Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 16)

– Давай что-нибудь интересное. Эротическое?

Я украдкой показала идиоту под партой кулак.

– Жаль, у меня в свое время была парочка таких идей… тогда предлагаю самораскуривающийся кальян. О, смотри, здесь есть уловитель темной магии. Повесим тебе, как колокольчик на козу?

– А отпугивателя проекций здесь нет?..

– Ты сама – один большой отпугиватель проекций.

– Так что же ты никак не отпугнешься!

– А я храбрый. – Бастиан довольно усмехнулся и со смаком потянулся, словно мог уставать. – У нас Джейн делал забавную пищалку, которая издавала истошные звуки каждый раз, когда чувствовала приближение магистра Кроста. Экзамен был очень ржачный. Правда, Джейна потом отчислили. Ладно, Шторм, мой тебе совет: делай артефакты связи. Это просто и эффектно. Два артефакта с возможностью изменения связываются друг с другом. Один у тебя, второй у подружки, меняешь что-то на своем – меняется и у нее. Условный знак.

– Что это с тобой? Ты мне подсказываешь?

– Так, личная выгода.

Личная выгода от моей хорошей оценки? Или это привидение съело Бастиана, или где-то здесь подвох. Однако, пораскинув мозгами, я подумала, что вполне можно вписать его идею в пробное задание. Оно на то и пробное, что если Бастиан предложил чушь, то мне лишь объяснят, почему так. Да, наверное, это было жульничество, но интерес во мне горел неукротимым огнем.

Поэтому я быстренько сверилась со списком артефактов и набросала вариант двух медальонов с красивыми, немного напоминающими готические, буквами. Когда буквы изменяли на одном, они приходили точно в такое же положение и на втором.

Магистр собрал работы за десять минут до конца пары и углубился в чтение.

– Ну что ж, интер-р-ресно. Адепт Кор-р-рви, ар-р-ртефакт, избавляющий от похмелья, – это банка с р-р-рассолом, а совмещенные исцеление и устойчивость – это ар-р-ртефакт пр-р-ротиводействия ядам. Подумайте не только о том, чтобы совместить магию, но и чтобы ее пр-р-равильно назвать. Адептка Штор-р-рм, я не сомневаюсь, что вы все взяли у стар-р-рших кур-р-рсов ответы на мои задания, но лично от вас я р-р-рассчитываю получить что-то более интер-р-ресное, нежели обычные ар-р-ртефакты связи. Магистр-р-р Кр-р-рост создал вам опр-р-ределенную р-р-репутацию. Не р-р-роняйте его автор-рритет.

– Ну, – хмыкнул Бастиан, – я сделал все, что мог.

Похоже, на этот раз он был прав. Надо же… даже не знаю, чему удивляться: тому, что огненный король мне помог, или тому, что Кейман разрекламировал меня перед преподами. Пожалуй, удивлюсь всему и, по заветам Алисы, мне останется поверить еще в четыре невероятные вещи.

Одна из таких – пробы в команду по крылогонкам, возвращение которых стало чудом.

В назначенный час, пережив пытку конспектированием у Ясперы, зельеведение, которое закончилось лишь составлением плана зелий на блок, и физподготовку, я пришла в зал, трепетно сжимая в руках новенькую колбу с крыльями.

При виде ее новый капитан присвистнул.

– Шторм, ты что, любовница олигарха?

– Племянница.

Помимо меня кандидатов было еще пятеро: одна девушка, длинноногая рыжеволосая адептка воды, и четверо парней. Двое огневиков, темный и воздушник. Значит, двое уйдут ни с чем.

Я молилась всем богам сразу (даже, на всякий случай, помянула Акориона, правда, не очень цензурно), чтобы меня взяли. Мне очень, очень хотелось попасть в команду! И если Бастиан сейчас влезет… я его лично добью!

– Итак, – капитан вышел вперед, – мое имя – Палики Грейсон, я – новый капитан команды крылогонок в Школе темных. Сегодня мы с вами проведем пробы на свободные места в команде. Поскольку они освободились вследствие трагических событий и у вас не было времени на подготовку, я осознаю, что результаты могут быть не блестящими. Но думайте о том, что защищаете честь школы. И сделайте все возможное, чтобы в прямом и переносном смысле не ударить в грязь лицом. И еще.

Он обвел нас хмурым взглядом. У капитана были светлые курчавые волосы и темные широкие брови, которые он сильно хмурил, когда думал о чем-то своем.

– Напоминаю, что все участники команды без исключения должны поставить и продемонстрировать изящную программу на Воздушном Балу. Поэтому, если у вас нелады с музыкальностью и пластикой, – не тратьте мое время. За недостаточно изящную программу магистр Крост лично лишает стипендии.

Я чуть было не подавилась от этих слов. И тогда капитан впервые с начала встречи улыбнулся, правда, улыбка вышла какой-то едкой.

– Шучу. Но правда в том, что, хотите вы того или нет, парить над сценой в блестящем костюме вам придется. Учитывайте это, пожалуйста. А сейчас, если все готовы, Шторм – вперед, начнем с тебя.

