Ольга Пашнина – Последние стражи (страница 11)

– У меня нет сил искать новое жилье. Я просто хочу немного поспать.

– Идем, останешься у меня. Так будет безопаснее. Мало ли кто захочет навестить новую Повелительницу.

И у меня даже не осталось сил спорить.

Квартира Риджа не изменилась с тех пор, как я в ней была. Я невольно улыбнулась, вспомнив сорванное Дэвалем свидание.

– Что смешного? – Ридж заметил, как я хихикаю.

– Просто подумала, что все еще должна тебе половину свидания. Тогда Дэв все придумал. Не было никакого прорыва, он просто хотел испортить мне свидание.

– Ничуть не сомневался. Ты действительно его любишь?

Вопрос, несмотря на то, что был довольно логичным, застал врасплох. Люблю?

– Я не знаю, Ридж. Всю сознательную жизнь я любила отца. А теперь ненавижу его сильнее всех на свете. Не уверена, что готова любить кого-то еще. Но он меня спас, и я должна отплатить той же монетой.

– Ясно, – как-то странно хмыкнул он. – Знаешь, а ведь обычно, если девушка остается у меня на ночь, мы проводим ее бурно.

Я меж тем заперлась в ванной, чтобы обработать рану.

– Хочешь, открою прореху прямо тебе в постель? Проведешь ночь бурно и с непредсказуемым результатом?

Когда я вышла, Ридж как раз укладывал на большую постель две подушки. Увидев мой многозначительный взгляд, он соизволил пояснить:

– Я добрый, но не самоотверженный. И не буду спать на полу только потому, что ты теперь Повелительница.

К этому времени я уже так устала, что просто пожала плечами и забралась на свою половину кровати. По телу прошла приятная дрожь, когда организм понял, что ему дали возможность уснуть и успокоить ноющую боль в ране.

– Как думаешь, Самаэль когда-нибудь вернется? – борясь с накатившей сонливостью, спросила я.

– Зависит от того, есть ли здесь что-то, ради чего ему захочется вернуться.

Ридж был чертовски прав. И от этого было чертовски грустно.

Глава четвертая

Я почувствовала себя здоровой только через четыре дня, и они показались бесконечно длинными, просто невыносимыми.

– Успокойся! – твердил Ридж, не давая мне вставать. – Ничего с ним за пару дней не случится. Он провел там почти пять лет, потерпит еще пять суток.

– Легко тебе говорить, – бурчала я. – Ты там не был.

Но приходилось лежать и ждать, когда рана затянется окончательно. И радоваться, что я вообще бессмертна. Иначе бы уже давно лежала в могилке.

Ридж терпеливо выносил мое присутствие в собственном доме и даже почти не страдал о невозможности любовных похождений. Он вообще казался мне угрюмым и задумчивым, как будто что-то грызло его изнутри. Но я была слишком занята собственными страданиями, чтобы выпытывать.

Зато он приносил эссенцию. И у нее всегда был вкус кьянти, того самого, которое я пила в баре после того, как на набережной встретила парня, пообещавшего помочь с поисками отца.

– А может быть такое, что эссенция не имеет вкуса? – спросила я.

Ридж оторвался от книги и задумчиво посмотрел в окно.

– Говорят, да. В ту минуту, когда человек абсолютно счастлив. У меня ни разу такого не было. А у тебя?

– И у меня, – ответила я и поспешила в ванную.

На следующее утро мы спустились к реке, где Ридж уже подготовил лодку. Старались выйти как можно раньше, чтобы не собрать толпу зевак. Объяснение, что Повелительница была ранена во время прорыва и лечится, не только всех успокоило, но и добавило ей – то есть мне – политических бонусов. Однако долго это продолжаться не могло.

Мне был нужен Дэваль. Срочно. Даже если он решит присоединиться к Лилит, то, может, хотя бы успеет дать пару советов. Почему в историях, где злодей мечтает захватить власть, не рассказывают, что он будет с ней делать?!

– У тебя есть хоть какой-нибудь план, как вытащить Дэваля? – спросил Ридж.

– Э-э-э… план? Я собираюсь просто приказать его выпустить, и все.

– О-о-очень надежный план. Судьи так просто переговоры не пересматривают. Приказы хороши, но они должны быть чем-то обеспечены. Авторитетом, силой или благами. Или тебе верят безоговорочно – не наш случай. Или тебя боятся – возможно, но рискованно. Или у тебя есть что-то ценное.

– Судя по тону, ты намекаешь на последний вариант. И что у меня ценного есть?

