Ольга Пашнина – Игры Огня (страница 31)

— В комнате возьми чистую рубашку и дай ему переодеться. И впредь будь, пожалуйста, аккуратнее.

— Хорошо.

— Хорошо, хозяин! — поправил Аспер.

— Хорошо, хозяин, — послушно поправилась я.

Мне не доставляло никаких неудобств называть Аспера хозяином, если ему этого хотелось. Все же кое-чему жизнь в этом мире меня уже научила: какая разница, что он придумает для того, чтобы меня унизить, если в конечном итоге я добьюсь своего? Тем более, что я совершенно искренне не считала унижением честную работу горничной и уважительное обращение к работодателю. Хотя предпочла бы… кто там Дашковы, князья? Тогда «ваше сиятельство».

Вот так я оказалась в святая святых — спальне Аспера Дашкова. Ничего особенного в ней не было, ничего не говорило ни об увлечениях хозяина, ни о его тайных страстях. На самом деле, я ожидала скорее увидеть что-то типа склепа, в котором Аспер пытает и мучает своих жертв. А увидела обычную комнату. Она даже не походила на комнату подростка — как и все спальни во дворце, спальня младшего Дашкова была роскошной и при этом абсолютно безликой.

Я сразу направилась к шкафу. А последовавший за мной Светлов остановился посередине комнаты и вопросительно на меня посмотрел. Сделав вид, что не замечаю его взгляда, и вообще в этой ситуации нет ничего особенного, я начала выбирать рубашки. Впрочем, выбирать было не из чего: все рубашки Аспера были практически одинаковые — светлые, одного размера, одного фасона, ничего интересного.

— Держи, — я вытащила одну наугад и протянула Светлову, — примерь.

Он не двинулся с места и не пошевелился.

— Не хочешь мне ничего рассказать? Что происходит, Ярина?

— А что может происходить? Мама работает горничной во дворце Дашковых, я думала, ты знаешь. Сегодня ей нездоровится, и я ее подменяю. Ну, естественно, Аспер не смог удержаться и не воспользоваться этой прекрасной ситуацией. Но можешь не волноваться, он просто хочет насладиться властью.

— Я говорю не о твоем присутствии. Хотя форма тебе, надо сказать, идет. — Светлов фыркнул.

И мне очень захотелось его ударить.

— Тогда что не так? — не поняла я.

— Кофе, Ярина…

— А что не так с кофе? Ну, вышло, конечно, так себе, но я первокурсница, смею напомнить. Чего Аспер ожидал?

— Аспер ожидал, что ты зажжешь свечку и поставишь под кофейник.

— О… — и я замерла, держа рубашку в руках. — Ну а разве так, как я сделала, нельзя?

— Никогда ничего подобного не видел. Маги воды могут влиять в том числе на напитки, потому что они содержат в себе воду, но… подогревать напитки? Такого я еще не встречал. Даже способность замораживать является уникальной. А о подогреве никто и никогда не слышал.

Ну вот, опять облажалась, причем самым позорным образом. Недостаток знания об этом мире еще долго будет создавать мне проблемы.

— Это длинная история. Я пыталась тебе рассказать, но ты мне не поверил.

— Расскажешь вечером.

Светлов взял у меня из рук рубашку и начал расстегивать свою. Там, куда выплеснулся кофе, виднелся красный след. Прежде чем я успела подумать, я протянула руку и коснулась теплой кожи. Такой контраст с прикосновением Аспера! Я даже вздрогнула.

— Прости, что обожгла.

— Я задам один вопрос.

Светлов не стал мне препятствовать и позволил, накинув рубашку на плечи, помочь ее застегнуть.

— То, как вы выбрались из той комнаты, связано как-то с тем, что ты практически взорвала мою чашку с кофе?

— Может быть, — мои губы тронула улыбка. — Но расскажу только тогда, когда согласишься выслушать всю мою историю от начала до конца и пообещаешь, что поверишь.

Распахнулась дверь, и на пороге возник Аспер. Мы со Светловым отскочили друг от друга, но меня выдало выражение лица. Хотя мы ничего такого и не делали. Аспер хмуро посмотрел на парня и сказал:

— Если ты решил трахнуть мою горничную, мог бы и предупредить.

— С каких это пор тебя интересует сексуальная жизнь горничных? — в тон ему ответил Светлов. И на этом разговор был закончен.

