Ольга Островская – Я выбираю быть твоей (страница 29)

— И тем не менее закон нарушен. Девушка не желала этой близости. И провела с вами ночь под ментальным принуждением. Сьер Эскаер, вы понимаете, какое наказание вас ждёт? — интересуется император. Спокойно так. Леденяще.

— Я не могу быть наказан… в полной мере, — возражает совсем уже посеревший Эскаер. — Моему сыну и наследнику всего рода Лаяре нужна моя сила. Я не смогу питать его, если буду запечатан. Закон гласит, что каждый куард должен родиться в союзе связанных. А значит сьера Соломия обязана стать моей супругой. Вы же не прервёте целый род адамиров, ваше величество? Разве добрая воля одной земной девушки стоит того, чтобы целый дариат нашей империи оказался под угрозой?

В груди сжимается от тревоги. Вот как? Справедливость, или благополучие империи? Жёсткий аргумент. И пугающий для меня. Что решит император? Но ведь Рок не мог об этом не подумать. И что за наказание такое в конце концов? Запечатан? Это то, что я думаю? Звучит страшно, но ведь не казнь же. Или казнь? Как тут разобраться?

Император поднимает руку, призывая к тишине. Эскаер застывает в напряжённой позе. Боится — приходит ко мне чёткое осознание. Реально боится получить приговор. А я, наивная дура, не могу не почувствовать укол жалости. Это всё гормоны виноваты, не иначе. Он меня не жалел.

— Мы вас услышали, сьер Эскаер. Ваша вина в принуждении и следственно насилии над присутствующей здесь сьерой неоспорима. Теперь, что касается ребёнка, ваших прав и обязанностей перед ним. Я не буду просить сьеру Соломию рассказывать нам о предшествующим переходу в наш мир двум месяцам, думаю, тут все со мной согласятся, что незачем мучить беременную женщину длительными разбирательствами. Потому я даю слово её опекуну. Адамир Шаера, прошу.

Рок поднимается. Вскидывает руки, и внезапно прямо перед ним идёт рябью воздух, постепенно будто уплотняясь, превращаясь в огромный полупрозрачный… экран. И на этом экране появляется до ужаса знакомая картина. Лес. Тот самый, что снился мне в кошмарах, тот самый в котором я брела, теряя последние остатки жизни и понимала, что умираю.

В полном шоке я наблюдаю, как разворачиваются передо мной и всеми остальными картинки недельной давности. А Рок тем временем без лишних эмоций рассказывает, когда и как уловил возникновение портала, и как почувствовал что на территории его дариата появился пришелец, как отправился на место происшествия, и что было дальше…

Вот его отряд обследует поляну, на которой я появилась… Вот они находят бесчувственную меня… Рок показывает всё так, что у меня даже слёзы на глаза наворачиваются, так жалко эту измождённую девочку, так страшно смотреть на то как искажается от боли её лицо, когда адамир принимается за своё столь радикальное лечение. Его голос звучит ровно, постепенно рисуя в красках, в каком состоянии были я и мой ребёнок, и что ему пришлось сделать, чтобы нас спасти.

Трансляцию он прекращает на моменте, когда я уснула у него на руках.

— Как видите, создан прецедент, не учтённый нашими законами, до этого считавшийся лишь теоретически возможным, — с саркастической улыбкой заявляет Рок. — Ребёнок сьеры Соломии, несмотря на кровь рода Лаяре, в момент близкий к смерти энергетически признал отцом меня. И с того момента, как я нашёл в лесу мою подопечную, наследник Лаяре энергетически подпитывался от меня.

О как вскидываются напротив нас Лаяре. Не ожидали? А как вы думали, я выжила?

— И в свете сложившийся ситуации, заявление, что у девушки нет выбора уже не является точным. Сьера Соломия может выбрать, с кем быть связанной, имея двух кандидатов на роль её мужа и отца её сына. Закон будет соблюдён в обоих случаях. От себя могу добавить, что воспитаю наследника рода Лаяре гораздо лучше, чем это мог бы сделать столь невоздержанный мальчишка.

Шок. Полный. Всепоглощающий.

Он серьёзно?! То есть как это? Получается, что Рок решил на мне жениться? А именно так и получается. Притом решил он это явно не только что. Вон как все аргументировал чётно и при всех этих адамирах и императоре о своём намерении заявил. Не любовницей-батарейкой даже сделать меня захотел, а… женой. Связанной, как они говорят. На всю жизнь.

У меня мелькали такие мысли, конечно, но… но я же — это я. Обычная девушка с Земли, никогда не считавшая себя какой-то особенной. Мне странно и страшно, что здесь я — та, за кого судятся и борются. Та, кем хотят обладать. Это бы тешило моё самолюбие, возможно, если бы хотели именно меня-Соломию. А так, получается, что хотят ту энергию, которую я могу дать, и ребёнка, которого я ношу под сердцем. А может и тех, которых ещё могу родить.

