Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 82)

– Я имею право уехать на выходные домой. Пусть попробует хоть что-то сказать, после сегодняшнего он должен молиться, чтобы с ним хотя бы здоровались. Идем, Делл. Я хочу ужинать в тишине и покое, хотя бы один раз.

– Но безопасность…

– Мой дом охраняет десяток огневиков, которым дано прямое указание впускать только меня, Брину и тебя. Если что-то случится, мы успеем смыться. Я превращаюсь за доли секунды. Как думаешь, быстро Акорион придет к мысли, что лучше свалить, чем быть сожранным?

– Хорошо. – Я улыбнулась. – Идем.

Благо куртка валялась здесь же, я и не заметила, как Бастиан ее с меня снял.

– Погоди! А ты не хочешь узнать, как прошло соревнование и кто победил?

– Плевать. Как бы то ни было, я уже давно получил все, что хотел от этого соревнования.

– Так нельзя. Ребята старались. Нельзя их бросить. И впереди еще нейтрализация.

– А толку? – Бастиан раздосадованно махнул рукой. – Тебя на ней не будет, мы в численном меньшинстве.

– Я буду, – вдруг сказала я.

Бастиан удивленно обернулся.

– Мне плевать, кто и что поймет обо мне. Я ввязалась в соревнование, и я буду соревноваться. Хочет Крост этого или нет. Он сам сказал, что, раз я выбрала тебя, я самостоятельная. Значит, нужно быть рядом с тем, кого выбрала.

– Делл…

– Мне нужна практика. Скоро соревнование превратится в войну, и я хочу хотя бы примерно представлять, с чем столкнусь, потому что даже если Кейман отчислит меня или… я не знаю, уговорит Сайлера лишить гражданства, я все равно окажусь на передовой и встречусь с Акорионом. Я хочу чему-то научиться. Защищать меня уже поздно.

– На месте Акориона…

Бастиан склонился к моим губам, и в комнате стало до ужаса жарко.

– Я бы уже драпал отсюда как можно скорее.

– Даже не знаю, – улыбнулась я, потянувшись в ответ на поцелуй, – хорошо, что ты не на его месте, или плохо.

К тому, что нас увидят, я была готова. После трех довольно жестких падений тело неприятно ныло, но я старалась держаться как можно непринужденнее. Хотя от десятков любопытных взглядов было не по себе. Кто-то смотрел сочувственно, кто-то торжествуя, кто-то просто с любопытством. Правда, народ быстро терял интерес: драма закончилась, а гордые и несломленные девочки никого не интересуют.

– Вывели на ничью, – довольный, но уставший Габриэл встретил нас в холле. – Парни у Бергена, празднуют. Было сложно, жаль, что вы ушли. Я, конечно, продул Ленарду почти всухую, хотя казалось: вот-вот – и… эх-х-х. Но Кристоф молодец, еле вывернулся и двинул Майлзу прямо в нос. Причем говорит, что случайно. Так что. Вы с нами?

– Нет, нам надо в город, – ответил Бастиан.

– Жаль. А то мы одновременно и с горя, и с радости.

– Почему с горя? – удивилась я. – Ничья ж. Не всухую.

– Так все равно общий счет проиграли. Две ничьих, одна победа, два проигрыша. На нейтрализации нам ничего не светит.

– О, – Бастиан усмехнулся, – это вряд ли. Деллин весьма хороша в этом.

– Правда? – Габриэл с сомнением на меня посмотрел.

Я не удержалась и скорчила рожу, отчего водник покраснел и поспешил ретироваться.

– Еще злишься? – спросил Бастиан. – А на меня?

– Да просто из вредности. А может, и злюсь. Не знаю. Смотри, снова снег. Красиво.

Невольно подумалось, что Акорион в чем-то был прав. Снег действительно скрыл всю мрачность места, где стояла школа, превратив мрачноватый старинный замок в снежную сказку. Если бы я умела рисовать, то непременно бы вдохновилась зимним пейзажем и бросилась к бумаге.

Но раз уж таким талантом меня все же обделили, пришлось наслаждаться видом. И морозным чистым воздухом. И прогулкой без любопытных глаз и шепотков. Как же давно я не была в городе! Казалось, что целую вечность. Правда, прогуляться пешком, как раньше, не получилось: у ворот уже ждали три экипажа, Бастиана и охраны.

– Вольные деньки закончились, – пояснил он. – Теперь без охраны выходить нельзя ни мне, ни тебе. Давай ты не будешь обижаться на это?

– Не буду, – улыбнулась я.

– Хорошо, потому что хоть ехать всего ничего, я успею…

Он потянул меня к скамейке. И да, за всю дорогу я так и не смогла насладиться пейзажами. Зато насладилась поцелуями, ну и немного ласками, но с удовольствием от лезущих куда ни попадя рук Бастиана всегда рука об руку шли дурацкие страхи и неуверенность.

