Ольга Островская – Я выбираю быть твоей (страница 34)

— Ты справилась лучше, чем я даже мог от тебя ожидать, маленькая. И «почти» означает лишь то, что полное слияние ещё не завершилось. Наши каналы перестраиваются и настраиваются друг на друга. Так должно быть.

— А, ну тогда хорошо, — расслабляюсь в его руках, чувствуя, как невольно погружается сознание в утомлённую полудрёму.

Рок снова хмыкает, прижимая меня к себе в собственнически-одобрительном жесте. Поглаживания становятся более неспешными, убаюкивающими.

— Отдыхай пока, малышка, — последнее, что я слышу, проваливаясь в сон.

А просыпаюсь от томительного жара, пульсирующего в крови. От болезненно-сладкого тянущего ощущения в груди, сосредоточенного почему-то в сосках. Инстинктивно вскидываю руки, и пальцы зарываются в чьи-то короткие шелковистые волосы, пробегая в нечаянной ласке по мужскому затылку. В ответ слышу тихий рык, поцелуи смещаются с моей груди на живот, заставляя моё тело выгибаться от проснувшегося желания, а потом меня, как тряпичную куклу переворачивают. К спине прижимается мужская грудь, а в ягодицы упирается кое-что весьма твёрдое и горячее. Застонав, прикусываю губу. Как же он меня заводит. Вот так, с полуоборота. Хочется мурчать и тереться попой, прогибаясь как кошка. Кажется, именно это я и делаю спросонья.

— Какая чувственная девочка мне попалась. От тебя невозможно оторваться, моя Мия. Тобой невозможно насытиться, — вкрадчиво шепчет Рок, подхватывая ладонью меня под живот, тянет на себя, вынуждая стать на колени. Кусает за основание шеи, проводит языком по месту укуса, отчего я вскрикиваю, запрокидывая голову, не видя ничего от пляшущих перед глазами искр. — Я так долго ждал, когда наконец сделаю тебя своей. Дай мне свою страсть. Отдай мне себя полностью.

И я отдаюсь, гортанно вскрикивая, когда муж одним плавным толчком наполняет меня до отказа. Открываюсь для него, не пряча того, как сильно хочу, как схожу с ума от каждого удара его плоти, как пылаю внутри, сгорая в собственных чувствах, в нашем совместном голоде. Бесстыдно прогибаюсь в пояснице, толкаясь ему навстречу, принимая полнее, глубже, сильнее, желая получить всё, что он захочет мне дать. Принимая его власть надо мной. Его силу и энергию, купаясь в ней, и без малейших сомнений отдавая в ответ всё, что есть во мне.

На этот раз удовольствие накатывает неспешной волной, наполняя меня от макушки и до кончиков пальцев, отключая разум и волю, и выплёскиваясь через край, когда я ощущаю последние сильные толчки члена во мне, и слыша приглушённый рык моего мужа. Он целует мои плечи, гладит дрожащую спину, продлевая моё удовольствие, а потом сам помогает мне лечь удобней, снова устраивая в своих объятиях и позволяя уснуть, под мерное биение его сердца.

Разбудил он меня и утром. И снова у меня не нашлось ни сил ни желания противиться его голоду. И снова я таяла в сильных руках, растворяясь в даруемом им наслаждении. Вот даже не представляла, что так бывает. Остро, на грани. Каждый раз. Да ещё несколько раз за ночь.

А потом поцеловав мою поясницу, Рок накрыл меня сонную и неспособную даже рукой пошевелить тонким одеялом.

— Поспи ещё, Мия. Я отлучусь ненадолго по срочному делу. Скоро вернусь.

И ушёл, прежде чем я успела ему что-либо ответить.

Спать? Пожалуй, стоило бы. Ночь выдалась, мягко говоря, бурной. Но зарывшись лицом в подушку, сохранившую такой вкусный и притягательный запах Рока, я невольно начала вспоминать всё, что творил со мной мой муж этой ночью, чувствуя, как неудержимо заливаюсь румянцем, дыхание сбивается, а сердце начинает колотиться в груди, как сумасшедшее. Вот тебе и слияние.

Подумать только, я замужем. За мужчиной из другого мира и другой расы. И сама теперь навсегда останусь в этом мире с мужем, который возможно никогда меня не полюбит, вдали от всего к чему привыкла, что знаю. Вдали от сестры.

Грустно хмыкаю. Нет, я не собираюсь опять плакать и впадать в тоску-отчаяние. В данный момент стараниями одного озабоченного мной куарда просто неспособна на это. В конце концов всё далеко не так ужасно. А во многом даже хорошо. Я жива, мой ребёнок жив. Мы под защитой сногсшибательного, сильного и властного, который обещал заботиться, холить и лелеять. Ну и оказался богом секса, что тоже определённый плюс. Большой такой плюс.

Мда. Наверное. Не уверена, что смогу каждую ночь выдерживать такой марафон.

