Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 40)

Бал Огня закончился. Пора возвращаться в школу.

Глава 8

Я в небольшом помещении, чем-то напоминающем зал музея. Витрины со стеклянными дверцами, а в витринах – украшения. Изящные, какие-то неземные, необычные. С поблескивающими в слабом свете факела черными опалами.

Коллекция Таары?

С интересом прохожусь вдоль ряда витрин и шкафов, рассматривая диадемы, кольца, серьги, кулоны и даже шкатулки. Некоторые места пустуют, будто украшения вытащили из шкафов. Так оно и есть: в ряду гребешков не хватает одного, а на полке с книжными закладками свободно центральное место.

Я не хочу привлекать внимание, поэтому со скучающим видом останавливаюсь у полки с кулонами и глазами ищу тот самый, из странного сна о черных деревьях. Но его здесь нет.

– Нравится? – Бархатистый голос Акориона прокатывается по залу.

– Красиво. Но однообразно.

– Да, я тоже считаю, что коллекцию пора оживлять. Какие камни тебе бы хотелось? Впрочем, погоди… дай мне шанс сделать сюрприз.

Меня передергивает от мыслей о сюрпризах Акориона. Я не хочу к нему поворачиваться, бездушные украшения приятнее, чем темный бог, пусть он и безумно красив.

– Как прошел твой бал?

– А ты будто не знаешь.

Акорион смеется. Обманчиво добродушный смех.

– Я был занят. Так что? Тебе нашлась пара? Удалось повеселиться?

– Не люблю заводить интрижки. Но вечер получился интересным.

– Я постараюсь не бросить тебя на твоем следующем балу. Прости, любовь моя, те дела не терпели отлагательств. Хочу извиниться и подарить тебе что-нибудь. Выбери украшение.

– Экономика должна быть экономной? – хмыкаю я. – Передариваешь мне мои же вещи? Удобно.

– Они не твои, – мягко возражает бог. – Они принадлежали моей сестре. Ты – еще не она. Когда Таара ко мне вернется, я отдам ей украшения… и половину мира. А пока – небольшой подарок. Что тебе нравится?

– Мне нравится шкаф. Я бы с удовольствием поставила его в комнате.

– Твоя язвительность очаровательна.

Я брожу между рядами витрин, рассматривая богатства богини, и невольно думаю о том, откуда вообще они взялись и что это за камень. Надо будет добраться до этого места в книгах. Я нарочно оттягиваю моменты, когда сажусь за них, чем меньше узнаю о Тааре, тем легче жить с мыслью, что часть ее всегда живет внутри.

Одна из витрин закрытая, в виде небольшого ящика на высоких изящных резных ножках. Я берусь за ручку, чтобы открыть его и посмотреть, что внутри, но вдруг рука Акориона ложится на мою.

– Нет, – твердо и холодно говорит он. – Это трогать нельзя, любовь моя.

Рука ледяная, а в глазах, куда я смотрю долгие секунды, угроза.

Из сна меня вырывает громкий стук в дверь.

Утро началось не с кофе, не с похмелья и даже не с расслабленного пробуждения от заглянувшего в окно солнышка. Несмотря на выходной, кому-то с утра пораньше приспичило явиться. Взглянув на часы, я поморщилась: еще даже кухня наверняка не начала работу!

Стук повторился.

– Да иду я, иду!

Несколько часов сна после встречи на утесе, сон с Акорионом в нагрузку и отголоски боя с Ясперой превратили меня из просто сонной второкурсницы в исчадие ада с взъерошенными волосами, пересохшими и потрескавшимися губами и кругами под глазами, которые вряд ли получится убрать, выковыряв из тарелки с салатом по кругляшу огурца.

– Почему мне очень хочется на тебя наорать? – мрачно поинтересовался Кейман.

– Доброе утро.

– Доброго в нем мало. Одевайся и ко мне в кабинет.

– Что-о-о? Я ничего не сделала! – больше для проформы возмутилась. – Никого не убила, не убилась сама, ничего не подожгла, не сломала.

– А ночью где была? Почему не на балу? – подозрительно прищурился Кейман.

