Ольга Пашнина – Богиня хаоса (СИ) (страница 21)
– Ну, что ж, пойду ставить рекорды по завариванию кофе, – вздохнул Кейман.
– Рекорды? – рассеянно откликнулась я.
– Ежегодная забава: успеет ли директор налить себе кофе прежде, чем к нему приведут первого накосячившего адепта. Можно в этот раз им станешь не ты?
– Можно, – милостиво разрешила я. – Не волнуйся. Я буду тиха, как мышь. Гигантская летучая мышь с дурным характером.
Раздался тяжкий вздох, в ответ на который нельзя было не хихикнуть. Да, в школе начинаются непростые времена. Бастиан, конечно, получил свой диплом, но неизвестно, обернется ли это добром. Раньше в школе был король – его лидерство никто не оспаривал, и ди Файр отжигал (во всех смыслах этого слова) в одиночестве. А скольким теперь захочется повторить успех? Как бы в пылу драки за школьную власть случайно не задавили Акориона.
Кейман ушел, а я сидела в комнате и вслушивалась в звуки снаружи. Народ постепенно просыпался, хлопал дверьми, брел в душ. Какая-то девчонка минут пять радостно хохотала в коридоре, а потом так же громко там ругался парень. Еще не все адепты приехали в школу, значительная часть обещалась появиться к вечеру, но все же народу были целые толпы.
И хоть мне совсем не полагалось дрожать от одной мысли выйти к людям, я все же чувствовала, что вот-вот грохнусь в обморок. У меня даже живот заболел от нервов, поэтому я решительно встала и направилась к двери, чтобы не продолжать бессмысленную пытку. Рано или поздно меня увидят, почему не сейчас?
В коридоре никого не было, но вот в холле, где мы должны были встретиться с Катариной, сидели адепты. Меня не сразу заметили, а когда заметили, воцарилась гнетущая тишина.
– Доброе утро. – Я скользнула взглядом по знакомым лицам.
– Делл?
Из группы четверокурсников вышел Габриэл, и если в прошлом году я была готова откусить ему ухо, то сейчас встретила едва ли не с облегчением.
– Привет! – помахала ему и села на бортик пустующего кресла.
– Деллин, где ты была?! Про Брину – это правда? Что с тобой случилось, откуда… ну… вот это?
Все присутствующие жадно ловили каждое наше слово.
– Так, неожиданное наследство. У нас с Бриной вышел некоторый… конфликт. Пришлось долго и болезненно восстанавливаться. Но я в порядке.
– Говорят, Брину казнят за нападение на тебя.
– Это слухи. Расследование еще идет, но, как видишь, я жива и здорова, поэтому все будет хорошо. Что новенького?
Все, конечно, таращились, словно видели меня впервые. Конечно, крылья смотрелись одновременно и жутко, и странно, и даже в некотором роде красиво. Я знала, что выгляжу эффектно в строгом форменном платье без рукавов: Алайя не успела перешить пиджаки. С черными волосами, крыльями – есть на что смотреть. Или даже пялиться.
К счастью, звонок на завтрак спас меня от пристального внимания.
– Идешь? Если твой столик пустует…
Габриэл осекся, поймав мой взгляд. Нет уж, сидеть с ним я точно не хочу. Один раз он уже устроил мне незабываемый вечер, не без поддержки огненного приятеля. Деллин бы, возможно, подставилась второй раз, но теперь ему придется искать другую дурочку.
Я вдруг подумала, что Габриэл вызывает у меня совершенно нелогичное раздражение. Прислушалась к себе и поняла, что злюсь на Бастиана. За то, что издевался надо мной два года, потом дал надежду на чувства – и снова оттолкнул. Опасная злость, способная привести к мести.
– Деллин! Ау!
Катарина, опоздавшая буквально на пару минут, помахала рукой перед моим лицом. Открыв рот, я рассматривала изменившуюся до неузнаваемости принцессу. Нет, она осталась при своей внешности: черты лица почти не изменились, разве что без грамотно наложенного макияжа в ней совсем нельзя было признать принцессу, а над губой появилась кокетливая родинка. А еще Катарина обстригла волосы, одним махом превратившись из принцессы в обычную простоватую девчонку в теле. На ее запястье болтался самый простой браслет с крупицами.
– Магистр Крост сказал, что ты мне все покажешь. Я готова к экскурсии! Куда пойдем сначала?
– На завтрак. Я голодная.
– Да, я тоже. А что сегодня на завтрак? Можно позавтракать на террасе? Сегодня чудесное утро.
– Нельзя, здесь есть столовая, и за каждым адептом закреплено место за конкретным столиком.
