Ольга Панова – Дьявол (страница 20)

– Мне повезло, в моей команде работает Петр Васильевич, который еще в восьмидесятые играл в группе «Град».

Отец не верил своим ушам:

– Неужели тот самый? – всплеснув руками и едва не опрокинув тарелку, он посмотрел на жену. − Слышала, мать, наша дочь работает с тем самым Петром.

– Не понимаю тебя, − Ирина вопросительно вскину бровь. − Что тут такого?

– Как это что? Это же человек-легенда. Знаешь, как он был популярен в те годы? Я ж тогда скупал все пластинки этой группы. Плакатами обклеивал свою комнату. Ходил на все их концерты. С ума сойти!

Мать облокотилась на столешницу и взглянула на дочь:

– Я хорошо помню, как ему нравилась эта команда. Твой отец был их настоящим фанатом. Вместе с мужиками слушали их пластинки до дыр.

Ирина была удивлена. Только сейчас стала что-то припоминать. Да, так и было. Правда помнила совсем немного.

– Пап, у тебя виниловые пластинки стоят в шкафу?

– Да, я сейчас тебе покажу, − и он вышел из-за стола, − принесу парочку, и ты сразу вспомнишь.

Его не было минуту. Когда вернулся, в его руках лежали две пластинки: ярко зеленая и черно-белая.

– Вот! − он протянул ей черно-белую. − Держи.

Ирина взглянула и все поняла. Так и было. Все лучшие песни группы «Град».

– Да, пап, это его пластинка. Если хочешь, я могу вас познакомить, и он подпишет тебе ее.

– Дочка, я хочу ему ее подарить. Не нужны мне его каракули, я просто хочу сделать маленький подарок. Передай ему, скажи, что это от меня. Думаю, ему понравится.

– Может у него есть уже подобное, − вмешалась мать.

– Ну, пусть вложит в коллекцию.

Ирину еще раз посмотрела на пластинку в руках. Настоящий раритет. Винил всегда восхищал. Жаль, что сейчас такие не выпускают, а если и выпускаю, то маленьким тиражом.

– Пап, я обязательно ему передам.

– Отлично, − он сжал в руках зеленую пластинку и сел за стол, − надо же, как судьба повернулась. Я фанат Петра Васильевича, а моя дочь с ним работает. За это надо выпить.

Он снова налил себе водочки.

Ирина притянула к себе маленький бутерброд с маслом и икрой:

– Он делает для меня аранжировку и плюс предложил мои треки радиостанциям. У него все получается, я сама не ожидала. Вот сейчас он предложил мне написать музыку к моим стихам. Посмотрим, что из этого получится. Надеюсь, это будет хит.

– Даже не сомневайся в нем. Петр профессионал!

Он поднял наполненную рюмку и тут же осушил ее. Мать отодвинула стул и села напротив дочери:

– Очень надеюсь, что твои успехи будут еще больше. Мне бы не хотелось, чтобы ты была одной из этих певичек-однодневок.

– Ну, мать, не говори так! Наша девочка очень талантлива, у нее все получится.

– Не знаю, – мать нахмурилась, − в этом шоу-бизнесе такое происходит, что волосы дыбом встают. Вон по телевизору что рассказывают. Сплошной разврат. Такое чувство, что им кроме наркотиков, водки и денег ничего не нужно. Со временем вообще забывают, зачем собирались петь и выступать. Бордель.

– Мам, я все это прекрасно понимаю, − Ирина откусила маленький кусочек бутерброда, − поверь, меня это совершенно не интересует.

– Хорошо, что рядом с тобой такой надежный человек, как Макс, − она покосилась на отца.

Ирина кивнула. Что тут еще добавить.

– Да, ты совершенно права, он всегда будет меня оберегать.

Глава 19

Этой ночью она осталась ночевать у родителей. Утром, хорошенько выспавшись, неспешно собралась. Позавтракав с родителями, быстро попрощалась и вышла за дверь.

Хоть это был и воскресный день, а дел предстояло немало. Нужно было поспешить в студию.

Бегом спустилась по лесенке и вышла из подъезда. Отдохнувшая, полная сил, она шла вперед по тротуару, сжимая в руке виниловую пластинку и сумку с вчерашним платьем.

Легкий шорох сзади, на который она совершенно не обратила ни малейшего внимания.

– Привет! Подвезти? – это был голос Макса.

Позади на дорожке стоял черный джип. Ирина даже не удивилась. Распахнула переднюю дверцу и села в машину.

Макс выглядел подавленным и даже изможденным, хотя легкая щетина на щеках добавляла ему шарма.

– Привет! Ну что, поехали в студию?

Он ласково погладил ее по плечу, словно хотел удостовериться, что с ней все в порядке. Коснулся волос и, наконец, посмотрел в глаза:

– Ты больше не злишься на меня?

– Нет, − Ирина даже улыбнулась, − больше не злюсь, но очень тебя прошу, давай не будем это обсуждать. Не порть мне настроение.

Макс улыбнулся в ответ:

– Хорошо, не стану.

Обхватил руками руль и переключил передачу. Джип плавно тронулся с места. Через несколько минут они доехали до студии.

Ирина отправила Макса в магазин за продуктами, а сама вошла в подъезд. Несколько поворотов ключом − и она у себя в родной студии. Отбросив сумку, скинула туфли и направилась в свою комнату. Пластинку бережно положила на тумбочку в коридоре. Завтра подарит ее Петру.

Сегодня она планировала писать новые стихи. Идея пришла вчера, на концерте. Кое-что интересное и необычное на ее собственный взгляд.

Взяла из тумбочки тетрадку со стихами и ручку. Легла на кровать и стала писать. Наверное, прошло пару часов. Ирина этого не заметила. Когда в коридоре хлопнула дверь, и послышался шорох пакетов, то поняла, что вернулся Макс.

Ирина даже не шелохнулась. Пусть разбирает пакеты сам. У нее более важные дела. Нужно было придумать последний куплет. Не шла рифма.

Она перевернулась на спину и посмотрела в потолок. Что-то крутилось в голове, что-то нужное и подходящее, но такое неуловимое. Она закрыла глаза. Надо расслабиться, и мысль сама придет.

Скрипнула половица. Тихие шаги. В комнату тихо как кошка кто-то вошел. Медленно облокотился о край кровати и навис над Ириной.

Девушка открыла глаза. На нее смотрел Макс. Оба молчали. Она смотрела на него, не понимая, чего он хочет.

Макс спокойно лег рядом, не отрывая взгляда от ее лица. Кончиками пальцев провел по мягким волосам. Затем коснулся щеки и остановился на губах.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наверное, если бы Ирина закрыла глаза, то он поцеловал бы ее.

Она взяла его руку и убрала со своего лица. Столько нежности в его взгляде и немая мольба − все было слишком неожиданным и одновременно пугающим.

– Макс, я тебя очень прошу.

– Да, я на все согласен, − прошептал он одними губами.

– Больше никогда не прикасайся ко мне.

Она смотрела на него с некоторой холодностью. То притяжение, что между ними возникло, вмиг растаяло.

Даже сложно представить, как трудно ему было от нее оторваться. Макс отстранился от нее:

– Ты не хочешь этого?

– Я хочу, чтобы именно ты ко мне не прикасался. Будь для меня тем, кем являешься. Не больше и не меньше.

Макс поднялся с кровати и направился к выходу. Прежде чем выйти, застыл на мгновение и спросил: