Ольга Пашнина – Игры огня. Пламя (страница 4)
За столом Светлов оказался напротив меня.
Я села на краешек стула, стараясь не касаться спинки, словно так я была готова в любое мгновение дать деру. Глупо, конечно, уже никуда не сбежишь.
Натали опустилась рядом и, не глядя на отца, принялась изучать ассортимент на столе.
— Попробуй мидии, — буднично посоветовала она мне, — Анна их потрясно готовит. Сначала чистит, потом запекает с сыром, а потом еще томит в раковинах. Безумно вкусно. Михаил, вы любите морепродукты?
— Ничего не имею против.
Голос у него был ровный и пустой, как в автоответчике: нужные слова в нужном порядке, но ни единой эмоции, ни капли жизни.
И все же я ощутила, как по телу разлилось приятное тепло. Мне его не хватало.
Я рискнула поднять на него взгляд. Михаил сидел, откинувшись на спинку, и крутил в пальцах зажигалку. Щелк-щелк. Огонек вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.
— Вы учитесь, Ярина? — вдруг спросил он.
— Я… скоро улетаю в языковую школу в Лондоне. Планирую обучаться в Европе.
— Не боитесь? — его губы тронула усмешка. — С Европой у нас сейчас не самые теплые отношения.
Что тут скажешь? Он еще не знает, какие у меня отношения с Петербургом.
— Политика переменчива. А хорошее образование всегда востребовано.
Аронов открыл вино. Несколько темно-бордовых капель упали на светлый стол, напомнив кровь. За окнами окончательно стемнело, в столовой зажегся свет. Казалось, мы сидели под яркими лампами, как под микроскопом. Я ловила на себе взгляды Аронова и гадала, что он вообще задумал и для чего устроил этот ужин. И почему не велел мне убираться, а заставил выйти к Светлову.
— Давно вы дружите? — спросил тот.
— Сегодня встретились, — ответила Натали. — Питерская погода сближает. А вы давно с папой работаете?
Светлов хмыкнул. Это был даже не смех, а механическое движение голосовых связок, звук, который должен был обозначать вежливую насмешку.
— Не поверите, тоже встретились сегодня. Забавное совпадение, да?
— Очень, — безмятежно улыбнулась Натали.
Вновь воцарилась тишина. Я рассеянно ковырялась в тарелке, делая вид, что ем, но кусок не лез в горло. Более странного ужина в моей жизни еще не было. Каждый из нас притворялся и каждый об этом знал, но мы все равно продолжали.
Светлов все так же крутил зажигалку. Щелк-щелк-щелк. Я следила за его пальцами и пыталась понять, помнит ли он что-нибудь. Любое движение, любое слово, которое выдало бы, что внутри еще есть тот, кого я знала.
Ничего.
— Ты красивее, чем я себе представлял, — вдруг сказал он.
Я не сразу поняла, что это мне. Светлов смотрел на меня оценивающе, как рассматривают вещь на витрине: прикидывают цену, решают, нужна ли она вообще.
Сердце пропустило удар. Увы, не от трепета девицы, которой сделал комплимент понравившийся парень. Из уст Михаила комплимент звучал скорее как угроза.
— Простите? — Я все еще пыталась делать вид, что все в порядке.
— Выглядишь уставшей.
Натали замерла над тарелкой. Аронов поставил бокал с таким стуком, что тот жалобно звякнул.
— Я думаю, девушек стоит отпустить в комнату Наташи, им незачем слушать скучные разговоры о бизнесе.
— Нет, — отрезал Светлов.
— Прошу прощения?
— Наташа может уйти. Она останется.
Тут я уже не выдержала.
— Я сама могу решить, где мне находиться. И на самом деле мне уже пора. Наташа, спасибо за обувь, я отдам в химчистку, а потом пришлю курьером. Алексей Иванович, вам привет от папы. Михаил, была рада познакомиться…
Я встала, слишком резко, стул скрипнул по паркету. Натали посмотрела на меня с каким-то странным выражением. Аронов не двинулся с места.
— Папа вызовет тебе такси…
— Не нужно, я сама.
— У тебя же промок и вырубился телефон, — хмыкнул Аронов.
Я бросила на него раздраженный взгляд.
— Ярина, сядь.
Светлов не попросил, а отдал приказ стальным безапелляционным тоном.
Он поднялся, обошел стол и поправил мой стул, молчаливо веля вернуться на место.
Я молчала. Внутри все сжалось в тугой ком. Я боялась повернуться. Боялась увидеть его лицо в двух шагах от себя. Боялась, что не увижу там знакомый пустой взгляд.
— Сядь, — повторил Светлов. — Я не люблю повторять дважды.
Страх сменился раздражением и злостью. Почему все пытаются мной командовать? Сначала мама, потом Аронов, потом Дашков включился в игру вместе со своим стукнутым на голову братиком, теперь вот темная версия Светлова!
Я повернулась к Алексею.
— Приятного вечера. Спасибо за гостеприимство.
Я направилась к выходу и, к моему удивлению, Светлов не пытался меня остановить. Но облегчение быстро сменилось шоком, когда я услышала за спиной его ленивый упрек:
— Ты мне ее обещал.
Стоп. Что?
Аронов выглядел как человек, которого застукали за чем-то незаконным, но при этом не вызывающим у него угрызений совести. По всем нормам морали и здравого смысла он должен был испугаться и судорожно начать объяснять, что я все не так поняла. Но ни внутреннего ресурса, ни нужной степени эмпатии для этого не имел, поэтому просто раздражался из-за того, что люди вокруг не умеют вовремя промолчать.
— Обещал?! — Я не собиралась делать вид, что ничего не поняла. — Обещал! Я что, приз в парке аттракционов?
Аронов долго молчал и наконец нехотя ответил:
— Если бы ты сюда не явилась, ничего бы и не было. Какой черт тебя дернул притащиться?
Мозг отказывался переваривать эту информацию.
Обещал как вещь, как товар по бартеру за какие-то услуги!
— То есть проблема не в том, что вы собирались меня продать ему, а в том, что я просто пришла не вовремя?
— Ты все сильно упрощаешь.
— Сядь, — повторил Светлов, уже жестче. Я услышала, как скрипнул паркет под его шагами — он подошел ближе.
Но как бы ни пугал меня Михаил в этом мире, ярость и злость на Аронова были сильнее.
— Да в какие игры вы играете?! Один уже доигрался и где он сейчас?!
Хотя я понятия не имела, где Дашков-старший. Небось готовит месть — он остался без брата в обоих мирах. В одном, как он считал, по вине моего отца. В другом — по моей собственной.
Аронов долго молчал. Я даже подумала, что он и не собирается больше со мной разговаривать, но наконец он медленно произнес:
— Ты была просто предлогом, чтобы привезти его в Петербург. Тебя не должно было быть здесь. Ни в одном сценарии событий ты не могла встретиться с Натали! В Петербурге почти шесть миллионов жителей, и из них всех ты встретила ту, которая привела тебя в единственное место, где тебе нельзя находиться! Вы не могли в ресторан сходить, в конце концов? Или так не терпелось покопаться в моих вещах?