Ольга Панова – Дневник (страница 42)
Девушка приблизилась к нему и заглянула в глаза. На нее смотрел Ник собственной персоной. Брат смотрел на нее и не узнавал.
– Простите, – начал он нерешительно, – не подскажите, какой это адрес?
Мила уронила на землю пакеты. На глазах навернулись слезы. Она дала им волю, бросаясь в объятья брата.
– Боже мой! Ты вернулся!
Ник застыл как вкопанный. Незнакомка обнимала его и что-то шептала от счастья. Он не знал, как поступить.
– Мы знакомы? – осторожно спросил он.
– Ты мой брат, Ник. Я себе места не находила, думала, что не увижу больше никогда. Где ты был все это время? Куда пропал? Я думала, с ума сойду.
Она подняла глаза и сердито стукнула его кулачком.
– Ты эгоист, ты совсем меня не любишь, раз так ко мне относишься. Где ты пропадал, признавайся.
Николай отступил на шаг. Девушка кричала и рыдала одновременно. Ее натиску он был не в силах сопротивляться.
– Я ничего не помню, – просто сказал он, закрываясь рукой, – совсем ничего.
– Тогда как, черт тебя подери, ты здесь оказался?
– Меня привезла девушка.
– Кто она?
– Не знаю, она со мной не разговаривала, – он закатил глаза, вспоминая последние события, – очнулся у нее в машине. Пока приходил в себя, она привезла меня в это место. Высадила и молча уехала.
– Ты все врешь! – Мила не верила, что это возможно. – Ты просто исчез, ничего не объясняя. Просто в один день испарился. Я искала тебя. Места не находила. А сейчас ты вернулся и сочиняешь, что ничего не помнишь.
Брат, наконец, схватил ее за руки и прижал к себе.
– Я верю тебе. Дай мне время прийти в себя и вспомнить. Не рви душу!
Девушка уткнулась ему в грудь и горько заплакала. Ник вернулся, и он живой, хоть ничего и не помнит.
– Прости меня, – прошептала она, – просто я разозлилась на тебя. Это выше моих сил видеть тебя здесь, словно ничего не произошло. Идем домой.
Она устало потянулась в карман за ключами. Ник кивнул в ответ и поднял с асфальта пакет.
– Я помогу, – и они вместе собрали продукты.
В подъезде было тепло. Ник плелся позади с пакетом в руках. Судя по его лицу, он действительно не узнавал стены родного дома. А ведь он прожил здесь всю жизнь. Войдя в квартиру, Мила включила в прихожей свет. На шум прибежал черный котенок. Он сел у порога кухни и внимательно посмотрел на хозяйку. Она уже знала, чего он хотел.
– Ник, располагайся, я пошла на кухню. Ты, наверное, голоден, я приготовлю ужин.
Она выигрывала время. Внутри кипел вулкан страстей. Вместо того чтобы просто так стоять с ним рядом, ей хотелось наорать на Ника, накричать. Устроить скандал. Стукнуть по голове.
Вместо этого она слабо улыбнулась и скрылась на кухне. Ник с минуту стоял в прихожей. Все здесь было новым и чужим. Чтобы хоть что-то вспомнить, он скинул ботинки и вошел в комнату. Диван, шкафы, тумба с телевизором. На полу старенький ковер с торчащими во все стороны нитками. Но его привлекла полка у окна: бронзовая статуэтка черного слона, стоящего на тумбе, рядом – женское зеркальце с деревянной ручкой, посередине – рамка с фотографией. Ник прищурился, чтобы лучше разглядеть изображенного мужчину, обнимающего смеющуюся Милу. Беззаботная улыбка, взъерошенные волосы, дурацкая футболка и рваные джинсы. Это был он сам собственной персоной.
В груди что-то щелкнуло. Мозг заработал быстрее. Перед глазами замелькали картинки. В каждой из них он вспоминал запах, цвет и образ всего того, что в тот день его окружало. Он повернулся на месте и крикнул сестре:
– А где альбом с фотографиями?
– Там, под телевизором на полке.
Николай поставил фоторамку на место. Альбом нашел сразу. Розовая обложка с выгравированными цветами. Изнутри торчали уголки фотографий. Ник сел на диван и распахнул первую страницу.
На кухне Мила подошла к окну. Ей был необходим свежий воздух. Она быстро распахнула окно и задумчиво посмотрела на котенка.
Тихон пригласил ее этим вечером в загородный клуб. Она обещала пойти с ним. До встречи оставалось три часа. Нужно было многое успеть.
