Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 80)

– Нет. Она не спит, она болтает, хотя у самой закрываются глаза. Спи, Деллин. Завтра длинный день.

Я сладко зевнула, отбросила все страхи окончательно и прижалась к этому парню-грелке. Порой казалось, что Бастиан сделан из тлеющих угольков. Всегда теплый, даже горячий. Если мы гуляли в саду, утопая по колено в снегу, рядом с ним все равно было тепло, и подозреваю, без магии огня здесь не обходилось.

Но рядом с ним я действительно спала без снов. Причины такой роскоши мне были неведомы, но уже ради этого стоило влюбиться в непростого и порой выводящего из себя огненного мальчика.

Глава 16

Какое шоу мы устроили всей школе!

Соревнования между адептами и магистрами обсуждали. Испытаний ждали, на них делали ставки. Габриэл снова модернизировал штормграмы, добавив магические свитки, и теперь вся школа была занята извечным интернетовским делом: срачами. Ругались на тему, кто победит, кто проиграет, порой писали такие анализы наших способностей, что мне казалось, проводить испытание уже незачем: все и так понятно.

А в день магических боев школа вывалилась на стадион за полчаса до начала, чтобы занять нужные места. Мы же в это время вместе с тренером Вингордом (который выглядел изрядно задолбавшимся в связи с этой затянувшейся игрой) собрались в спортзале, чтобы выслушать правила.

– Итак, господа, поскольку магически бои не входят в перечень спортивных секций школы… любой школы ввиду своей опасности, я должен рассказать вам о правилах. Итак, задача противников: магическим образом вывести из строя соперников. Выведенным из строя считается маг, который трижды упал, или не сумел подняться дольше десяти секунд, или получил достаточно серьезное ранение в ходе боя. Серьезность ранения оценивает судья, то есть я. И в качестве неофициального правила скажу так: любые раны, ожоги, переломы и вывихи становятся основанием для проигрыша. На царапины я не стану смотреть, но и не позволю калечить своих студентов.

– И магистров, – с улыбкой добавил Ленард. – Что же вы о нас забыли.

Обычно шутил Кейман. Но сегодня он стоял с каменным лицом, на котором виднелись следы усталости. Он явно работает над тем, чтобы одолеть Акориона, но и раньше не торопился рассказывать, как идут дела, а теперь и вовсе на меня не смотрел.

– И магистров, – с некоторым сомнением повторил тренер. – Запрещены: артефакты, зелья, в том числе восстанавливающие. Рукопашный бой под запретом.

Мне показалось или он при этом посмотрел на нас с Ясперой?

– На этот раз противников будем выбирать публичным жребием. Для интриги. В остальном все как обычно: я даю команду – бой начинается. Противник выведен из строя, я вновь даю команду – бой заканчивается. Есть вопросы?

Да. Если противника стошнит от волнения, можно будет потом «пересразиться»?

Надо успокоиться. Это всего лишь тренировка. Ну что может случиться? Покидаюсь молниями, поуворачиваюсь от заклятий. Бастиан пару раз потренировал нас, и у меня получалось довольно неплохо. Хотя, подозреваю, меня он жалел, потому что Габриэл после тренировки отправился в больничное крыло лечить ожог, а мне даже волосы не подпалили.

– Ты два раза столкнулась с Ясперой, – сказал он однажды за ужином, – и выглядела очень неплохо. По сути, вы с ней устроили те же магические бои. Только не там и не тогда, когда нужно.

Я всерьез опасалась, что сейчас мы устроим эти же бои в третий раз.

– А нам обязательно биться на улице? Там же холодно! – шепнула я Бастиану.

Украдкой, пока никто не видит, он взял меня за руку, отогревая.

– Вообще, если не жалко помещение, то можно и внутри, если нет легковоспламеняющихся и магических штук. Но зрители. Отвести магию в замкнутом пространстве сложнее.

– Боги, мне жалко тренера Вингорда. Мы устроили ему геморрой.

– Зато это твое последнее испытание. На нейтрализацию тебя не пускают.

– Ты придумал отмазку?

– Пока нет. Посмотрим по итогам сегодняшнего.

Пока шли на поле, я прикидывала в голове расклад. Если мне достанутся Ленард, Уорд, Берген или Майлз, шансы теоретически есть. Все же темная магия сильнее прочих, а наследство Таары порой непредсказуемо. С Ясперой тоже остаются какие-то шансы, а вот…

Берген первый подошел к котелку, куда покидали бумажки с именами магистров, и вытянул…

– Ну да, конечно, – фыркнул Ленард. – Берген и Берген. С кем бы поспорить на деньги?

Он сказал это тихо, но я стояла рядом и с трудом подавила улыбку.

Следом вышел Марс и снова получил Уорда. Этот огневик, казалось, вообще не способен выражать эмоции.

А Бастиан не менялся. Трибуны зашлись в неистовом крике, когда он выходил к котлу и тянул бумажку с именем соперника. Я даже не знаю, боялась того, что ему попадется Кейман, или хотела – уж лучше ему, чем кому-то еще, Бастиан хотя бы способен с ним бороться.

– Яспера Ванджерия. – Бастиан прочитал имя сам, с фирменной усмешкой.