Внутри все сжалось от страха и волнения. Крохотные крылья трепетали у меня на ладони, словно в нетерпении перед первым полетом. Мои личные крылья, мой подарок, один из немногих в жизни.

Крупица рассеялась, и спиной я ощутила тепло, а потом – силу, способную одним легким движением поднять в небо. Я вопросительно посмотрела на Палики и, когда тот кивнул, взмыла в воздух, дрожа от нетерпения, смешанного с абсолютным чистым счастьем. В лицо ударила прохлада, крылья в три движения подняли меня под потолок. Потрясающее, почти забытое ощущение!

Я сделала круг, привыкая к крыльям. Они отличались от тех, на которых я летала на тренировках в начале года. Школьные крылья напоминали учебные автомобили. Неповоротливые, неуклюжие, плохо слушающиеся и изрядно потрепанные предыдущими поколениями.

Мои крылья были идеальны. Они слушались малейшего движения, иногда мне казалось – предугадывали мысли. Вот, казалось, я только подумала о том, что надо чуть опуститься – а крылья уже чуть сложились, и вот я неподвижно вишу посреди зала в ожидании указаний.

Для испытаний тренер наколдовал уже знакомые мне круги и лабиринты. Палики заставил каждого из нас пройти все, и я сделала это, просто наслаждаясь моментом. Дважды задела силовые линии в лабиринте и один раз не вписалась в кольцо. Сначала я садилась немного расстроенная, но, увидев, что остальные едва смогли пройти хотя бы половину, успокоилась.

Капитан уныло качал головой и выглядел расстроенным.

– Это даже не треть трассы! – Он едва не рвал на себе волосы, и мне даже стало жаль парня. – Хорошо! Спускаемся!

Мне хотелось еще полетать, без посторонних взглядов, но это я решила сделать позже.

– Значит, так. – Палики записал что-то в блокнот. – Шторм, Риз, Глау – вы в команде. Остальным спасибо за потраченное время. Расписание тренировок получите завтра, завтра же получите расписание консультаций для постановки изящных программ. Всем спасибо, все свободны.

Я снова чувствовала на себе недовольные взгляды, но сейчас они меня совершенно не волновали. Весь вечер, принимая душ и переодеваясь в пижаму, я улыбалась, как дурочка. Хоть что-то у меня получается пусть не идеально, но близко к хорошему. Даже перспектива читать целую главу учебника по артефакторике, сражаясь со скачущими буквами, не пугала.

– И что? – Бастиан появился, как черт из табакерки. Впрочем, как всегда. – Это все?

– Что – все? – не поняла я.

– Ты просто ляжешь спать? А где же хваленая распущенность темных адепток?

– Полагаю, все в твоей голове, нам ничего не осталось. – Я закатила глаза.

В мире вечны три вещи: смена дня и ночи, закон подлости и зацикленность ди Файра на «горячих темах». Я уже хотела было посоветовать огневику обратиться к врачу, как вдруг появилась отличная идея.

– Так, настало время расплаты.

– В смысле?

– В прямом. Я сделала, что ты просил? Вытащила Брину, демонстрировавшую хваленую распущенность?

– Ну.

– Не ну, а пришло время платить.

– И как же я с тобой расплачусь, если сквозь стены прохожу? – ухмыльнулся огненный гад.

Ну неужели он всерьез считал, что я об этом обстоятельстве забыла?

– Вот. – Я положила перед ним учебник. – Переворачивать страницы тебе силы хватит, раз хватило опрокинуть стул или подпалить мне штаны. Читай.

– Что читать? – не понял он.

– Главу первую читай.

– Да я это два года назад сдал, на кой мне это еще раз читать?

– Вслух читай! Мне. У меня дислексия, я не люблю читать и делаю это с трудом. Вот послужишь на благо моему табелю и почитаешь мне артефакторику. Давай, только с выражением.

– Ты что, серьезно?

– Да, Бастиан, я очень серьезно. Ты сказал, что будешь мне должен…

– Это ты сказала.

– Ты согласился.

– Я не буду читать тебе дурацкий учебник, я тебе не мамочка!

– Ладно, тогда я пойду и расскажу Брине, что она совершенно напрасно на меня злится, и предложу пообщаться с тобой лично…

– Ладно! Стой. Вернись в койку и прикуси язык, Шторм.

Испепеляя меня взглядом (к счастью, безуспешно), Бастиан опустился в кресло и склонился над книгой. Я, удовлетворенная победой, легла поверх покрывала и приготовилась внимать.

Не то чтобы я ему доверяла. У ди Файра хватит ума нести всякую чушь, делая вид, что он читает. Но ведь я потом смогу перепроверить. Надо учить золотую молодежь помогать ближнему. Оно очеловечивает и вообще… к слову, у Бастиана оказался красивый голос. Когда он не коверкал его, издеваясь, когда не включал презрительные ледяные тона, а просто спокойно читал, голос звучал мягко и уверенно.

Но, к сожалению, он редко им пользовался.

«Ну и дурак», – подумала я и… уснула.