Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 38)

Я усадила Брину на постель, испытав острое чувство дежавю. В прошлый раз она мне спасибо не сказала, интересно, ее хватит на этот? Впрочем, я тут же обругала себя за цинизм. Потеряв жениха и брата, я бы, наверное, озверела почище.

– А где он… то есть где ты сейчас находишься? Постоянно в этом мире или есть какое-то место вне его? Ну… как царство Таары?

– Я здесь, детка, – улыбнулся Бастиан. – Всегда здесь и всегда рядом.

Будь моя воля, я бы предпочла не слушать их, но приходилось сидеть рядом, поглаживать Брину по светлому хвосту и передавать все, сказанное Бастианом. Я чувствовала себя так, словно подслушивала чужой очень личный разговор.

Ну и немного завидовала, потому что с такой нежностью, с которой ди Файр смотрел на сестру, на меня не смотрели никогда. Разве что мама, в очень далеком детстве.

– Я так люблю тебя! Бастиан! Пожалуйста, останься… не уходи. Я не могу потерять и тебя, я… я так и не сказала Эйгену, что люблю его.

– Он тебя очень любил, – тихо сказала я. – Постоянно о тебе говорил.

Я не впервые увидела в Бастиане человека, но впервые рассмотрела в этом человеке душу. Он стоял возле Брины на коленях, касаясь ее рук своими. И хоть она ничего не ощущала, но от меня знала, что он делает, и потому боялась даже шевелиться.

– Прости меня, малышка. Твой Эйген был хороший парень. Он спас мне жизнь минимум дважды… если бы смог, спас бы и в третий.

Теперь ревели мы обе. Так и уснули в темноте, на узкой постели, прижавшись друг к другу и оплакивая общего друга. Хотя Эйген только для меня был другом. Для Брины он был половиной мира.

Только бы судьба не отняла у нее оставшуюся. Это так несправедливо.

Наутро мы встали с гудящими головами и затекшими спинами. В первые мгновения, обведя взглядом комнату, я почувствовала, как сердце дрогнуло от страха: Бастиана нигде не было. Но потом огневик обнаружился в коридоре, где пялился на сонных девчонок в полотенцах, и отлегло.

А вот у Брины – нет. С чего-то наследница ди Файров решила, что я теперь буду нон-стопом вещать все, что скажет ее брат. И теперь меня раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны, я понимала, что Брина хочет как можно дольше быть рядом хотя бы с тенью брата, с другой – а ничего, что еще сутки назад она считала меня виновницей всех своих бед и мечтала сжить со свету?

Когда Брина села за наш столик на завтраке, у Аннабет сам собой открылся рот.

– А… Делл… я, конечно, не против, но…

– Она знает про Бастиана и хочет с ним общаться.

– Фейн тоже знает? – ахнула Брина. – Ты рассказала всем, кроме меня?

– Не всем. А Кейману и Аннабет. Ну и, думаю, еще Яспера в курсе, эта всегда в гуще событий.

– Просто прелестно! – хмыкнула Брина.

– Ну ты и трепло, Шторм, – добавил ее братец.

Потрясающе, теперь их двое.

Аннабет так и не перестала коситься на Брину. Пожалуй, она смотрелась среди нас немного странно: изящная, с идеальными манерами, одетая в дорогое темно-красное платье, поверх которого лежала тонкая нитка жемчуга, подчеркнуто натурального, неровного.

– Какие планы? – спросила Аннабет. – Собираешься в город?

– Да, я дурею в четырех стенах. И надо купить кучу всего.

Особенно люстру. Пока Кейман не решил поцеловать меня на ночь и не обнаружил ущерб, нанесенный казенному имуществу.

– Я пойду с тобой, – просияла Аннабет. – Кажется, сегодня в город побежит вся школа. Народ говорит, Оллиса поймали, просто никому не говорят. И поэтому нас стали выпускать.

– И почему же не говорят? – удивилась Брина. – Никому и в голову не придет защищать убийцу. Все спали бы спокойнее, зная, что он за решеткой.

Я посмотрела на Бастиана. Тот старательно делал вид, что увлечен подслушиванием беседы ребят с соседнего столика, и мой взгляд проигнорировал. Бастиан видел все от и до там, в подземелье. Но по какой-то причине не сказал мне ни слова. Что настораживало и навевало определенные мысли. Только я еще не решила, какие именно.