– О… – Катарина явно огорчилась. – А как найти свое место? Там написано?
– Ты можешь занять любое место за свободным столиком, либо предложить свою кандидатуру туда, где уже кто-то сидит. Перед самым началом года вариантов немного.
– Я буду сидеть с тобой!
Мы вошли в столовую, и я сразу же потянулась к ячейкам: занять место для Катарины. Лишь мельком взглянула на ее табличку и нахмурилась:
– Рина Роял?
– Да. Магистр сказал, что меня нельзя называть Ка…
– Тихо! – оборвала ее я. – Забудь обсуждать это публично. Здесь у всех есть уши… кроме директора, он вечно удивляется, как все так вышло.
– Что вышло?
– Например, вот это, – хмыкнула я, кивнув на толпу.
Едва мы вошли в столовую, кое-что сразу показалось странным: народ галдел, шумел, переговаривался и совсем не обращал внимания на меня. А значит, было что-то еще, занимавшее все их существо. И это «что-то» от нас надежно скрывала толпа.
– Это очередь за едой, да? Нужно самим взять поднос? – шепотом спросила Катарина… то есть Рина.
– Нет. Хлеб нам выдадут. Это, похоже, зрелище.
Я без особого труда проложила путь в первые ряды: народ просто расступался, заметив меня и крылья. Принцесса семенила следом, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться мне в крыло.
– О боги… – испуганно выдохнула она.
Я сжала зубы. Что-то мне это напоминало.
Острое чувство дежавю. К одной из колонн посреди столовой, как и два года назад, снова привязали голого адепта, лишь едва прикрыв веселенькими голубенькими лентами все, что полагалось прикрывать в приличном обществе. Только ананаса разве что не было, до идеального совпадения. Правда, тогда я не знала Эйгена, а вот сейчас поняла, кого увижу, еще до того, как толпа расступилась.
У колонны, опустив голову, стояла Аннабет.
– Добро пожаловать в школу, Рина, – мрачно изрекла я.
Как же я скучала по этим дебилам.
– Деллин? – спросил кто-то в толпе.
Я шагнула вперед к столбу, старательно избегая встречаться взглядом с Аннабет, которая, как показалось на миг, пыталась смотреть с надеждой. Что же ты сделала, бывшая подруга, что тебя привязали на потеху всей школе?
– Стоять! – услышала визгливый приказ и остановилась больше от неожиданности, чем от благоговения перед новым королем… кхм… королевой?
Лорелей, уперев руки в боки, смотрела, старательно изображая Бастиана. То есть в глазах горел огонь, а на голове, похоже, кто-то уже сложил хворост для костра – в этом сезоне у девчонок стали модны легкие начесы.
– Лорелей, – я расплылась в улыбке, – ты еще здесь? Я думала, ты была выпускницей. Осталась на второй год? Или наконец осилила программу первого курса и перешла на второй?
– Отошла от нее!
– И что ты мне сделаешь?
В руке девицы появился огненный шар. Я хихикнула и не удержалась – задула его, вызвав смешки среди зрителей. Им лишь бы поразвлечься. Совершенно плевать, над кем начнут издеваться, главное, что весело!
– А я думала, ты мертва.
– О, слухи о моей смерти сильно преувеличены.
– Да. – Она скривилась, бросив взгляд на крылья, но за гримасой я уловила страх.
Зависть, злоба, страх – мои родные эмоции, Лорелей была как открытая книга. Одно было жалко: Кейман запретил использовать против смертных магию хаоса, поэтому я даже не знала, чем проучить нахалку. Не сок же на нее выливать: я, в отличие от Лорелей, не повторяюсь.
– Не могла придумать что-то оригинальнее?
– Тебе-то что? Это наше дело!
– Ваше дело загораживает проход к моему столику. А еще я не люблю завтракать, наблюдая чью-то голую задницу.
– Здесь больше никого не интересует, что ты любишь, Шторм. Сгинь с моей дороги. Фейн – не твое дело. Она меня разозлила, и только я решаю, что с ней будет. А ты можешь продолжать прыгать по всем койкам. Хотя вряд ли на тебя кто-нибудь теперь позарится… – Она многозначительно кивнула на крылья.
На самом деле я ожидала, что крылья вызовут куда больший ажиотаж и добавят по отношению ко мне если не уважения, то хотя бы опасений. Но Лорелей и раньше не отличалась особым благоразумием. Она побаивалась Бастиана и не лезла, пока он был со мной, а теперь, очевидно, почувствовала удачный момент поквитаться со всеми обидчиками сразу. Что же ей сделала Аннабет?
– Сгинь! – сквозь зубы процедила огневичка. – Иначе окажешься следующей!