Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 47)

– Тебе было нелегко?! – Из глаз хлынули слезы. – Нелегко?! Пока меня изматывали сны, пока он мучил меня воспоминаниями… которые даже не мои! Тебе было нелегко?! Пока я не знала, что со мной происходит, почему сила так меняется, почему я так меняюсь, тебе было сложно на меня смотреть?!

– Да, демон раздери, сложно, потому что я всадил тебе нож в сердце, Таара, мать твою!

Я отскочила на добрый метр, как будто он меня ударил, как будто получила пощечину.

– Я не хочу это слышать. Я не хочу знать…

– Он все равно тебе расскажет. Покажет то, что я хотел бы скрыть и никогда не доставать. Опусти щит, Делл, тебе нужно к лекарю. Доверься мне… я прошу.

– Я тебе столько доверяла. Так долго верила в каждую очередную ложь. В то, что я – наследница Кроста, в то, что древний язык – это моя сила, а сны – просто сны, в то, что Акорион одержим местью… в то, что у меня есть родители и однажды я их найду…

У меня вырвался жалобный стон, я опустилась на землю и закрыла лицо руками, потому что я не хотела верить в то, что услышала, не хотела ничего знать. Хотела вернуться…

– Ты можешь вернуть меня на Землю?

– Что? – Кейман нахмурился.

– Если я вернусь на Землю, Акорион ничего не получит.

– Если ты вернешься на Землю, ему будет проще получить все. Опусти щит, Деллин… я тебя прошу. Я не могу потерять тебя еще раз.

– Я не могу… – прошептала я. – Не знаю как.

– Закрой глаза. Расслабься. Я помогу тебе, но постарайся не думать сейчас о том, как ненавидишь меня, просто расслабься.

Легко сказать! Меня словно опутали стальной цепью, намертво, так, что в легких не осталось воздуха. Я закрыла глаза, но мелкая дрожь все еще сотрясала тело, а холодная земля добавляла озноба. Напряжение в руках и груди постепенно спадало, треск становился тише и в один момент просто прекратился. Открыв глаза, я увидела Кеймана, стоящего рядом со мной на коленях.

Впервые в жизни у опекуна было такое лицо, что я не чувствовала себя в безопасности.

– Что теперь будет? Раз я помогла ему вернуться…

– Он все равно бы вернулся. Нашел бы способ, не с твоей помощью, так с чужой. Это неизбежно.

– Ты же обещал!

– Я знаю. Прости. Я надеялся, у него не хватит сил. И у тебя… не хватит.

– Нам его не одолеть.

– Деллин… магию богу не так-то просто вернуть. Акориону потребуются годы, чтобы снова стать могущественным, и эти годы мы проведем, готовясь к противостоянию с ним. Он силен, но не всесилен. Однажды его уже заточили на много веков… мы сделаем это еще раз. Но ничего не выйдет, если ты сейчас умрешь. Позволь, я отнесу тебя к лекарю.

– Я даже не знаю, кто я, – прошептала я, когда Кейман поднял меня на руки.

– Я тоже не знаю, малышка. И это очень хорошо. Ты – Деллин, а что ты, Деллин, за человек, поймешь далеко не сразу. Хотя не каждый смог бы защищать школу, рискуя умереть при этом.

– Об этом я не думала.

– Ну, в этом-то я никогда не сомневался. Но иногда ты не думаешь с вредом для окружающих… а иногда с пользой.

Конечно, в холл высыпала вся школа. И каждый если не видел воочию, как Кейман заносит бессознательную меня в замок, то однозначно слышал от очевидца рассказ во всех подробностях (иногда совсем уж диких). На самом деле я не признавалась директору в любви, умирая у него на руках, и не предсказывала конец света в бреду. И даже не корчилась в агонии, прощаясь с близкими. Все, на что меня хватило, это уже в палате лазарета тихо спросить:

– Ты в коридоре сказал, что, умирая, она спрашивала, любишь ли ты ее. Что ты ей ответил?

Кейман долго молчал.

– Ничего. Я ничего ей не сказал.

Глава 9

Я пропустила крылогонки. Мы продули не просто с позором, мы продули так, что вся школа несколько дней ходила в трауре, и даже триумф боевиков на соревнованиях во Флеймгорде и три кубка в трех категориях не спасли положения. Капитан рвал и метал, требовал, чтобы я вышла на тренировки, валялся на ковре у Кеймана, но тот был непреклонен. Хотя, по справедливости, я честно пыталась выйти на поле, но сил не хватало даже чтобы оттолкнуться от земли.

