Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 31)

– С днем рождения, Деллин. Он передал, что ты можешь зайти. Жаль, я не успел приготовить подарок. Вы пришли слишком быстро, а я, увы, залюбовался твоей подругой. Она так сладко спит в своей комнате, даже не подозревая, как легко я попал к ней…

Ярость застлала глаза, я ощутила такой всплеск ненависти, что испугалась не Оллиса, а себя. Сейчас молния сорвалась с руки не случайно, не хаотичным всплеском магии. Я метнула ее, размахнувшись, наотмашь, попала прямо Оллису в грудь и занесла руку для нового удара. Но ее перехватил Кейман.

– Шторм! – рявкнул он.

Оллис, посмеиваясь, поднялся, хоть это далось ему не так просто, как он хотел показать. Кейман мог удержать мою руку, но не мои эмоции, и Оллиса снова шарахнуло – для этого мне хватило лишь сощуриться и направить на него всю мощь, что уже рвалась наружу.

– Деллин, очнись! – рявкнул Кейман. – Ты его убьешь!

Второй разряд вышел сильнее и дольше. Я с садистским наслаждением смотрела, как Оллис корчится от боли. Он изо всех сил старался не кричать, но сквозь стиснутые зубы вырывались короткие стоны. Мир сузился до одной-единственной картины, а воздух вокруг наполнился язвительным смехом Акориона.

Сквозь него с трудом пробилась ругань Кеймана.

– Уведи ее!

Вспышка ярости закончилась, молнии, охватившие тело Оллиса, растворились в воздухе. Тяжело дыша и кашляя, мужчина попытался подняться.

– Яспера, выведи ее отсюда и запри! – рыкнул Кейман, толкая меня прямо в руки магистра Ванджерии.

Хватка у нее оказалась стальная, она не давала мне поднять руку и волоком тащила к выходу. Огромный зал храма наполнился нечеловеческим криком. Оллис бросил все силы, чтобы нас остановить: сгусток темной энергии, расшвыривая в стороны камни, летел на нас с Ясперой. Я почти успела почувствовать леденящий душу холод тьмы, но Кейман в последний момент отвел магию в сторону.

Стена храма затряслась, и в ней образовалась зияющая дыра. От мысли, что было бы с нами, не отведи Кейман магию, стало дурно.

– В школу! – бросил директор. – Немедленно.

Проще с танком бороться, чем с Ясперой! Как бы я ни пыталась вырваться и справиться со стальным захватом хрупких с виду рук, не получалось даже на миллиметр сдвинуть их.

Я все тянула шею, не отводя взгляда от Оллиса. Моя магия его крепко потрепала, он отползал от Кеймана, держась за ногу. А магистр Крост шаг за шагом приближался. В его походке было что-то пугающе спокойное, размеренное. Он закатывал рукава рубашки, и мне вдруг показалось, что если бы я могла видеть его глаза, то рассмотрела бы в них ад. В который он собирался погрузить Оллиса.

– Бастиан! – крикнула я, увидев рядом с Кейманом фигуру огневика.

Он не шелохнулся.

– Он вернется! – вдруг крикнул Оллис. – Акорион вернется в Штормхолд! Он камня на камне не оставит от этого места! Вернется, и ты, Деллин Шторм, встанешь рядом с ним! Он сделает тебя такой, какая ты есть! Запомни это, ты принадлежишь ему! И никто не посмеет посягнуть на то, что принадлежит темному богу!

Дыра в стене была все ближе, Яспера буквально втолкнула меня внутрь. И в этот же миг раздался дикий, нечеловеческий, полный боли и безумия вопль. Он тут же стих: мы очутились в коридоре и Яспера заперла дверь, за которой теперь находилась разрушенная подсобка вместе с ходом, ведущим к круглой двери. Той самой, которую я обнаружила во время наказания. Заклятьем Оллиса разнесло все, включая замурованную внешнюю дверь.

Я опустилась на пол в коридоре, тяжело дыша. Несколько всплесков магии дались нелегко, в висках пульсировала боль. Пару минут казалось, что меня сейчас стошнит, но постепенно все стихло. Осталась лишь опустошенность и усталость. Смертельная, безнадежная усталость. Я боялась закрыть глаза, потому что если бы сделала это, то непременно бы уснула.

– Что он с ним сделает? – спросила я.

Тишина в компании Ясперы казалась невыносимой.

– С кем?

– С Оллисом.

– С кем?

Я посмотрела на магистра как на идиотку.

– С Оллисом. Психом, убившим два десятка адептов. Как думаете, что Кейман сделает с ним? Он ведь отдаст его страже, да? Выяснит планы Акориона, а потом передаст в тюрьму?

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Яспера окинула меня равнодушным взглядом.

Рот открылся сам собой.

– Вы что, издеваетесь?

– Простите? Адептка, у вас ко мне какие-то вопросы?

Я поднялась, держась за стеночку, потому что пошатывало еще конкретно.

– Да, демон раздери, у меня есть вопросы! Не смейте делать вид, что ничего не произошло!

– Вам лучше поговорить с директором, адептка. Я не решаю вопросы, связанные с происшествиями в школе.

