Ольга Островская – Я украду твоё сердце (страница 41)

− Ты его защищаешь. То, что он был с тобой во время покушения, можно счесть одним из доказательств невиновности, − прозвучал ответ, или скорее даже гипотеза. Словно Тай приглашал меня порассуждать вместе. – Разве это недостаточно веская причина?

− Возможно. Но посуди сам. Разве стал бы Азим делать всё возможное, чтобы скрыть моё присутствие на вилле и нашу помолвку, если бы я нужна была ему для отвода глаз? А ещё всё очень странно с этим побегом. Азим знал, что вы придёте. Знал, что ты там будешь. И это он приказал мне спрятаться под иллюзией и отойти в сторону, чтобы меня никто случайно не задел. Если он намеревался сбежать, почему не сделал этого раньше?

− Говоришь, знал? – прищурился Тай, откидываясь на спинку кресла. − Не знаю, как насчёт остальных, но о моём присутствии ему мог сообщить только Корим.

− А Корим не стал бы говорить это Азиму, если бы считал его виноватым. Не стал бы предупреждать о своём появлении. Это… всё это было обманом, − настигла меня догадка. Если бы я тогда не сидела, точно бы ноги подкосились. – Весь этот арест был разыгран. Но зачем?

И именно в тот момент картинка сложилась.

− На него вышли заговорщики. И что-то предложили, − ошеломлённо вскрикнула я, смотря на брата горящими глазами.

− Заговорщики? – вопросительно приподнял он бровь.

− Да. Накануне ареста. Мы поехали в Эстебель. Гуляли на набережной…

В общем я в подробностях рассказала Таю о той неприятной встрече с неким хали Умаром. И о том, как всё изменилось после этой встречи. О том, что Азим был очень угнетён. И вёл себя странно.

Вывод напрашивался сам собой. Очень пугающий вывод. И тем не менее довольно очевидный, если исходить из наших рассуждений.

− Ты говоришь, в Босварии назревает переворот. Было покушение. Они пытаются выйти на заговорщиков. Азим играет роль приманки, − прошептала я, обмирая от ужаса. От одной лишь мысли, какой опасности подвергает себя мой мужчина, мне стало дурно.

А ещё я изо всех сил старалась не давать волю обиде. Вот только отделаться от этих чувств было не так уж и просто.

– Почему он мне ничего не сказал? Почему не предупредил? Почему позволил мне думать, что действительно виноват?

− Полагаю, для того, чтобы ты ничего не сказала мне, − выдал тогда брат, давая понять, что согласен с моими выводами. − Им нужна правдоподобная реакция Сэйнара и других союзников на разыгрываемые ими действия. Политические заявления. Осуждение преступника. Чтобы всё выглядело максимально достоверным. Чтобы заговорщики поверили Азиму, когда он явится к ним, изображая гонимого и оскорблённого.

− О боги.

После этого разговора прошло уже часа три, не меньше. Тайрэн стребовал с меня обещание, что я ничего не стану предпринимать, пока он не разведает реальную ситуацию в Босварии. И велел спрятать брачный браслет под иллюзиями. Самым веским доводом послужило то, что мною могут воспользоваться, как рычагом давления на Азима, если узнают о нашей помолвке. Поэтому нам стоит быть острожными. Именно этого добивался мой любимый. Он вывел меня из-под удара. Если я сломя голову помчусь в Босварию ему на выручку, сделаю только хуже.

Что же касается второго моего вопроса… Как и говорила Рамина, договориться с Тайрэном, чтобы он позволил мне тайно выбраться в город, оказалось совсем несложно. Моя откровенность, и готовность нести ответственность за свои слова и поступки, позволили убедить старшего брата в моей рассудительности. А ещё то, что я согласилась на его условия.

− Это здесь? – спрашивает Тай, когда мы останавливаемся возле нужного дома. Проследив мой взгляд, он тоже смотрит на круглые чердачные окошки.

Одну он меня действительно не отпустил. Но и толпу охраны со мной не послал. Вместо этого предложил сопроводить меня лично. Чтобы самому убедиться в безобидности моих друзей.

Вот и стоит теперь рядом. Естественно, тоже под иллюзией.

Интересно, есть кто-то дома? Хотя бы Джил должен быть. Но надеюсь застать всех троих.

− Да. Только, пожалуйста, не пугай их. Они хорошие. И очень талантливые ребята.

− Я что, так ужасен? – хмыкает брат.

− Ну-у-у, − тяну я, осматривая его с ног до головы. Усмехаюсь лукаво. – Есть немного. И ещё... насчёт Адаля. Пожалуйста, сделай вид, что не видишь... его настоящего облика под моими иллюзиями.

Тайрэн удивлённо опускает на меня взгляд. Вздёргивает вопросительно бровь.

− Объяснишь?

− Это не моя тайна, Тай. Я поклялась не выдавать. Но могу тебя уверить, что Адаль… чист перед законом. И прячется не по своей вине. Без моих иллюзий его жизнь окажется под угрозой.

− Вот как, − роняет брат.

− Да. Даже остальные ребята не знают ничего. Только я. Поэтому, пожалуйста, сделай вид, что ничего лишнего не видишь.

