Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 17)

С таким рвением к учебе дурак из нас явно не Бастиан…

Скоро я начну бояться ложиться спать. Об этом я подумала, открыв глаза и увидев на столе открытую книгу. Похоже, Бастиан успел прочитать несколько страниц, прежде чем заметил, что я отрубилась. И обиделся, ибо в комнате его не было. Зато мне не снился Акорион, мне вообще ничего не снилось, и я на удивление отлично выспалась.

Одеваясь, рассматривала расписание. Сегодня там красовались бои, первое занятие должно было пройти после всех пар. И еще пара Кеймана, который теперь заменял Оллиса. День обещал быть интересным.

Еще интереснее он стал, когда я, зевая и на ходу заплетая косу, проходила через общую гостиную и мельком глянула в окно. Увиденное заставило замереть.

– Делл? – Аннабет подкралась так бесшумно, что я даже вздрогнула.

– Что здесь делает Рианнон?

Леди Найтингрин действительно выходила из экипажа, остановившегося перед школой. Две ее служанки с трудом тащили три здоровенных сундука. При виде статной и роскошной пожилой леди меня пробрала дрожь. Платье из ее коллекции в какой-то мере стало приговором для Эйгена и остальных. И хоть Рианнон утверждала, что понятия не имела о делах своего племянника, я все равно при виде ее испытывала странное чувство тревоги.

Оно только усилилось, когда часом позже, по дороге на занятия, я столкнулась с Рианнон в коридоре. Растерялась, как всегда терялась в непонятной ситуации.

– Здравствуй, Деллин, – улыбнулась леди Найтингрин.

– Доброе утро.

Хотя за то, что оно было добрым, я бы не поручилась.

– Как ты? Все в порядке?

– Да, спасибо, все хорошо. Что вы здесь делаете?

– Кейман Крост просил меня найти специалистов, которые помогут адепткам школы с платьями на выпускной. Я решила, что это меньшее, что я могу сделать.

– Очень щедро с вашей стороны.

– Мне бы хотелось поговорить с тобой.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Деллин…

– Леди Найтингрин, – оборвала ее я, – извините, но мне пора. У меня занятия.

– Я хочу, чтобы ты снова на меня работала. Я смогу договориться, чтобы Марьона пустили в школу для отрисовки…

– Исключено.

– Не отказывайся сразу, подумай, – попросила Рианнон. – Я в долгу перед тобой. Работа пригодится.

– Леди Найтингрин, ваш племянник, или кто он там, триггернул на образ Таары и устроил бойню. Как вы думаете, если я еще раз выйду, одевшись темной богиней, что придет ему в голову в этом случае? Даже в моем мире есть правило не провоцировать буйных.

– О Тааре нет и речи, Деллин. Мой дом занимается множеством вещей, модели требуются не только на новые коллекции. Господин Крост строго контролирует теперь каждый шаг адептов, он не позволит втянуть тебя во что-то рискованное. Подумай, пожалуйста. Мне хочется сделать для тебя хоть что-то хорошее.

– Хорошо. Я подумаю. Извините, мне нужно идти.

– Удачи, Деллин.

Встреча с Рианнон нарушила хрупкое душевное равновесие, напомнила об Оллисе и Акорионе. Надо быть сумасшедшей, чтобы снова влезть в шкуру Таары. Хотя теперь Акориону все равно, во что я одета, он уже одержим.

Вся школа, особенно женская ее часть, бурно обсуждала появление Найтингрин. В особом возбуждении были немногочисленные малообеспеченные девушки, которые впервые в жизни получили шанс на наряд от модельера. В основном народ обсуждал, во сколько школе обошлась работа Рианнон и какие платья им предложат, но была еще одна группа девиц.

– Я надеюсь, магистр Крост еще не впал в маразм и не допустит, чтобы дом Найтингрин шил платья всякому отребью, – говорила какая-то длинноволосая брюнетка подружке.

Я видела ее в школе, в основном в свите Бастиана, но ни разу не интересовалась именем.

– Это уронит репутацию леди Найтингрин к самому плинтусу! Посуди сама, разве может элитный дом моды шить платья каким-то оборванкам.

Рядом со мной раздался смех – Бастиан, косясь в сторону брюнетки, ржал. И что же так развеселило наше огненное божество?

– Эллен – эскортница, – пояснил он. – Очень странно слышать речи об элитности от шлюхи.

