Ольга Островская – Я украду твоё сердце (страница 26)

Как он и обещал, всё это ароматное пиршество действительно доготавливается в течение нескольких минут. А дальше мы, так же сообща, накрываем стол. И наконец садимся обедать. Или уже ужинать? Солнце ведь постепенно начинает клониться к закату.

− Ну как? – лукаво щурится его высочество, когда я осторожно отрезаю кусочек приготовленной мною лично спаржи и отправляю его в рот.

− М-м-м, действительно вкусно, − киваю, с удовольствием ощущая непривычный вкус, чем-то напоминающий то ли брокколи в сочетании с орехом, то ли что-то бобовое.

В том, что мясо у Азима вкусно получится, я даже не и не сомневалась. Так что на некоторое время мы умолкаем и сосредотачиваемся на еде, уделив внимание даже моему салату.

− Хочешь пойти прогуляться по пляжу, когда поедим? – неожиданно спрашивает меня мой похититель, столь неожиданно оказавшийся заботливым романтиком.

− Да, с удовольствием, − наколов целый стебелёк спаржи, я задумчиво откусываю кончик.

Глаза Азима, вспыхнув, вмиг прикипают к моим губам. Будто касаются. Будто он представляет на месте этого стебелька что-то другое… Моргнув, я снова ощущаю жар предательского румянца на щеках. Что за глупости?

Но, вместо того чтобы положить вилку обратно на тарелку, я невозмутимо откусываю ещё кусочек.

Я всего лишь ем. И знать не желаю, что он там себе воображает. Вот ни капельки. А жарко мне так от того, что у плиты долго простояла. С непривычки.

Не знаю, где у меня берутся силы доесть свою порцию и не подавиться. С откусыванием кончиков я больше не рискую, но Азим и без того находит повод есть меня глазами.

− Спасибо. Было очень вкусно, − вскакиваю, как только доедаю последний кусочек мяса. – Я пойду переоденусь для прогулки.

Правда в этот момент мой взгляд падает на мою тарелку. Её же, наверное, помыть надо. Я как-то никогда не задумывалась особо, куда девается посуда, когда слуги убирают её со стола.

− Отнеси вон в ту бадью, − кивает Азим на большую деревянную посудину, выглядывающую, из-за охлаждающего шкафа. – Не волнуйся, принцесса, мыть посуду я тебя заставлять не буду. Этим завтра займётся Чиара.

Облегчённо выдохнув, я поспешно делаю, как он велел, и наконец убегаю в свою комнату. Нужно решить, что надеть.

Наверное, одну из блуз и юбку.

Но когда я подхожу к небольшому шкафу, в который сложила купленные Азимом обновки, мой взгляд сам собой притягивается к красному платью. Может… его? Азиму это понравится. Он снова будет смотреть. Возможно, не только смотреть.

Пальцы тянутся к мягкой, нежной ткани… она такая тонкая. Я буду словно обнажена… для его прикосновений.

Нет. Не стоит. Пока что.

Вздохнув, снимаю с вешалки другое. Тоже красивое, но не настолько откровенное. Белое. Так даже символично получится. В конце концов у меня сегодня помолвка нежданно-негаданно случилась. Возможно, временная. Но почему бы не отпраздновать?

А дальше у меня возникает проблема. Как я не верчусь, как не изворачиваюсь, распустить шнуровку платья, в котором хожу уже почти сутки, просто не получается.

Приходится смириться с мыслью, что нужно попросить помощи. Ну не ходить же мне в этом платье вечно?

Чувствуя как сердце в груди взволнованно ускоряет свой бег, как снова учащается дыхание и жар опаляет щёки, заставляю себя двинуться к двери, чтобы найти Азима.

Он, наверное на кухне.

Но стоит мне открыть дверь и выглянуть в маленький уютный коридорчик, как я вижу объект моих мыслей собственной персоной. Его высочество как раз направляется к своей комнате.

− Что-то случилось? – останавливается он, заметив меня.

− Нет. Да… Ты можешь мне помочь? Шнуровка… я не могу сама распустить, − бормочу, не поднимая на него глаз. Боясь снова обжечься тем огнём, который наверняка сейчас снова пылает в его взгляде.