− Хорошо, раз ты так просишь. Но учти, если я узнаю, что его тайна ставит тебя под угрозу…

− Тай, никому не известно, кто я. И кто делал для Адаль иллюзию. Даже… ему самому. Так что никакой опасности.

На это брат ничего не отвечает. Но я по глазам вижу, что он всё равно остался при своём мнении. Странно было ожидать иного. Но он увидит и поймёт меня.

Чтобы попасть на небольшой балкончик, откуда можно постучаться в квартиру к ребятам, нужно подняться по узкой слегка хлипкой деревянной лестнице. И шагая впереди, я даже радуюсь, что не вижу лица идущего позади Тайрэна. Вряд ли ему нравится происходящее.

Но вот мы оказываемся у двери. И я понимаю, что кто-то из ребят дома точно есть, ещё до того, как поднимаю руку. Чувствую сигналки, которыми Адаль обвешал весь балкончик. Поэтому, постучав, подступаю ближе, прислушиваясь к происходящему в квартире.

− Ребята, есть кто дома? – зову я.

− Твой друг сейчас стоит за дверью. И боится открывать, − произносит, возвышающийся позади меня Тайрэн.

Оглянувшись на брата, я замечаю, как он внимательно и даже слегка настороженно осматривает улицу, дома напротив и вообще окрестности. Проследив за его взглядом, и сама вдруг начинаю ощущать странное беспокойство. По коже бегут мурашки. Словно за нами кто-то наблюдает. Издали. И очень осторожно.

− Боится… нас? – спрашиваю тихо, мотнув головой. На миг мне почудилось что-то очень знакомое в этом ощущении. Но... это ведь невозможно.

− И нас тоже. Меня, насколько я могу судить, − морщится Тай.

А вот это плохо. Обычно мой друг не настолько пуглив. Значит, что-то случилось.

− Адаль, открой, пожалуйста, − прошу, склонившись к двери. – Это я, Мираж, уже вернулась в Лорраю. А со мной − мой брат Рэн. Родной, старший. Он не опасен для тебя. Просто, он меня одну не отпустил.

Пару минут за дверью царит напряжённая тишина. А потом замок всё же щёлкает.

− Мираж? – щурится от яркого дневного света Адаль. – Слава богам, ты вернулась. Я очень переживал. Ты не отвечала на мои письма, и я уже бесы знает что начал думать. Проходи… то есть, проходите, пожалуйста. Здравствуйте, − с вымученной улыбкой кивает Тайрэну. – Извините, я не ожидал гостей. И… должен был убедиться…

− Всё в порядке, − успокаиваю я друга, решительно переступая порог. Всматриваюсь в осунувшееся лицо. И сердце пропускает удар, когда через мои собственные иллюзии мне удаётся рассмотреть огромный синяк под левым глазом и разбитую губу.

− О боги, Ади? Кто это сделал? – шагаю я к другу и хватаю за плечи.

Показавшийся из своей каморки Джил, удивлённо округляет глаза.

− О, Мираж, здорова, − выходит он к нам. Окидывает друга внимательным взглядом. – Ты о чём это? Что с Ади сделали?

− Всё в порядке, − отвечает Адаль прежде, чем я успеваю рот открыть. Бросает на меня предостерегающий взгляд. И явно спешит поменять тему: – Мираж, лучше расскажи, как у тебя дела. Почему пропала? Мы волновались.

− У меня… всё хорошо. Просто… − я оглядываюсь на Тайрэна, немного неловко себя чувствуя. И только теперь замечаю, что брат по-прежнему стоит в дверном проёме, склонив голову и внимательно к чему-то прислушиваясь.

Почувствовав мой взгляд, он поднимает на меня глаза:

− Малыш, извини, задерживаться здесь не будем. Я практически уверен, что за нами следят. Так что, говори друзьям то, что собиралась, и пойдём.

− Следят? – это слово мы с Адаль произносим в один голос. И если я чувствую всего лишь легкое беспокойство, будучи уверенной в том, что Тайрэн и наши охранники, незаметно следовавшие за нами всё это время, способны справиться с любой опасностью, то Ади буквально сереет. Ещё и качаться начинает, будто вот-вот упадёт.

Бросившись, я подныриваю другу под руку, обхватывая за талию и поддерживая.

− Рэн, я не могу бросить, − жалобно смотрю на брата.

− Нет, Мираж, уходи, − сипло выдыхает Ади, возвращая себе равновесие. − И если можешь… забери Джила. Помоги найти другое убежище. Для них с Вайком. Рядом со мной опасно.

− Ты что, с дуба рухнул?! – взвивается Джил. – Никуда меня забирать не надо. Я тебя не брошу! Вайк тебе то же скажет.

Я же всё это время смотрю на хмурого брата. Тот обводит моих друзей внимательным, пронизывающим взглядом, явно читая. И наконец роняет скупо:

− Собирайтесь. Быстро. Идёте с нами.

− Спасибо, Рэн, − выдыхаю с облегчением. – Ади, пойдём. Бери только самое необходимое. Джил, живо, собирай вещи. И дай мне листок бумаги, я напишу Вайку, где вас искать.

На этот раз парнишка уже не пытается спорить, поняв, что дело серьёзное. И стремглав бросается к себе в каморку.

− Мираж, не надо. Это опасно, − упрямо мотает головой Адаль.