Демоница не осталась в долгу и почти оскалилась в ответ на аплодисменты адептов.

– Адептка Шторм, – тренер кивнул мне, – прошу.

На негнущихся ногах я подошла к котелку. На любом экзамене это был самый волнующий момент: нужно было вытянуть билет. Потом я успокаивалась и пыталась вспомнить, что же знаю из ответов на вопросы, но вот этот момент…

Я прочитала имя в бумажке, и внутри все оборвалось.

– Кейман Крост, – провозгласил тренер, и нас оглушило ревом трибун.

На секунду я закрыла глаза, оставшись во всем мире одна. Это судьба так издевается? Мне не хотелось смотреть на Кроста, и я просто встала к своим. От меня не укрылось, с каким беспокойством взглянул Бастиан. Как ни странно, это чуть придало уверенности.

Для нас выделили две отдельные скамеечки, а первые противники – Берген и Берген-старший – уже готовились к бою.

– Ты как? – шепнул Бастиан.

– Нормально. Все будет нормально. Но ты же понимаешь, что шансов против Кроста у меня нет?

– Против него ни у кого нет шансов. Просто укуси его за одно место, и пойдем пить кофе и обниматься в гостиной. Хотя… раз у тебя есть разрешение, а сегодня выходной, не хочешь пообниматься в ресторанчике? Или у меня дома. Там есть камин и винный погреб.

– Тихо, – стараясь давить улыбку, сказала я, – начинают.

Уже через минуту я забыла о большей части страхов и просто сидела открыв рот. Все виденное ранее напоминало магические бои так же, как я напоминала прилежную отличницу и образцовую студентку – очень отдаленно.

Бой двух воздушников напоминал мини-ураган. Взметались клубы снега, воздушными потоками едва не сносило трибуны. Даже мы, сидевшие в отдалении, ежились от пробирающего до костей ветра. Большая воздушная птица несколько раз опрокинула Бергена-младшего навзничь, и все затаив дыхание ждали, когда же парень упадет в третий раз. Вполне вероятно, Берген-старший мог бы и жестче обойтись с сыном, но ведь всегда приятнее проиграть не всухую.

Наконец схватка закончилась: Берген не устоял перед небольшим, но весьма разрушительным смерчем и с улыбкой, уже зная, что проиграл, грохнулся на спину. Тренер ударил в гонг, и Берген-старший помог сыну подняться, что-то сказав.

– Магистр Уорд, адепт Марс, прошу на боле боя.

Уорд и Марс избрали другую тактику, и я поняла, насколько непредсказуемее и спонтаннее моя магия. Марс умело орудовал огненным хлыстом, а Уорд, земельник по профилю, отбивал атаки вырывающимися из мерзлой земли хищными лианами. Они совсем не смотрелись учителем и учеником, двое опытных магов, прекрасно знающих свои возможности и в совершенстве ими владеющие.

Уорд был сильнее, но на стороне Марса оказалось преимущество: огонь наносил ущерб быстрее и больше. Хлыст только коснулся ноги магистра, разорвав штанину. Уорд вскрикнул от боли – и тренер дал команду заканчивать. Когда Марс повернулся к нам, я заметила, как торжествующе блестят его глаза.

– Реванш, – хмыкнул Бастиан. – Получил за шрам.

– Магистр Ванджерия, адепт ди Файр.

Я с трудом подавила желание закрыть глаза, а то и вообще спрятаться под скамейку.

Хотя ни Бастиан, ни Яспера не испытывали подобных терзаний. Им, кажется, даже нравилось. Я в очередной раз только удивилась трансформациям ди Файра. Когда хотел, Бастиан умел вести себя как последняя сволочь. Самоуверенная, неизменно вызывающая восхищение и одновременно раздражение. Кто бы мог подумать, что иногда он совершенно серьезно бывает занят работой, а порой совершенно несерьезно бесится с Бриной в снегу или целуется со мной на диване в комнате отдыха, отгоняя любопытных первокурсников.

Тьма и пламя слились в мешанине вспышек. Темная магия, сильная и непредсказуемая, против магии короля огня. Зрелище получилось что надо, и я бы им насладилась, если бы не так нервничала.

Их магии, и Бастиана, и Ясперы, не принимали формы, как у Бергенов или Марса и Уорда. Они сплелись двумя потоками в небе над полем боя, проникали друг в друга. Огонь выжигал тьму, а та в свою очередь пожирала пламя. Зрители, как единый организм, заворожено смотрели на ди Файра и демоницу, на то, как естественно и изящно они снимали с браслетов крупицы, как уклонялись от вспышек магии и отражали атаки друг друга.

Берген-старший жалел сына и дал ему проиграть не слишком позорно. Марсу повезло за счет форы в разрушительности магии. А вот Ясперу и Бастиана, пожалуй, можно было назвать равными противниками.

И никто не хотел уступать. Они словно изматывали друг друга, вынуждая совершать ошибки. И первой оступилась Яспера. Она заметила летящий в нее огненный шар в последний момент и чудом уклонилась, но потерянные секунды стали самыми драгоценными в схватке. Бастиан тут же воспользовался ее замешательством.