– Эскортница в школе?

– Ну да. Она из обеспеченной, но небогатой семьи, ее чудом отправили в эту школу. Быть среди бедных не хотелось, поэтому нашла способ монетизировать внешность. Но ее часто берут, она умеет себя вести и как аксессуар для богатого лорда идеальна.

– И ее принимают в ваших кругах?

– А она врет о богатстве родителей. Все же адепты не пересекаются с лордами на мероприятиях. Но я ее встретил на похоронах отца.

– На похороны берут эскортниц? – Я открыла рот от изумления.

Аннабет еще не было, поэтому мне приходилось разговаривать осторожно, дабы никто не подслушал и не увидел, как я беззаботно болтаю сама с собой.

– Душевные страдания порой настолько глубоки, что утешить может только физическое расслабление. Разве можно отказаться от повода выйти в свет? Там мы и встретились. Она взяла с меня обещание никому ничего не говорить.

Я с подозрением сощурилась.

– А ты?

– А что я?

– Что попросил взамен?

– Да какая разница? Ты опять скажешь, что это отвратительно и я мудак.

– Я думала, тебе плевать, что я скажу.

– Да, но ты отвратительно нудно гундишь. Кстати, как ты планируешь проверить, прислали ли мою посылку в город?

– Очень просто. Ты сам проверишь, прислали ли твою посылку в город, а потом я напишу твоей матери письмо, чтобы она ее забрала.

– А ты не любишь напрягаться, да?

– Ради тебя – особенно не люблю.

Бастиан, надувшись, исчез. Он что, всерьез считал, что я через забор полезу в город, чтобы проверить, не пришла ли ему книжка? Надо быть самоубийцей, чтобы отважиться на такое нарушение правил.

Пока не было Аннабет, я занялась тем, что рассматривала расписание. Денек обещал быть не легче предыдущего: две пары у Кеймана, пара у Ясперы, зельеведение, пара физподготовки и первое занятие по боям. Индивидуальное, но – хоть какая-то радость! – не у Кеймана. Нас загрузили по полной программе, не оставив и шанса на личную, общественную, культурную (и некультурную) жизнь.

– Делл, мне нужна твоя помощь. – Аннабет так стремительно влетела в столовую и грохнулась на стул, что я вздрогнула и напряглась.

Что опять случилось?

– Когда я ездила с магистром Ленардом, я много думала о том, кто я. Видела этих людей в приюте. Ты знала, что большинство выходцев из закрытых школ бросают родственники? Они никому не нужны! Неудивительно, в таком-то состоянии. Но я тогда думала, а почему бросили меня?

– Может, не бросили? Умерли?

– Это я и хочу выяснить. Если родители умерли, я бы хотела знать, кем они были. Понимаешь? У тех, кто погиб здесь, есть родные, а теперь еще есть и мемориал. А я как будто из воздуха появилась.

Мне было жалко подругу. Как и для многих сирот, тема родителей была для нее болезненной. Я, хоть и знала мать, все равно задавалась вопросом об отце и другой родне в этом мире. Но то были мои фантазии, а вот Аннабет ЗНАЛА, что где-то есть (или была) частичка ее крови, история ее появления.

– Ну и как мы все это раскрутим? – спросила я.

– Не знаю. Но я подумала, стоит написать в приют, где я выросла. Может, они ответят теперь, когда я не воспитанница, которой лишнего знать не положено, а адептка престижной школы? Поможешь мне написать? Я почитаю, а ты скажешь, нормально ли вышло?

– Конечно, – ободряюще улыбнулась я. – После занятий приходи ко мне, сочиним вместе.

– И я еще хотела спросить… ну, – Аннабет замялась, – ты ведь его племянница. Магистр Крост будет злиться, если я начну искать правду о родителях?

– Магистр Крост будет злиться – это непреложный факт. А вот из-за чего, понятия не имею. Но знаешь, все же твоя семья – не его дело.

И моя тоже… хотя это спорно.

Уже на паре, когда я сидела на непривычном месте (мое теперь пустовало из-за крышки котла, воткнутой в потолок), мне в голову пришла безумная идея. Она, конечно, была непродуманной, слегка опасной и нарушала все мыслимые и немыслимые правила. Но зато ничему (кроме моей задницы, по которой непременно пройдутся ремнем, если поймают) не угрожала и, возможно, могла помочь Аннабет приоткрыть завесу тайны происхождения.