– Пойду с вами, – сказала Брина, отставив недопитый кофе и осторожно промокнув губы салфеткой, – мне нужно зайти в дом брата. Принесли какую-то посылку для него, я должна посмотреть, что там, и решить, как быть.

Я подавилась овсянкой, Бастиан закончил изображать привидение и оказался возле меня в считаные секунды.

– Запрети ей!

– Как?

– Так! Запрети, я сказал! Скажи, что я запрещаю! Сходи одна, Шторм!

– Ладно, ладно, успокойся! Брина… твой брат говорит, чтобы ты не ходила к нему и не смотрела посылку. Он просит это сделать меня. Кстати, Бастиан, а как ты планировал запустить меня в дом?

– Я надеялся, ты вскроешь замок.

– Я тебе что, медвежатница?!

– Боги, я перестала понимать, с кем она говорит! – Аннабет скосила глаза.

– Так, дамы и… кхм… господин!

– О да, Шторм, а ты можешь всегда так меня называть?

– Ты мне сейчас не помогаешь. Как и себе.

Ди Файр поднял руки, сдаваясь.

– Брина, Бастиан не хочет, чтобы ты ходила. Эта… посылка – ее заказала я. То есть он продиктовал, что написать в письме, а я написала и отправила. Он очень ждал эту посылку. Там что-то, что ему поможет.

– Что именно? – тут же спросила Брина.

– Не знаю. Он хочет, чтобы я отправила посылку дальше, вашей матери. Сказал, она знает, что с этим делать.

– Я не понимаю, почему мне нельзя знать.

– Ты знаешь своего брата. Он же огненный король. Короли с сестрами не советуются.

– Скажи ему…

– Скажи сама, он здесь и слышит тебя, Брина.

– Я отправлю маме эту посылку быстрее. Возьму спецэкипаж, через несколько часов она будет у нас. Я не стану смотреть, что в посылке. Если это тебе поможет, я сделаю все, чтобы это произошло как можно скорее.

– Она говорит разумные вещи, – кивнула я.

– Не понимаю, о чем вы, но тоже согласна, – добавила Аннабет.

– И почему я не мог явиться какому-нибудь умному мужику? – вздохнул ди Файр.

– Могу предложить Кеймана. Мне кажется, он видит больше, чем говорит.

– Хорошо. Идите всей толпой, привлекайте к себе и ко мне внимание. Если я сдохну, напишите на надгробии: «Все проблемы из-за баб. И даже бабы из-за баб».

– Все еще мечтаешь о мужике?

Я снова поперхнулась, поймав его взгляд.

– В качестве проводника во внешний мир?

– Да! Мечтаю!

Брина счастливо улыбалась.

– Я так по нему скучаю.

– Как ты с ним столько лет жила?

Хотя о чем я? Брину он любит. На Брину он смотрит так, словно она – его главное сокровище. Мне живо вспомнилась сцена в кабинете Кеймана, где тот угрожал испортить Брине жизнь, если Бастиан будет продолжать нарушать правила. И его ведь проняло! Мне бы хотелось узнать их историю, то, как Брина и Бастиан росли и как между ними сложились такие отношения. Но спрашивать было как-то неловко, с ди Файром мы не друзья и не были, а Брина меньше суток способна выносить мое присутствие.

– Значит, через час встречаемся у ворот, – решила я. – И не опаздываем, мне еще нужно зайти к Рианнон. Я хочу вернуться на работу.

Дел много, сборы прошли в суматохе и постоянном прокручивании в голове перечня задач. Быстренько накидать список покупок, надеть любимые штаны и ботинки, кожаный корсет поверх рубашки – уж очень они мне нравились. Поясную кожаную сумку и браслет с крупицами. Сейчас, спустя почти год после появления, во мне никак нельзя было заподозрить иномирянку. Я еще носила на шее амулеты, что дал Кейман, один для совершенствования языка, второй для защиты, но первый уже можно было снять, а второй… Оллис исчез, Акорион не давал о себе знать. Иногда рука сама тянулась к цепочке, но снять сияющий камень я не решалась.

Не решилась и сегодня, лишь запрятала его поглубже. Улыбнулась отражению в зеркале и отправилась в город.