И Рок… Рок тоже? Он ведь ничего не говорил мне о чувствах. Не врал и лапшу на уши не вешал. Иногда даже до обидного прямолинейно говорил, что во мне для него ценно. Да и сейчас не руки просит, а заявляет, что он претендент на роль моего мужа. С полной уверенностью, что я его выберу. Или не с полной?

Эскаер вскакивает. Злой, как чёрт. Но под пристальным взглядом императора рот закрывает, не успев даже ничего произнести. Его отец тоже мрачнее тучи. И оба смотрят на меня. Как и все остальные мужчины в зале. Их внимание давит своей пробирающей до костей энергетикой.

Не справляясь, зажмуриваюсь. Легче не становится.

Рок же, разорвав эту бомбу, снова садится в своё кресло. Я слышу это, чувствую его близость, как тонко настроенный им инструмент. Он приучил меня к себе, завоевал доверие, сделал так, что рядом с ним мне спокойно и безопасно. Вот и сейчас, стоит его ладони накрыть моё плечо, легонько сжимая, посылая волну исцеляющей энергии, подпитывая и поддерживая мои силы, закрывая меня от всех, и скопившееся внутри напряжение отпускает, позволяя свободнее дышать.

— Благодарю за столь подробно и… красочно предоставленную информацию, адамир Шаера, — снова берёт слово его величество. — Слушайте моё решение. Сьер Эскаер Лаяре признаётся виновным в изнасиловании и приговаривается к положенному за такое преступление по закону наказанию — запечатываю энергетических каналов…

— Ваше величество!.. — поднимается с кресла Раэльд Лаяре, но император вскидывает руку и он вынужденно склоняет голову, умолкая. И кажется мне, что не только от уважения.

— У вашего сына была возможность высказаться, — сталью чеканит главный хищник в зале. — Да, он больше не даст сыновей и дочерей роду Лаяре. Но разве адамиры выше закона в нашей империи? У нас имеется наследник вашего рода и действительно нет разницы для закона и равновесия, кто его воспитает. И данный прецедент даёт мне все основания начать тотальную проверку того, как чтут наши законы и честь куарды, находясь на Земле. Сядьте, адамир Лаяре, я не закончил.

Отец Эскаера, играя желваками, опускается обратно в кресло, а император обращает свой взор на меня.

— Сьера Соломия, будучи матерью куарда, находясь на территории империи Занагар, вы обязаны подчиняться нашим законам, — он делает паузу, ожидая моей реакции.

— Я осознаю это, ваше величество, — отвечаю ему, склонив голову. Понимаю уже, что выбор мне предстоит без выбора.

— Закон империи Занагар гласит, что дети нашей расы должны рождаться в союзе энергетически связанных родителей. Только так. Исходя из этого вы обязаны вступить в такой союз.

Была у меня идея спросить, имею ли я право отказаться. Но слова императора окончательно расставляют всё по местам. Нет у меня такого права. Откажусь — нарушу закон. А ещё хуже — подвергну опасности своего ребёнка.

— И сейчас, сьера Соломия у вас есть выбор. Вы можете выбрать Эскаера Лаяре и, по сути, этим даровать ему помилование. — И можете выбрать адамира Рокадо Шаера. Ваше слово?

Вот и всё, Солька. Неспроста было это платье. Неспроста. Вот так тебя сейчас и замуж отдадут. Без чувств и романтики. Только потому, что так надо.

Смотрю на осунувшегося Эскаера. Несмотря ни на что, мне его жалко. Я боюсь даже представить, что такое для сильного куарда это запечатывание. Это как птице крылья обрезать, мне кажется. Но… но несмотря на жалость я не могу даже представить, как буду с ним, позволю себя снова касаться. Меня передёргивает от одной только мысли.

Поворачиваю голову к Року. Он смотрит на меня со странным выражением лица. Я чувствую его напряжение и даже нетерпение. Голод. И понимаю, что это голод по мне. Он не скрывает этого. Больше не скрывает. Как только я дам своё согласие, между нами всё изменится. И эта мысль кажется мне слишком уж притягательной, несмотря на всю ситуацию. Мне нравится в нём слишком многое. Он меня заводит, как ни один мужчина до него. И моя женская сущность просто в экстазе бьётся от того самого ощущения, когда ты за каменной стеной. Единственное, что меня пугает, это собственная неспособность держать свои чувства в узде. Умеют ли любить куарды, я даже не представляю. Но ведь надеюсь.

Рок склоняет голову набок, дёргая уголком рта в усмешке. Гладит пальцем моё плечо, посылая толпы мурашек по моей коже. Прищуривается многообещающе. Он сделал всё, чтобы мой выбор был очевиден. И я обещала доверять, да.

— Я выбираю быть твоей, — произношу шёпотом, чувствуя дрожь, когда чёрные глаза вспыхивают полным торжеством. Смотрю в эти глаза со всей твёрдостью, на которую способна. — Но сначала я хочу услышать всю правду, почему ты хочешь меня, — впервые я обращаюсь к нему на «ты». Словно между нами стёрлась ещё одна граница. Исчезнут ли другие?