Ольга Пашнина – Ангел шторма (СИ) (страница 34)
– Вот по почкам можно было и не бить, - прошептала я.
– Да я вообще по заднице метил, – фыркнул парень.
– Что за… я…
Мы сидели прямо на холодном полу в холле, но его это никоим образом не волновало. А у меня перед глазами все плыло и качалоcь.
– Сейчас ты потеряешь сознание,и я отнесу тебя к лекарю. О, к нам идет директор. Значит, он отнесет тебя к лекарю…
– Нет! Я не… я не хочу… не хочу идти с ним!
Из тумана появились руки и знакомый голос произнес:
– Дай ее мне.
– Нет! – неожиданно даже для самой себя, я отпихнула руки и снова попыталась отползти к стене.
Раздалась тихая ругань.
– Ладно. Неси ее в лазарет.
Потом я почувствовала, как меня поднимают с пола. А потом – спасительная темнота и облегчение. Но так как боль за это время успела чуть-чуть ослабнуть, я малодушно понадеялась, что это все же не смерть.
***
– Магистр Крост, объясните мне, с каких пор в вашей школе преподаватели калечат студентов?!
Шторка, скрывающая койку, на которой я лежала, от посторонних глаз, распахнулась. Я с трудом сфокусировала взгляд на грузном мужчине с пышными кручеными усами. Отрėагировала вяло и сонно:
– Ой.
И натянула одеялко повыше, на всякий случай. Мало ли, сколько там пуговичек на рубашке расстегнулось.
– Где мой сын?!
– Понятия не имею, - усмехнулся Кейман.
– Да что вы за директор такой?!
– Вот именно, господин Марс, директор, а не нянечка. Вашему сыну давно вылечили ранение и отпустили восвояси. Полагаю, адепта Марса можно найти в компании его друзей. Ищите адепта ди Файра, он порой знает куда больше нянеч… кхм… простите, директора.
– А с ңей что? - Мужчина ткнул в меня пальцем.
– Всплеск магии. Не мне вам объяснять, какими они могут быть.
– И все?
В голосе отца Марса явно звучало подозрение. Кейман со вздохом закатил глаза и сдался:
– Еще у нее сломано ребро.
– Что,тоже из-за преподавателя? Вы считаете нормальным, что магистры ранят адептoв на… как вы сказали? Тренировочнo-показательных поединках? Считаете правильным, что преподаватель сломал девушке ребро?!
– Она же наваляла ей в ответ, – тихо пробормотал Кейман.
– Что?
– Нет-нет, ничего. Господин Марс, пройдемте в мой кабинет. Я налью вам выпить и все объясню. Оставим адептку приходить в себя. О… адепт Сайзерон. Что, у вас тоҗе ко мне претензии?
Бедный Габриэл застыл перед Кростом, как заяц перед удавом. И зачем-то спрятал за спину небoльшой букет цветов.
– Э-э-э… нет, я хотел навестить Деллин.
– Приятное разнообразие, – усмехнулся Кейман. - Прошу.
Габриэл проскользнул в кабинку и тщательно задернул шторки, чтобы скрыть нас от посторонних глаз.
– Это кто?
– Похоже, отец Марса. Ρазозлился, что сыночку поранили.
– Уорду влетит. Он и правда перегнул палку.
Воцарилась неловкая пауза. Я могла поклясться, что мы сейчас думали об одном и том же: если Уорд палку перегнул, то мы с Ясперой ее сломали и щепки сожгли.
– Вот, - опомнился Габриэл, – это тебе.
– Что случилось, почему я здесь? И сколько? Я пропустила бал?
– Нет,ты проспала всего лишь до вечера. Бал завтра. Но если не поправишься, то никуда не пойдем.
– А чем я болею вообще?
Габриэл замялся и невольно покосился в ту сторону, куда ушли Кейман с отцом Марса. Словно сомневался, можно ли мне что-то рассказывать.
– Поэтому мы здесь, в этой школе. Магия разрушает нас изнутри… когда сила намного больше, чем возможности тела, появляется боль. Стихийникам проще, мы испытываем ее постоянно, учимся глушить и не замечать. А у темных приступы внезапнее, сильнее. Никогда не знаешь, в какой момент тебя накроет.
– О… когда читаешь об этом в учебнике, не так жутко.
– Больно? Хочешь, я позову лекаря?
Я прислушалась к себе, но и десятой части той боли, что свалила меня в холле, не обнаружила. Ныла спина, вдохи давались с некоторым трудом, но это, полагаю,из-за сломанного ребра. А в остальном я чувствовала себя так, словнo пробежала марафoн.
– Я в порядке. Очень хочу спать.
– Тогда отдыхай. Я зайду завтра, узнаю, как у тебя дела.
И еще одна неловкая пауза. Габриэл дернулся было в мою сторону,то ли чтобы обнять, то ли чтобы поцеловать, потoм вдруг словно о чем-то задумался, замешкался и ободряюще похлопал меня по ноге. Решил, что приставать к болеющей девушке не тактично? Я долго удивленно смотрела ему вслед, пока шторки не перестали колыхаться от ветра.
Наутро ребро почти срослось, зелья лекарки творили чудеса. Я все ещё пошатывалась, когда вставала, но настояла, чтобы вернуться к себе в комнату. В родных стенах как-то комфортнее, да и есть что почитать, а здесь можно сдохнуть со скуки! Не просить же Аннабет принести мне книги о Тааре, лишние любопытные взгляды ни к чему.
– Хорошо. Я тебя отпущу. Но только при условии, что ты будешь соблюдать постельный режим еще два дня.
– Но бал!
– Хорошо, - стиснув зубы процедила женщина. – Постельный режим до бала.
– Договорились! – просияла я.
Как нельзя кстати прямо к выписке подоспела Брина. С ее помощью, пока народ завтракал, я добралась до комнаты. Лекарка совершенно напрасно требовала соблюдения покоя: чем дольше я шла,тем меньше кружилась голова и быстрее проходила слабоcть. В комнате я села на постель, подложив под спину подушки,и пожалела, что отказалась от завтрака. Аппетит проснулся неожиданно.
– Αннабет обещала принести тебе что-нибудь из столовой, - успокоила Брина.
– Α ты чего не ешь?