Так что позор я переживала в лазарете.

Пожалуй, плюс был в том, что по предметам Кеймана и Ясперы мне поставили экзамен автоматом. Сошлись на том, что спасти школу от хищных тварей темного бога – достаточная проверка знаний и умений. Подозреваю, Яспера после разговора с директором долго плевалась ядом в первых попавшихся под руку адептов.

Но, в общем и целом, валяться на больничной койке было скучно. Я боялась, что меня снова будут мучить сны, но снотворное делало свое дело. У меня ничего не болело, только дикая слабость никак не желала отступать. Каждый день я отвоевывала у нее крошечный кусочек жизненных сил. Вот я сама смогла дойти до душа, вот смогла дойти обратно, вот уже ем не в постели, а за столиком у окошка. И так, шаг за шагом… прямо в экзамены.

Радовало, что Аннабет часто навещала.

– От Бастиана ничего не слышно? – спросила я в один из ее визитов.

Я уже могла подолгу сидеть, и мы грызли печенье, заныканное после завтрака.

– Нет. Ни о нем, ни о Брине. Как в воду канули.

– Понятно. Мне хочется верить, что если бы он умер, газеты бы уже взорвались новостями.

– Да, наверное. Делл… ты расскажешь, что произошло в ту ночь? Мы видели только твой щит… Яспера загнала всех внутрь.

– Расскажу… однажды. Дай мне немного времени. Я и сама до сих пор не понимаю, что произошло.

Может, Аннабет это и обижало, но другого ответа у меня пока для нее не было. Ни для кого не было, в том и проблема.

Сегодня после обеда пришел Кейман. Аннабет, увидев его, вскочила, а мое более-менее сносное настроение резко улетучилось. Судя по лицу директора, нас ждал серьезный разговор.

– Привет адептам. Фейн, вас не заждались на тренировке?

– Нет, сегодня… – Аннабет осеклась. – Кхм… да, я пойду, пожалуй. Делл, поправляйся.

– Ну вот. Выгнали единственного человека, которому есть до меня дело.

– Это ты напрасно. Смотри, сколько тебе всего прислали.

Кейман подошел к столу, куда я складировала фрукты и печенье, которое передавали через лекарей. В основном от Аннабет, но были и презенты от малознакомых адептов. Плюс корзину цветов прислал магистр Ленард, что оказалось неожиданно, но приятно, учитывая допрос, мной учиненный.

– Ну что? – Кейман сел на краешек койки. – Как дела?

– Терпимо.

– Голос полон энтузиазма. Через пару дней тебе разрешат вернуться в комнату. Там, кстати, провели косметический ремонт. Не знаешь, что случилось с люстрой и почему так воняло гарью?

– Мм-м… наверное, птицы…

– Сперли люстру? Я был лучшего мнения об Акорионе.

– Ну ладно, я ее сожгла.

– Ты?

– Ну, мы. С Бастианом. Но случайно…

– Постарайтесь больше ничего в школе не жечь. Случайно… да и специально тоже. Бюджет, знаешь ли, не резиновый.

– Хорошо.

– Что-то меня пугает такое послушание.

– Ты знал, что она… ну… кхм. Что Таара не умерла окончательно?

– Любой сильный маг после смерти может переродиться. Это закон природы. Каждый из сильных и способных когда-то был… кем-то другим. Это не значит, что нужно наказывать его за все грехи всех воплощений. Просто большинство не помнит своих жизней.

– Ты давно знал?

– Как только ты родилась. Мне сразу сообщили, но твоя мать взяла тебя и убежала на Землю. Сайлер убедил меня оставить все как есть. На Земле у Акориона не было власти, а тебя безопаснее было держать в немагическом мире. Потом я узнал, что твоя сила крепнет, и стал следить… а потом она проявилась, открылся портал, и пришлось тебя забрать. Я и в страшном сне не мог подумать, что меня назначат опекуном для тебя.

– Ну, извини. У меня хотя бы есть родители? Отец? Мать?

– Боюсь, что нет, Деллин. Перерождение богини – это очень сложный магический процесс. Тебе просто повезло оказаться в руках женщины, которая полюбила тебя, как родную, и увезла на Землю.