Что же касается чувств. Рано отчаиваться и ставить на них крест. Ну и пусть не любит пока. Пусть и я в своих чувствах совсем не готова признаться. Кто сказал, что он не полюбит никогда? Я ведь ему нравлюсь. Ведь даже после того, как выбор мною был сделан, даже когда он получил меня, я не могла не ощущать властную заботу этого мужчины. Никто никогда не был со мной так нежен. Никто меня так сильно не хотел. Мы теперь связаны. А надежда ведь такая штука… живучая.

Но остаётся Вася. Моя смелая, решительная и такая ранимая Васенька, которая осталась там одна без меня. Мы всегда были друг у друга. А сейчас она даже не знает, что со мной, и жива ли я. На её месте я бы мир перевернула, чтобы найти, докопаться и спасти. Ожидать чего-то меньшего от моей сестры даже не приходится. Нельзя чтобы так и дальше оставалось. Раз моё происхождение больше не тайна, раз Рок обещал, что вреда моей сестре никто не причинит, значит, тянуть больше нельзя. Нужно любым способом связаться с Василиной и дать ей знать, что со мной всё в порядке.

За этими размышлениями сон окончательно от меня сбегает, организм напоминает о естественных нуждах, так что, потянувшись в развороченной и пропахшей сексом постели, я заставляю себя сползти с неё и отправиться в ванную. К моему удивлению, кроме лёгкого дискомфорта в интимных местах и сытой усталости в мышцах, никаких неприятных последствий после столь бурной брачной ночи я в себе не замечаю. И вообще с тех пор, как попала в Ильмондар, я физически с каждым днём чувствую себя всё лучше и здоровее, уже успев забыть и о таких прелестях беременности, как токсикоз, и об изматывающей постоянной усталости, мучившей меня в родном мире в последнее время. И почему-то мне кажется, что за это нужно благодарить именно Рока. Как и за многое другое.

Принимать ванну мне не хочется, но ополоснуться и освежиться просто необходимо. Благо помимо бассейна в котором меня вчера купал Рок, в ванной имеется ещё и душевая кабинка, с навороченной панелью управления, в которой я далеко не сразу разбираюсь. А когда наконец добиваюсь, что с потолка обрушиваются потоки тёплой воды, дверца резко распахивается, заставив меня испуганно вскрикнуть, и в следующий миг в кабинку шагает обнажённый Рок, тесня меня к стенке. А мне-то казалось, что тут просторно.

— Я думал, что слишком утомил тебя этой ночью, ушёл, чтобы дать тебе выспаться, — обволакивает меня бархатной лаской его хриплый голос. Муж опирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, запирая в ловушку своего тела. — Видимо, ошибся, раз ты так резво вскочила с кровати.

— Нет, нет, не ошибся, — трясу я головой с самым невинным видом. — Я едва на ногах держусь. Честно-честно.

И ведь не вру. От одного его присутствия рядом и этого обжигающего взгляда чёрных, как ониксы, глаз мои коленки сразу ватными становятся. Ну до чего одуряющий куард мне в мужья достался.

Губы Рока вздрагивают в довольной улыбке. Чуточку ироничной, и о-о-очень многообещающей. Падающие сверху струи воды, стекающие по великолепному телу мужа, лишь прибавляют мне проблем с дыханием и сердцебиением. Сглотнув, я невольно облизываю губы, привлекая к ним пристальное мужское внимание. Но к моему разочарованию, Рок не спешит воплощать в жизнь те желания, что так откровенно читаются в его взгляде.

— Арид изъявил желание пообедать в нашем с тобой обществе через час, — не в тему сообщает он, придвигаясь ближе. — Я хотел ему отказать, но раз уж ты проснулась, думаю, мы вполне успеем укрепить нашу связь ещё лучше. Чтобы уж точно никто не усомнился в том, чья ты.

— М-м-м, а мне на обеде с императором присутствовать обязательно? — шепчу, позволяя себе обнять мужа за талию, скользя ладонями по его спине и кайфуя от того, как напрягаются и бугрятся под гладкой кожей мышцы. Не хочется мне больше никаких официальных встреч. Я слишком эмоционально растрёпана сегодня. От вчерашнего ещё не отошла.

— Ты моя связанная, Мия. А я адамир самого большого и влиятельного дариата в Занагаре. Иногда тебе придётся меня сопровождать на официальные мероприятия. Кроме того мы с Аридом друзья, — веско произносит мой муж. И добавляет последний аргумент, для меня абсолютно неопровержимый: — К тому же, он хочет поговорить о твоей сестре.

Услышав это, я даже забываю, что стою голая в объятиях голого мужа. Зачем императору расспрашивать меня о сестре? Что это всё значит? Ей сотрут память? Или может ещё что похуже?

— О Васе? Но почему именно он? Ты же говорил, что сам найдёшь способ с ней связаться… Что она не пострадает из-за меня, — спрятать нахлынувший внезапно страх у меня просто не получается. Голос дрожит, как у испуганной пичуги.

— Успокойся, Мия! — твёрдо обрывает мой лепет мужчина. — Твоей сестре ничего не угрожает. Можешь вынуть из меня свои коготки. Я разве давал тебе повод усомниться в своём слове?! Арид собирается распросить о том, как ей преподнести информацию о тебе, чтобы Василина поверила. А почему он сам этим собирается заняться, он тебе объяснит во время обеда.