, сколько душ попало в Аид за убийство свекровей?
– А за убийство мужей?
Дэваль фыркнул и посмотрел на развалины архива вдали.
– Боюсь, институт брака в мире мертвых навсегда разрушен. Как и в целом… мир мертвых. Но если бы архив уцелел, клянусь, я бы на тебе женился.
Я рассмеялась. Дэв произнес это таким наигранным тоном, словно разрушение архива – лучшее, что случилось с его личной жизнью.
– Может, если выживем, тебе все же придется взять меня замуж.
– Если выживем – готов взять тебя как угодно, – фыркнул гад и ловко увернулся от моей затрещины.
Что ж, иногда бывает, что предают абсолютно все, кроме того, кого ты с самого начала считала непримиримым врагом. И, в сущности, не так уж и плохо встретить конец света с тем, кто преодолел себя, чтобы полюбить, чем с тем, кто сделал усилие, чтобы предать.
– Осталось понять, как найти убийцу балеопалов. Раз Лилит все еще получает магию, значит, это кто-то, у кого есть доступ к порталам архива. Кто-то из Мортрума. Только у нас не хватит стражей, чтобы его найти.
– Как хорошо, что судьба предусмотрела для Повелительницы ее стража. А ты еще отказывалась.
– Я?! Я отказывалась?! Эй, не наглей, это ты всю дорогу возмущался, что в качестве наследства папочка предлагает тебе статус моего секретаря. Я была вовсе не против. Так что ты придумал?
– А вот как раз к вопросу о наследстве. Ты забыла еще об одной способности, переданной Вельзевулом. Ты ведь можешь просто заглянуть к балеопалам и увидеть, кто их убийца.
Я нахмурилась. Сначала я не поняла, о чем говорит Дэв, а потом вспомнила: способность заглядывать в иные миры! Та магия, благодаря которой Вельзевул и создал текущий мировой порядок. Правда, сейчас он скорее мировой беспорядок, но способность от этого менее полезной не стала. Впрочем, более понятной – тоже.