Чтобы подогреть кофе традиционным способом, мне понадобилось сходить на кухню. Янтарная палочка отказалась повторять тот же трюк на свечке, которую ставили под кофейник с целью подогрева содержимого, и пришлось просить помощи у старших товарищей. А когда я вернулась, то застала Аспера в одиночестве. Парни ушли, а сам парень смотрел в окно и будто бы не замечал, что я вернулась. Но, конечно же, прекрасно слышал.

— Где все?

Мне не хотелось играть роль горничной и делать вид, что мы с Аспером совсем не знакомы, что я на него работаю, что всего лишь прислуга.

— Расслабляются в термах. Если есть желание скрасить им досуг, можешь идти, я не возражаю.

Я только вздохнула. Аспер есть Аспер. Отвечать на это не было никакого смысла. Да и ощущение складывалось, будто он провоцировал скорее по привычке, и сейчас его занимало нечто иное, чем обычная, приносящая удовольствие игра.

— Почему ты такой? — спросила я, подойдя ближе. — Я мало что помню из нашего общего детства, но помню, что нам было весело, и ты был совсем другим, казался теплее, человечнее. Что с тобой случилось, Аспер? Что произошло между нами? Почему мы перестали быть друзьями и…

Аспер не ответил. И вместо этого задал свой вопрос.

— Как ты это делаешь? Как ты сожгла дверь и заставила кофе вскипеть?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Магия — штука сложная.

Третий раз за день я слышу этот вопрос. Второй раз вру.

— Ты можешь идти. Мне твои услуги больше не требуются.

Следовало подчиниться. Напавшая на Аспера меланхолия играла мне на руку. Может быть, она продлится до вечера? Я спокойно отработаю за маму смену, и на этом его желание будет выполнено.

Но я хотела задать еще один вопрос.

— Помнишь, как-то раз в детстве мы играли в саду? Я еще спросила: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» И ты сказал, что не вырастешь. Аспер кивнул:

— А ты сказала, что это невозможно.

— Я тогда плохо знала мужчин. Но тогда в сад пришел мой отец. И я хотела узнать, что он здесь делал? Разве ему был разрешен вход во дворец? Вообще, почему мы с тобой дружили и играли здесь? Я смутно могу представить, чтобы мама брала меня на работу… это как-то странно.

— Никогда в жизни не видел твоего отца.

— Но…

Аспер меня перебил:

— Ты просто была здесь, и я никогда не спрашивал, откуда ты взялась и кто ты такая. Ты была всегда. А потом… все закончилось.

— Что именно закончилось? Почему мы перестали дружить?

Аспер обернулся, и в его ледяных глазах я увидела то же самое, что и в своих.

Мы оба не помнили.

41

Надо признать, отработав целую смену в качестве горничной, я прониклась к маме уважением и стала на нее чуть меньше злиться. Наверное, если бы я всю жизнь так тяжело работала и каждый день видела роскошь, которая мне никогда не будет доступна, я бы тоже была не самым приятным человеком.

Я заправила, наверное, несколько десятков постелей, протерла тысячи полок и отдраила две огромные ванны. Дашковы больше меня к себе не вызывали, и остаток дня прошел достаточно спокойно. Я чувствовала, что легко отделалась — по счастливой случайности и благодаря неожиданному всплеску магии. Оставалось только надеяться, что Аспер удовлетворился моей кротостью и покорностью и предоставит иммунитет Сергею.

Я вернулась домой глубоко за полночь, едва переставляя ноги. Заглянула к родителям, чтобы узнать, как мама, и нашла ее спящей. Папа мне виновато улыбнулся:

— Огонек, не злись на нее, хотя и имеешь полное право. Она… отойдет. Я хотел снять тебе другую комнату, но увидел, что ты ночевала у Михаила. Он хороший мальчик, и если у вас что-то сложится, знай, я буду точно не против.

— Передай маме, что все в порядке и с ее работой все улажено. Дмитрий Дашков сказал, что она может смело болеть и с ее местом ничего не случится. Он обещал за этим проследить. Но если что, пусть скажет мне, и я найду способ напомнить ему об обещании.

Папа улыбнулся.

— Мы с мамой определенно не заметили, когда ты выросла. Отдыхай, Искорка.

Я вернулась в комнату Светлова. Он уже был дома и, как и вчера, валялся на полу, читая какую-то книгу. При виде меня он посмотрел поверх страниц и приподнял одну бровь, мол, все в порядке?

— Устала, — выдохнула я, без сил падая на кровать. — Ужасная работа. Я поняла, зачем нужно образование.

— Аспер больше не доставал?