Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 33)
– Ну, так… Земля же – мать, – пожала плечами Аннабет и погрузилась в завтрак.
Ну да, логично. Земля – мать. Мать ее, эту магию земли!
– Несправедливо, – вздохнула я, – мы отдаем дань уважения магии огня на Балу Огня. Магии земли на Празднике Земли, магии воздуха на Выпускном Балу, магии воды – Зимним Праздником. А темную магию что, вообще никто не уважает? Я требую встать под знамена революции и учредить нам праздник!
– Сессия – твой праздник, – откликнулся кто-то из ближайших соседей.
Столовая радостно загоготала. Ну… что-то в этом определенно было, сессии я боялась сильнее, чем огня, медных труб и чего там еще. Мне предстояло сдать четыре экзамена и семестровую по артефакторике.
Под самый конец завтрака в столовую царственной походкой явилась Брина. Наследница ди Файров все так же ни с кем не общалась, вела себя холодно и надменно. Развлекалась ли на пьянках, история умалчивала, Бастиан тоже. Он вообще редко появлялся с тех пор, как мы нашли Оллиса. И хоть не говорил, но я подозревала, что появляться ему все труднее и труднее.
Поэтому я старалась не обращать на Брину внимания. Мне было ее жалко, я ненавидела чувство горького сожаления, вызванное мыслями о том, что вот она сидит, потягивает кофе с отстраненным видом и понятия не имеет, что сердце ее брата скоро перестанет биться.
– Делл, ты в порядке? – Аннабет помахала у меня перед носом рукой.
– Да, все нормально. Я пойду тогда полетаю перед занятиями, раз уж тренировка срывается из-за встречи с матерью-Землей. Надеюсь, это хотя бы фигуральное выражение, потому что я в нее пока не собираюсь.
Я немного полетала, отработав лабиринт и кольца, потом сполоснулась под душем и за пару минут до начала пары Ясперы успела забежать в класс. После разболелась голова и пришлось сходить в медпункт, потом были еще пары, потом обед, а потом все как-то так закрутилось, что я оказалась у входа в школу, как была, в форме и с сумкой.
Учитывая, что остальные девчонки оделись так, словно собрались выйти на прогулку, я смотрелась странно – и шла так же, ибо каблуки то и дело проваливались в мягкую весеннюю траву.
Зима на удивление быстро отдала бразды правления теплому припекающему солнышку. Снег сошел буквально за три дня, и первый же день официальной весны порадовал нас хорошей грозой. А потом все как-то плавно потекло к лету. Можно было даже ходить по улице раздетой, только к вечеру становилось зябко.
– Ты чего не переоделась? – спросила Аннабет.
– Не успела! Скорее бы уже конец блока, я хоть выдохну. Беготня меня выматывает. С пары – на пару, с тренировки – на пару, с пары – на тренировку, с тренировки – делать домашку, с домашки – на пару, с пары – на обед. К экзаменам, думается, будет готовиться проще.
Весь четвертый блок был полностью отдан под консультации и подготовку. Мы должны были старательно учить билеты и доставать преподов вопросами в строго отведенное время. У Кеймана мне предстояло сдать основы использования всех шести видов крупиц. Мы не только научились подогревать котлы, но и очищать поверхности (магия воды), чувствовать биение природных сил (магия земли), поднимать предметы в воздух (магия воздуха, хотя я и со своей силой иногда с такими штуками справлялась). Ну и залечивать мелкие раны, ссадины, синяки – это светлые крупицы, самые простые, при их использовании даже напрягаться не приходилось.
У Ясперы – конспекты, схемы и рефераты. Магистр Ванджерия старательно игнорировала факт моего существования, и это было взаимно.
На зельеведении мы варили кучи разных, полезных и не очень, зелий, а на экзамене должны были повторить любое из багажа знаний.
Ну и все в таком духе. Особенно меня пугала защита артефактов, потому что мой был готов не то что наполовину – скорее на треть.
Так что я шла отдавать дань уважения земляным магам исключительно на морально-волевых. Тащила за собой тяжеленную сумку с учебниками и уныло думала, что напрасно мечтала получить образование, живя на Земле. Надо было сразу мечтать о муже-олигархе и жизни на берегу океана.
Хотя, зная мое везение, он был бы Северный Ледовитый.
– И что хорошего могут отпраздновать совершенно разные, ненавидящие друг друга магички в лесу? – бурчала я себе под нос.
Всего в школе оказалось не так уж много девушек. Мне казалось, нас было значительно больше.
– Да-а-а… негусто в этом году. Раньше их было больше. Все свалили, – хмыкнул появившийся из воздуха Бастиан.
– А мальчиков не звали, – сказала я.
– А я сам пришел. Есть разговор.
Тут мы, совершенно неожиданно, очутились на большой поляне, окруженной мощными толстыми дубами с зеленеющей листвой, и пришлось шикнуть на огневика:
– Не сейчас.
Пришлось ди Файру отойти к краю поляны. Что-то мне его ухмылочка при этом не понравилась… и вскоре я поняла почему.