Для начала приготовить ужин. Пакет с продуктами стоял в прихожей. Мила вымыла руки и надела фартук. Жаркое из говядины в горшочках было тем самым, о чем она так давно мечтала.
Девушка вынула кусок парного мяса и посмотрела на Чертенка.
– Как я тебе и обещала, маленький кусочек любимого лакомства.
Котенок облизнулся. Его кончик хвоста быстро задрожал. Что и говорить, животное. Мила порезала мясо на кусочки и взяла миску. Немного больше, чем обычно, но раз такой день, то не жалко.
– Угощайся.
Через минуту она позабыла про кота. Чугунная сковородка, масло, соль и зажжённый газ. Спустя полчаса все кипело и клокотало. В воздухе пахло базиликом, луком и тушеным мясом.
Когда наполненные глиняные горшочки томились в духовке, девушка направилась в ванную. Ей было необходимо расслабиться и прийти в себя.
Она включила кран, отрегулировала воду и стала раздеваться. Флакон с настойкой чайной розы стоял в углу, рядом с шампунем и жидким мылом. Ей так хотелось ни о чем не думать. Несколько капель настойки добавила в воду. Запахло цветами.
Мила села в ванну и, откинувшись на край, прикрыла глаза. В голове кружился вопрос. Что случилось с Ником? Что за девушка его привезла?
Может быть, брат действительно все это время жил у какой-то особы. Потерял голову от неземной любви. Просто позабыл о друзьях и близких. Выбросил телефон и адрес родного дома.
Но это совсем на него не похоже. С другой стороны, на нем нет следов насилия. Все на месте и никаких синяков. Николай был абсолютно здоров.
Значит, все дело в той самой незнакомке. Что за женщина могла его так охмурить?
Одно радовало, брат запомнил ее и при встрече обязательно вспомнит.
Мила дала себе обещание, что схватит нахалку за волосы и пока та не расскажет, в чем дело, будет трясти, как яблоню.
Она так долго об этом думала, что вода в ванне остыла. За это время девушка пришла в себя и успокоилась.
Махровое полотенце, теплый халат и любимые тапочки. Мила вышла за дверь. Как она и думала, Ник сидел на диване в комнате.
Девушка включила верхний свет.
– Как ты?
Он медленно закрыл альбом и посмотрел на сестру. На этот раз в его глазах она заметила живой интерес.
– Воспоминания возвращаются лишь обрывками. Они врезаются в мой мозг острыми осколками. Сейчас в голове какие-то фрагменты, которые не в силах собрать в одну картину.
– Расслабься и немного отдохни. Тебе нужны силы и немного спокойного сна. Пойдем, я тебя покормлю.
На кухне приятно пахло овощами и мясом. Пока брат резал хлеб, Мила поставила на тарелки горшочки и рядом положила приборы.
– Итак, – начала она, присаживаясь на стул, – расскажи мне поподробнее о своих ощущениях.
Ник поднял крышечку своего горшочка. Вверх поднялось облачко пара. Его ноздри затрепетали, и от наслаждения он прикрыл глаза.
– Должно быть, это восхитительно вкусно, точно также как и аромат.
И он зачерпнул ложкой самую гущу. В ответ Мила с большим удовольствием молча наблюдала, как он ест. Ник прикрыл глаза, пробуя жаркое на вкус. Как будто он так не ел целую вечность.
– Ммм, потрясающе. Ты должна это попробовать.
Мила позабыла обо всем на свете. Ее брат постепенно возвращался. Теперь перед ней сидел не тот незнакомец у подъезда, а ее брат Ник. Он говорил и действовал как тогда, перед тем, как пропал на несколько недель. Боже, как это было давно. Примерно два с половиной месяца.
– Итак, – она вновь напомнила о вопросе, – я слушаю.
– Ну, – он продолжал жевать, – эта квартира и этот быт ничего конкретного мне не говорят. Ситуацию проявляют старые фотографии. В голове много всякой ерунды и, знаешь, я уже устал от всего этого. Ужасно хочется прилечь и поспать.
Она просто сидела и смотрела на него. Ник был сейчас прежним и таким родным. Она смотрела на него, и ей с трудом удавалось снова не расплакаться. Она такая чувствительная.
Чтобы скрыть свои чувства, она уткнулась носом в горшочек, равнодушно ковыряя вилкой.
Мужчины не любят женских сантиментов. Пусть думает, что она равнодушнее, чем кажется, что она сильнее и спокойнее. Но лишь до тех пор, пока он не придет в себя.