– Ну-у-у… где-где… В расстройстве. Меня бросил парень! Я что, должна была позориться и идти туда с красным носом?

– Да плевать мне на твоего парня!

– ШТОРМ! – донесся до нас еще один вопль.

Кейман посмотрел на меня с уважением.

– Что, ты не только меня успела довести?

– Ты не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю! – в коридоре появился взлохмаченный, злой, как дракон, Бастиан.

Из комнат начали выглядывать любопытные адепты.

– Ты-то куда?! Мы вообще-то договорились!

– Это было до того, как ты втянула мою сестру в позирование почти голой для городских плакатов!

– Я втянула?!

Кейман, посмеиваясь, аккуратно отошел в сторонку.

– Что смешного? – прищурился Бастиан. – Ей уже за это влетело?

– Нет-нет, я по другому поводу. За это я обещал не ругаться. Я подожду, продолжайте.

Я и забыла, что обычно именно в ночь бала вешают рекламу новой коллекции Найтингрин, показ которой проходит зимой.

– Так, – я потерла глаза и зевнула, – начнем с тебя. Во-первых, на плакатах мы не голые, а в пижамах. Если одежда для сна вызывает у тебя эротические фантазии, обратись к Лорелей.

Кейман кашлянул.

– Ну, или к невесте.

Снова кашлянул. А, ну да, она же принцесса.

– К чудесам собственной фантазии. Во-вторых, твоя сестра – взрослый и довольно неглупый человек. Она самостоятельно способна разобраться, что ей носить, где работать. Меньше всего Брина нуждается в том, чтобы куда-то ее втягивать. И на нее вряд ли можно воздействовать внушением. Во всяком случае, я недостаточное мировое зло, чтобы подчинить ее своей воле.

Бастиан открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему и шанса.

– А в-третьих, главная проблема Брины – ее брат. И вместо того, чтобы орать на меня и нее за летнюю подработку в приличной, в общем-то, компании, подумай о том, что она страдает не из-за того, что ее изображения висят по всему Флеймгорду, а потому что ты из заботливого старшего брата превратился в мини-версию собственного отца и смотришь на нее как на пуделя, которого надо вовремя выгуливать и периодически отбирать из пасти сожранную на улице гадость! Это, между прочим, обидно!

– Я похож на отца?! – взорвался Бастиан. – Ты вообще мало что знаешь о моей семье!

– А того, что знаю, хватает. Очнись! Брине плохо! Ты обещал ей, что все будет хорошо, что ее жизнь изменится, а когда она полгода молилась, чтобы ты выжил и наконец вернулся, ты вместо выполнения обещаний надел на нее ошейник и даже на бал не позволил выбрать себе пару!

– Так, дети, я достаточно развлекся, хватит. – Кейман мягко, но настойчиво отстранил от меня Бастиана. – Драка с утра вредит пищеварению. Ну и незачем добивать жертву, еще не все охотники подтянулись. Адептка Шторм, оденьтесь, пожалуйста, и пройдите в мой кабинет. Для разговора.

Зашибись утро началось! Союз с Бастианом – самый рекордный по длительности в истории, суток не продержался! И самое обидное, что еще и выволочку от Кеймана получу. Ну просто супер-утро после бала!

Когда я вышла из комнаты, полностью одетая, директор все еще ждал за дверью, не обращая внимания на любопытные взгляды адептов. Народ после большой вечеринки вставал неохотно и медленно полз к душевым. Готова поспорить, что на других этажах сейчас было сонное царство, и только наш, разбуженный разборкой, угрюмо матерясь, готовился идти завтракать.

Пока мы шли к преподавательскому корпусу, я все думала, что скажу в свое оправдание. Правду нельзя, неправду некрасиво, полуправду… ее еще надо правильно расчленить. После трех часов тревожного сна это не такая уж простая задача.

Вот только Кейман снова удивил. Когда я опустилась в кресло напротив его стола, он запер двери и поинтересовался:

– Ты можешь как-то объяснить, что в твоей магической сети делают сотни изображений… мм-м… не совсем приличного содержания?

– Что? – не поняла я.

– Утром дежурный магистр изъял у одного излишне поддавшего нарушителя вот это.