Ольга Островская – Я выбираю быть твоей (страница 40)

На шестой день тлеющее в душе напряжение, подпитанное теперь уже постоянным страхом, буквально захлестнуло меня, выплеснвшись настоящей истерикой, и неожиданно явившийся в наши покои Рок целый час успокаивал свою ревущую беременную жену, уверяя, что с Васей всё будет хорошо, что Арид точно не позволит, чтобы она пострадала, и что он задерживается скорее всего потому, что просто уговаривает мою упрямую сестру на путешествие в другой мир. Говорил он так убедительно, что мне действительно стало намного легче. Я снова поверила Року.

А ещё, проревевшись и успокоившись, я поняла, что муж, оказывается, отреагировал на моё состояние и бросил все свои важные дела, чтобы прийти ко мне. И так приятно стало, хоть и немножко стыдно за свою несдержанность.

Утром же седьмого дня во дворец прибыл тот, кого я уж точно никак не ждала и видеть не желала. И привёз с собой ту, о ком я уже и думать забыла. Зато Рок, оказывается, не забывал.

Глава 16

Кажется, над Соледой собирается гроза. По крайней мере, небо на западе с самого утра затянуло тёмными тучами, тогда как на востоке до сих пор вовсю светит солнце.

Очарованная завораживающими контрастными оттенками небосвода и тем, как неописуемо красиво в столь интересном свете выглядит город внизу и парящие над ним острова, я наконец добралась до привезённых Жозелин для меня художественных материалов.

К моему удовольствию среди них нашёлся и альбом для зарисовок с о-о-очень приятной текстурой и плотностью бумаги, и краски, весьма похожие на акварель в тюбиках, и кисточки с палитрой.

Так что вооружённая всем этим добром, я устроилась на террасе, и вот уже почти два часа кайфую, один за одним набрасывая быстрые скетчи, чтобы увезти с собой из столицы как можно больше красивых моментов. Благо, силовое поле вокруг императорского дворца успешно защищает меня от порывов осеннего ветра, позволяя не переживать, что бумагу вырвет из рук.

И вот, что для меня удивительно, оказывается, навык-то никуда не делся, краска слушается потрясающе, внутреннее ощущение цвета стало гораздо глубже, полнее, словно мир вокруг заиграл новыми красками, или я его стала лучше видеть и понимать.

Вот зря столько тянула, надо было раньше сесть за живопись. А с другой стороны… может и не зря, может всему своё время? Если раньше я не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы посвятить себя творчеству, боялась, что ничего стоящего не получится, то сейчас мне уж точно ничего не мешает попробовать свои силы, занявшись этим серьёзно. А вдруг во мне ещё не окончательно умерла художница?

За этим занятием меня и застаёт Жозелин, когда приходит в наши с Роком покои на облюбованую мною террасу. К присутствию верной помощницы моего мужа за минувшие шесть дней я уже успела довольно сильно привыкнуть и даже сблизиться с этой строгой с виду и замкнутой куардой. Насколько это возможно.

Почувствовав её присутствие, я приветственно киваю, не отрывая взгляда от альбомного листа, где как раз пытаюсь передать, как играет солнечный свет в гранях причудливых куполов какого-то величественного строения, на фоне тёмно-сизого неба.

— Доброе утро, сьера Соломия, — произносит Жозелин, застывая немного позади меня, после чего умолкает и пару минут просто наблюдает. — Вы, оказывается, поразительно талантливы. Мне очень интересно, как бы выглядела завершённая картина в вашем исполнении, если наброски настолько хороши.

— Думаю, обязательно увидишь, — улыбаюсь я благодарно и польщённо, но уловив кое-что странное в её настроении, интересуюсь: — Что-то случилось?

— Да, адамир велел передать, что во дворце сейчас находятся… визитёры. И рекомендовал вам не покидать покои, пока они не отбудут, — объясняет Жозелин.

В общем эта рекомендация-требование вполне в манере Рока, означающее, что эти визитёры точно мужского пола. Но помимо столь очевидного вывода, что-то ещё меня царапает, какое-то едва уловимое ощущение, что этот визит касается лично меня.

— И кто эти визитёры? — спрашиваю, поддавшись порыву, но тщательно изображая всего-лишь лёгкое любопытство. — Если это не секрет, конечно.

Беру сухую кисточку, чтобы добавить уже подсохшему скетчу решающих акцентов, а сама внимательно прислушиваюсь к Жозелин и своим ощущениям. Что-то она не спешит отвечать. Кто же там такой?

— Не секрет, — наконец произносит. — Это сьер Эскаер Лаяре.

Моя рука невольно замирает на долю мгновения. Эскаер, значит? Тогда требование Рока более чем понятно. Впрочем, я и сама абсолютно не желаю даже мельком видеться с биологическим отцом моего ребёнка.

— Ясно, — киваю с отстранённым видом. — Составишь мне компанию, или у тебя дела?

Ну мало ли чего он приехал. Скорее всего по каким-то совершенно и никаким боком не относящимся ко мне вопросам.