А сейчас мы вообще направлялись в его дом. Обида и тоска по неслучившемуся родительско-детскому счастью с Кростом сменилась типично девичьей паникой на тему секса и сопутствующих. А что делать? А зелье точно работает? А я вся в синяках, и, наверное, это не очень эстетично выглядит.

– Шторм! – Бастиан помахал передо мной рукой. – Ты куда? Вернись ко мне. Мне больше нравилось, как ты стонала.

Я покраснела и отодвинулась, пригладив волосы. Экипаж подъезжал к городу, сбавлял скорость, чтобы маневрировать на узких центральных улочках. Интересно, неужели нам даже нельзя пройтись по улицам из соображений безопасности?

В последний раз я была здесь при не самых приятных событиях. При виде холла и лестницы на второй этаж, возле которой мы нашли ящик с драконьим сердцем и портал на Землю, по коже пошел мороз. Но добрый десяток охранников-огневиков, проверявших дом, и еще трое, вышедших нам навстречу, слегка успокоили. Потом я вспомнила погибшего Рана Уэста, поняла, что голова сейчас взорвется, и решила проблему радикально: перестала думать сразу и обо всем. Только нетерпеливо ждала, когда гвалт в доме стихнет и мы останемся одни.

Какой безумно длинный день! И год… кажется, будто я куда-то бегу, а цель все удаляется и удаляется.

Наконец все стихло. Я чувствовала себя старшеклассницей, пришедшей в гости к мальчику, и так оно, по сути, и было. С интересом рассматривала красивый, богато обставленный, но совершенно не обжитый дом. Бродила по комнатам, пока Бастиан разжигал камин и что-то там делал в кабинете. Рассматривала старинные портреты и в одной из комнат наткнулась на большое полотно, с которого смотрели все ди Файры.

Отец Бастиана был крупным мужчиной с квадратной челюстью, которая придавала облику суровости. Пожалуй, если бы я увидела его до того, как Бастиан рассказал о родном отце, то усомнилась бы, что у такого непривлекательного внешне мужчины мог вырасти такой красивый сын. Хотя, с другой стороны, у него выросла Брина… вот уж кого нельзя назвать страшненькой. Обычно младшая ди Файр не появлялась на публике без косметики и прически, но пару раз мне удавалось поймать ее не при параде, и вот что хочу сказать: она идеальна! И еще красивее, когда выглядит естественно.

На портрете Брине было шестнадцать, но она все равно была красоткой. И счастливо улыбалась художнику, еще не зная, что скоро ее брат едва не погибнет, а магия выйдет из-под контроля и приведет в Высшую Школу Темных.

Помимо Брины на портрете были изображены довольно красивая женщина лет сорока и маленькая светленькая девочка с косичками, вероятно, младшая сестра Бастиана.

– А, – он заглянул в комнату, – ты нашла этот образец рукожопства.

– Зря ты так. Довольно красивый портрет.

– Да ладно. – Бастиан махнул рукой. – Папа был не таким страшным.

– Зато ты хорошо получился.

Он подошел сзади и обнял меня, а я откинула голову ему на плечо и закрыла глаза, вдыхая любимые кофе и апельсин. Уж сколько у Бастиана было парфюмов, я все равно обожала именно это сочетание. Сегодня утром, перед испытанием, я проснулась от того, что со стола упал блокнот. Бастиан уже сидел за бумагами, а рядом стояла чашка с кофе и двумя плавающими в нем апельсиновыми дольками.

Я сидела в его постели, смотрела на заснеженный лес за окном, слушала скрип пера и чувствовала себя совершенно счастливой. И как здесь отдать предпочтение модным парфюмам?

– Я разжег камин. Управляющая нарезала сыр, приготовила ростбиф, достала из погреба бутылку вина. И еще у меня есть для тебя подарок.

– В честь чего это?

– Вообще, в честь дня рождения. Но я решил, что сегодня тебе не помешает порадоваться. А на день рождения придумал кое-что другое.

– Нельзя так, Бастиан. Нельзя закидывать меня подарками.

– Можно и нужно. К тому же я приготовил полезный подарок.

Он посмотрел на портрет.

– А еще летом тебе нужно приехать ко мне, чтобы познакомиться с мамой.

– С мамой? – Я встрепенулась. – А если я ей не понравлюсь?

– О, ты ей обязательно не понравишься. Ей никто не нравится. Но познакомиться нужно.

– А может, мы ей ничего не скажем?

– И как долго ты планируешь все скрывать?

– Ну… – Я задумалась и фыркнула. – Ребенка в школу отправим – расскажем.

Бастиан расхохотался, явно представив эту комическую картинку. Мама, это Деллин, моя жена. А это наша дочка. А это внучка. А это мой слуховой аппарат.

Потом я вспомнила, что замуж меня никто не звал, и смутилась.

– Кстати о детях. Возможно, нам придется отправить ребенка в школу чуть раньше, чем ты думаешь.