И снова – каменное, абсолютно бесстрастное лицо. Красивое и оттого еще более бесящее. В сердцах я что было сил двинула кулаком по стене. Получилось больно, охнув, я прижала поврежденную конечность к груди и зашипела.

Запоздало накатил выброс адреналина. Меня начало трясти. В ушах все еще стояли слова Оллиса. О возвращении Акориона, о том, что я принадлежу темному богу. Он действительно помешался. И действительно безумен. Ведь Акорион понял, что я нашла вход в храм, догадывался, что пойду туда не одна, и мог вывести своего союзника. Но предпочел отдать его Кейману.

Этот небрежный жест напугал куда больше, чем хладнокровное убийство невинных. Будто Акорион не сомневался в собственном превосходстве. Не боялся ничего и никого во всех существующих мирах, будь они неладны.

Сколько прошло времени, не знаю. Меня разрывали противоречивые желания и страхи. Часть меня рвалась обратно в храм, я хотела увидеть, что происходит, хотела убедиться, что Оллис не смог одолеть Кеймана. Другая часть, та, что еще помнила размеренную безопасную жизнь на Земле, умоляла вернуться в комнату, упасть на кровать и отключиться в надежде, что все это какой-то страшный сон.

Наконец послышались шаги. Я наблюдала за Ясперой, которая мгновенно подобралась, готовая кинуться в бой. Женщина сложила руки на груди, будто равнодушно, но на самом деле длинные изящные пальцы небрежно перебирали крупицы на браслете. Секунда – и магия превратится в опасное оружие.

Дверь открылась – и в коридор вышел Кейман. На нем не было ни единого повреждения: ни царапины, ни ссадины. Идеально белая рубашка, идеально собранные в небрежный хвост черные волосы.

– Спасибо, Яспера, ты можешь быть свободна, – произнес он и улыбнулся магистру Ванджерии.

Кивнув, она быстро скрылась из вида под моим несколько ошалелым взглядом. Я все еще не понимала, что происходит, но, когда Кейман вдруг остановился как вкопанный, развернулся и схватил меня за плечи, задохнулась от неожиданности. А потом он меня встряхнул, как тряпичную куклу, словно хотел вытрясти всю душу.

– Никогда, слышишь, никогда больше не смей так делать! Держи свою магию под контролем! Ты не можешь использовать силу, чтобы пытать и убивать, слышишь меня, Деллин?!

– Он убил моего друга! – рявкнула я.

– Плевать мне, что он сделал! Я о тебе сейчас говорю. Не смей превращаться в монстра! Я не для того жертвую временем, силами и деньгами, чтобы ты вела себя, как…

– Как кто?!

Я вырвалась из его рук и отскочила к стене.

– Как кто?! Скажите мне, на кого я похожа, схожу и спрошу совета, потому что я не знаю, как себя вести! Я не знаю, что делать с силой, которая во мне! Вы постоянно твердите о самоконтроле, но я не могу контролировать страх! Я боюсь, Кейман, я с ума схожу от того, что он в моей голове! Он мне снится. Мучает. Рассказывает, как их убивал. У меня был один – один друг! – и он убил его, а потом в красках рассказывал, как именно! Я ненавижу вставать по утрам, потому что не знаю, какой подарок будет меня ждать! Завалит он комнату черными розами или просто пришлет какую-то безделушку, приколотит мне на дверь чей-нибудь труп или покажет ночью порнокартинку! И вы мне предлагаете контролировать эмоции?! Я что, должна улыбнуться и сделать реверанс, встретив убийцу-психопата?! Чтобы вам в директорском кресле сиделось спокойнее?! Мне не нужно ваше время, Кейман. Как и деньги. Я НЕ ПРОСИЛА приводить меня в этот мир, и я с удовольствием вернулась бы на Землю, потому что там я была никем! Никому не нужной, бездарной, больной уборщицей! В гробу я видела вашу магию! В гробу видела вашу школу! Я НЕНАВИЖУ силу, которую вы заставили меня принять, ясно?! Я обменяла бы ее на пакет леденцов, если бы могла!

Кейман терпеливо ждал, когда у меня закончатся силы, когда дыхание собьется, а головная боль станет нестерпимой.

– Но эта сила твоя, и отказаться от нее ты уже не сможешь.

– Я стану такой же, как Оллис. Рано или поздно свихнусь.

– Сегодня ты сделала к этому первый шаг. Пока еще не поздно остановиться.

Мне до боли в горле захотелось разреветься. Как в детстве, навзрыд, с подвываниями и рефлекторными всхлипами. Чтобы кто-нибудь, пусть не мама, пусть просто кто-то неравнодушный, обнял и пообещал, что все будет хорошо. Что у меня получится справиться с тем, что с каждым днем крепнет и мечется внутри. Что получится сдать экзамены, несмотря на буквы, скачущие по бумаге. Что получится помочь Бастиану. Что Акорион никогда не вернется и никогда меня не получит. Что этот демонов мир меня, наконец, примет.

Но рядом никого не нашлось. И я неосознанно обхватила себя руками, как маленькие дети в детских домах, лишенные матерей, укачивают сами себя, точно так же обхватив руками.