— С удовольствием понаблюдаю за вашей работой, сьера, — сдержанно улыбается в ответ куарда и садится рядом. Смотрит выразительно на мой кардиган, наброшенный поверх тёплого платья. — Вы не замёрзли? Может лучше пальто надеть?

В ответ хочется закатить глаза, но к чрезмерной опеке, которой окружили мою беременную персону, я уже потихоньку начинаю привыкать. Да и не получается у меня иначе, потому что я чувствую, что эта забота Жозелин обо мне вполне искренняя.

Она вообще очень интересная особа. Я однажды даже решилась спросить у неё, почему она служит Року с такой самоотверженной верностью. На что услышала краткий ответ, что адамир Шаера однажды спас ей жизнь и помог воздать по заслугам обидчикам. Исчерпывающе.

И вот теперь главное задание у помощницы Рока нянчиться со мной, что она и делает с присущей ей тщательностью.

— Спасибо, я в порядке. Ты же сама говорила, что силовые поля ещё и воздух вокруг дворца немного прогревают. Мне вот вполне комфортно, не волнуйся, — улыбаюсь ей и снова перевожу взгляд на небо. Вон уже первые зарницы на горизонте. Точно быть грозе.

Проходит наверное минут двадцать, а может и больше, я за работой счёт времени вполне могла и потерять. И тут я замечаю, как Жозелин удивлённо склоняет голову в уже довольно знакомом мне жесте, и переводит взгляд на меня. Вот точно какие-то распоряжения от Рока поступили — с талогитом на ухе она, кажется, никогда не растаётся.

— Сьера Соломия, ваш супруг велел мне передать вам просьбу явиться к нему в кабинет, — произносит куарда, в кои-то веки не справившись с голосом. И поднимаясь с кресла, добавляет, словно моё согласие уже прозвучало: — Давайте помогу, отнести всё в гостиную

Судя по её слишком заметному удивлению, визитёры никуда не делись, а значит Рок меня почему-то зовёт на встречу с Эскаером. Это… ну очень странно. И совершенно не то, что мне хочется делать. Но раз муж зовёт, значит это точно зачем-то нужно, и всё-таки меня касается. Иначе ни за что не стал бы, это я точно знаю.

— Лаяре ведь всё ещё у него? — всё же уточняю я в надежде, что неправильно поняла ситуацию. Но в ответ вижу подтверждающий кивок. Вот засада.

Приходится вставать, с сожалением уносить всё своё добро с террасы и, сняв уже не нужный в помещении тёплый кардиган, следовать за Жозелин.

Стоит нам выйти из покоев, как навстречу шагает ещё и пара гвардейцев, а помощница мужа на мой удивлённый взгляд отвечает кратким:

— Охрана. Так нужно, сьера.

Ну раз нужно… Что-то мне всё больше не по себе становится. Что этому Лаяре нужно от меня опять?

А в кабинете первое, что я замечаю, это то, насколько зол повернувшийся на звук открывающейся двери Рок. Его сила плещется вокруг искрящими на коже волнами, и я испытываю настоящее облегчение от того, что для меня она абсолютно безопасна. Краем глаза отмечаю и то, что в помещении присутствует ещё кое-кто, но сознательно смотрю только на мужа, отчётливо чувствуя, что демонстрируя, насколько всё моё внимание принадлежит ему, я сделаю своему связанному очень приятно и успокою хоть немного.

К тому же, хоть правила куардовского этикета и не возбраняют связанным женщинам общаться с посторонними мужчинами, но считается дурным тоном, если при встрече с кем-то в присутствии мужа поначалу не потешить собственнические инстинкты своего связанного, дождавшись, когда он сам обратит твоё внимание на своего собеседника и привлечёт тебя к разговору. Вот я и тешу старательно. Мне эти правила в данный момент очень даже нравятся. Не хочу я видеть того, кто сидит в кресле для посетителей.

— Ты звал меня? — спрашиваю с мягкой улыбкой, без страха смотря в уже такие родные чёрные глаза.

Вот, видишь, муж мой? Остальные не существуют. Особенно те, кто настолько тебя раздраконил.

— Да, Мия, — выражение его лица почти сразу смягчается. Во взгляде мелькает одобрение. Приятно. — Подойди ко мне.

Это я с радостью, потому что не ощущать на себе пристальный взгляд его визитёра, становится всё сложнее. Быстро пересекаю комнату, обхожу стол, за которым сидит Рок и, взявшись за его протянутую ладонь, позволяю усадить меня к себе на колени. М-м-м, вот теперь почти хорошо и спокойно.

— Мия, ты ведь помнишь сьера Эскаера Лаяре? — с кривой ухмылкой интересуется муж. — Он сегодня выторговал у меня согласие на эту встречу с тобой. Уделишь пару минут своего внимания нашему… достойному соседу?

Мой мозг на секунду подвисает. Выторговал? Это как понимать? И сколько же стоит встреча со мной? Гадко как-то звучит… и мне огромного труда стоит не спешить с выводами.