– Ну что, начнем? – Лорелей, как самая популярная девушка в школе, быстро взяла бразды правления, расстелила на поляне пледы и поставила заранее заготовленные корзинки с угощениями. – Напоминаю правила: никакого алкоголя, никакого мусора. Этот праздник – дань магии земли, акт уважения к нужной и важной силе. Те из вас, кто обладает ею, понимают, как сильно человек нарушает ритмы природы! А мы, маги других стихий и… – она на миг не справилась с отвращением и посмотрела в мою сторону. – и другие маги должны чтить и уважать наших коллег, подруг и сестер.
Получилось не очень складно, но очень проникновенно – я даже мысленно согласилась с пламенной речью.
На самом деле мне нравилась идея уважать друг друга и не мериться файерболами. Аннабет – маг воды, я – темный маг, Эйген был магом огня, а Надин – магом воздуха. Мы могли соперничать, доказывать друг другу, что наши магии самые-самые, но перед Акорионом оказались бы одинаково беззащитны.
А так мы вроде как дружим. Танцуем и веселимся на Балу Огня, обмениваемся подарками на Зимнем Празднике, устраиваем пикник на Праздник Земли, показываем шоу на крыльях на Выпускном Балу. Всем весело, все получают частичку славы и дружат, дружат, дружат.
Еще бы было так в реальности. А то стоим посреди поляны, как идиотки, хотя должны есть яблочки, пить сок, веселиться и наслаждаться единением с природой.
– И как Кейман это разрешил?
– Магистр Крост посчитал, что адептам необходимо отдохнуть и расслабиться перед экзаменами, – шепнула Аннабет. – Нам сказал декан. Парней тоже освободили от учебы, они сейчас запекают поросят. Вечером мы вернемся, и будут танцы.
– Очень тактично по отношению к природе. В ее праздник завалить ее же подопечного. Мать-земля нас не простит.
– Я, как председатель совета адептов Высшей Школы темных объявляю Праздник Земли открытым! – сияя, провозгласила Лорелей.
Я сбросила туфли, чтобы сесть на плед и наконец-то расслабиться, но замерла. На поляне началось странное шебуршение: адептки расстегивали пиджаки, пуговицы на платьях и расплетали волосы.
Бастиану не хватало ведра с попкорном.
– Что… что они делают?! – ахнула я.
– Раздеваются. – Аннабет округлила глаза. – Ты чего?
– Зачем?!
– Это же Праздник Земли!
– И что? Его обязательно отмечать голыми?
– Это традиции, Делл! Ну… что-то типа девичника с матерью-Землей. Мы приходим сюда, на вековую поляну, окруженную колдовскими дубами, раздеваемся. Поем для Земли и угощаемся ее дарами. Пикник, помнишь?
– А потом оргия?
– Деллин! Давай быстрее, все уже разделись!
Ругая на чем свет стоит этот странный мир, его магию и традиции, я непослушными пальцами принялась расстегивать пуговицы ученического платья. Знала бы, что придется раздеваться, надела бы любимые джинсы. Оп, стянул – и готово. А здесь сначала платье сними, потом чулки, потом…
Я замерла, ощутив что-то странное… как будто кто-то из девчонок не отрываясь на меня смотрел. Подняла голову и поймала взгляд Бастиана. Несмотря на наличие вокруг нескольких десятков почти голых девиц, этот огненный гад буквально прожигал меня глазами. И не собирался смущаться того, что я это заметила. Он словно издевался, усмешкой как бы говоря: «Ну что, решишься?»
– Сгинь! – губами произнесла я.
Нахал покачал головой.
Мы упрямо обменивались взглядами, никто не хотел уступать. Я отчаянно краснела, способность стойко и холодно выносить издевки ко мне, наверное, никогда не придет. А Бастиан… судя по глазам, он не только уперся рогом в свое призрачное право на зрелище, но и взглядом успел меня раздеть.
– Псих ненормальный! – пробурчала я. – Даже сестры не стесняется!
Его, впрочем, Брина не интересовала от слова «совсем».
– Шторм, – окликнула меня Лорелей, – тебе особое приглашение нужно? Есть правила! Или что, у тебя на самом видном месте татуировка «запасной выход»?
– А на другой стороне «главный вход», – добавила ее подружка.
– Идиотки, – сказала Аннабет.
– Оборванка.
– Хватит! – рыкнула я. – Пуговица заела.
Я быстро стащила пиджак, платье, остальные части одежды и выпрямилась. Посмотрела Бастиану прямо в глаза. Упрямо, стиснув зубы, встретила его взгляд, от которого вдруг резко стало жарко, хотя кожи касался совсем не летний ветерок. Огневик смотрел долго, внимательно, скользил взглядом по моему телу, даже не пытаясь скрыть жадное желание увидеть больше. Украдкой я показала ему средний палец, а он…
Я вздрогнула, когда плеча коснулся его палец. Уже была готова ощутить прикосновение холодной кожи, но… Бастиан все еще был проекцией. Хотя на реакцию это не повлияло: кожа покрылась мурашками. Но я почти почувствовала его разочарование.