– Твоя сила. Ты умеешь создавать жизнь. Предложи судьям лимонный сад – и взамен получишь не только жизнь Дэва, но и лояльность Виртрума. А уж потом, когда власть станет крепче и ты обзаведешься безоговорочным доверием стражей, сможешь диктовать свои правила.

– Тебе надо было родиться Повелительницей.

– К счастью, судьба решила, что мне гораздо лучше будет неотразимым красавчиком.

– Очень хочется выкинуть тебя из лодки.

– Тогда придется грести самой. Потеряешь авторитет принцессы, восходящей на трон.

Впрочем, Ридж просто беззлобно огрызался: лодка неспешно двигалась по Стиксу без нашего малейшего участия. И я вдруг поняла, что больше не испытываю перед рекой мертвых трепет. Окунувшись в нее, я словно перестала бояться неизвестности. А может, для того, кто дважды умер, любая хтоническая речка – не более чем мрачная лужа.

– А как мы поднимемся в Виртрум? – спросила я. – В прошлый раз я поднималась верхом на Еве. А верхом на тебе не хочу.

– Да, я в таком контексте тоже против. Нас поднимут, не бойся.

«Не бойся» – легко сказать. Когда мы подплыли к пристани, вместо того чтобы выйти на берег, Ридж перегнулся через борт и достал два гигантских крюка, которые зацепил за специальные петли на лодке. Вверх взметнулись толстые канаты и, опасно покачиваясь, мы начали подниматься.

– Можешь объяснить, почему переход из мира живых в мир мертвых у вас на высшем уровне, можно даже транспорт самому выбрать. А чтобы сгонять на судебное заседание, надо рисковать разбиться в лепешку?

– Могу. Судьи должны быть защищены. Никто не может просто так к ним попасть, воспользовавшись магией или какими-то смертными штучками.

Как мысли прочитал! Я как раз размышляла, не наладить ли коммуникацию при помощи дронов. Харон сбегает, натырит комплектующих, найдем недавно преставившегося фаната авиамоделирования – и вот, у нас уже не отсталый умирающий мир, а антиутопический киберпанковый абсурд. Красиво.

– Судьи сами решают, кого допустить в свой город. Так они могут чувствовать себя в безопасности и выносить независимые решения.

– То-то Дэваля по приказу отца заперли. Так независимо, что даже рука Вельзевула в заднице почти не чувствуется.

Ридж вздохнул, и в этом вздохе мне почудилось «только не вздумай озвучить эту мысль судьям, а не то встретишься с Дэвом не так, как планировала». Но я и не собиралась с порога реформировать местную судебную систему. Чувство протеста и желание поругаться со всем миром во мне, конечно, все еще довольно сильны. Но работа в полиции научила: если есть возможность решить проблему при помощи лимона – надо выращивать.

Когда лодка достигла площадки, последовал сильный толчок – и я едва не свалилась со скамьи. Ридж помог мне выбраться и под этим предлогом прошептал:

– Помни, что в Виртруме души не могут лгать. Ты хоть и дочь Вельзевула, наполовину все же душа.

А затем выпрямился и расплылся в улыбке:

– Рори, старый ты сарай, еще живой!

– Ридж Каттингер, – хмыкнул знакомый мужчина с пышными седыми усами. Когда-то давно, кажется в другой жизни, он встречал нас с Евой. – Дай угадаю: тебя все же отправили на суд, и ты готовишься провести остаток вечности за решеткой?

– И опять тебе не везет, Рори, как и всю твою жизнь, начиная с момента, когда мамашка дала тебе это дурацкое имя. Я привез новую Повелительницу. Хочет познакомиться, обходит владения. У нас встреча с главной.

Тут Рори «заметил» меня, словно я вдруг материализовалась в воздухе.

– Страж Даркблум…

– Повелительница, – поправил его Ридж.

Высокие у них тут, похоже, отношения. Хотя Риджа изгнали из Виртрума. Наверное, он немного недоволен. Но и Рори оказался не образцом дружелюбия. В прошлый раз меня принимали теплее.

Возможно, лимонной аллеей не обойтись. Добрым словом, лимоном и пистолетом гораздо проще добиться желаемого, чем просто добрым словом. Но я все еще надеялась, что до доброты не дойдет.

– Повелительница, Верховная вас ждет.

«Ведьма?» – чуть было не ляпнула я, но мужественно сдержалась. Конечно, судья. Как еще можно было назвать главу города правосудия, как не Верховной Судьей.

Мы вошли внутрь, на этот раз не через холл с гигантским кастодиометром, а явно по коридорам «для своих» – в них не было скамеек для ожидающих вызова душ и табличек на дверях. Наконец Рори завел нас в тупик с единственной дверью и остановился.

– Повелительница, прошу.