− Конечно. Я весь к твоим услугам, − эта хрипотца в мужском голосе что-то очень странное делает с моими мыслями й телом. Азим останавливается прямо передо мной. – Мне войти?

− А, да… да, конечно, − киваю, отступая обратно в спальню. Отворачиваюсь от него, прохожу в комнату. Буквально кожей ощущая мужской взгляд, скользящий по моему телу. Слышу звук закрывающейся двери, шаги. Ощущаю его позади. По позвоночнику бегают толпы горячих мурашек, внутри всё трепещет.

Замираю, сжав руки в кулаки, едва дыша. Боги, почему я так безумно волнуюсь? Словно речь идёт не о шнуровке, а о чём-то гораздо большем. Он ведь уже касался меня в таких местах, что даже думать об этом стыдно. Но та… ситуация в саду стала для меня полной неожиданностью. Не было тогда этого томительного ожидания и попыток предугадать, что мой похититель сделает дальше.

Сейчас же… после всех наших поцелуев, после его взглядов и провокационных намёков… после того, как я практически сама ему разрешила раздеть меня. Когда сама по неведомым причинам хочу этого, жду его прикосновений…

− Ты же не боишься меня, моя принцесса? – нежным бархатом касается моих волос его дыхание. Мужские ладони ласково пробегаются по моим предплечьям, пальцы на миг обхватывают запястья.

− Нет, − отвечаю абсолютно уверенно.

− Значит… дрожишь ты не от страха? – проведя костяшками обратно вверх, он сжимает плечи, собирает мои волосы и перекидывает их на грудь.

− Нет, − качаю головой, прежде чем успеваю задуматься над ответом.

− Меня это очень… радует, малышка, − целует мою шею сзади.

Ох… мои коленки почему-то вдруг слабнут подгибаясь. Затаив дыхание, я теперь всем своим существом прислушиваюсь к тому, как Азим начинает распускать шнуровку, к прикосновениям его пальцев. Края мягкого корсета расходятся. А следом приходит щекочущее ощущение чужого дыхания на моей обнажённой коже. Мужские губы касаются точки между лопаток. Обжигают обнажённую кожу прямо над краем тонкой камисоли.

Вздрогнув, я хватаю том воздух. Веки тяжелеют. Мне хочется ещё. Так хочется, хоть и страшно. Пока что, к счастью, я способна думать о последствиях.

− Знала бы ты, как я жду, что когда-то ты позволишь мне раздеть тебя не для того, чтобы ты могла одеться обратно, − в хриплом голосе Азима чувствуется улыбка. – Тебе будет хорошо со мной, маленькая. Когда согласишься.

Распустив шнуровку до конца, он запечатлевает ещё один поцелуй, уже на моём плече, и отстраняется.

− Я подожду тебя снаружи.

И выходит на террасу через раздвижные двери, оставляя меня наедине с моими взбудораженными эмоциями и непривычными желаниями.

Матерь Пресветлая, что этот мужчина творит со мной? Как ему удаётся зажигать моё тело одним лишь прикосновением? И как мне сохранить ясность мышления, когда хочется просто сдаться ему, согласиться на всё?

Отрицать, что происходящее приносит мне настоящее удовольствие, просто-напросто глупо. Мне нравится эта игра. И даже хочется играть с ним на равных.

Собственно… а почему нет? Когда я стала такой трусихой?

На террасу я выхожу спустя четверть часа. В белом платье, выбранном ранее. И стараясь не думать о том, что надето на мне под платьем. Не то чтобы там было что-то слишком неприличное… просто меня до сих пор будоражит мысль, что эти вещи выбрал для меня мужчина. Очень привлекающий меня мужчина.

Азим, увидев меня, тут же поднимается из плетёного кресла, стоящего в тени навеса из плетущихся роз.

− Я готова, − произношу, взглянув на него из-под ресниц.

Принц в ответ окидывает меня откровенно восхищённым взглядом.

− Ты прекрасна, моя принцесса, − улыбается. Протягивает руку: − Пойдём?

Взявшись за его ладонь, я позволяю увлечь меня к морю.

Несколько минут мы идём молча. Доходим до кромки воды, сворачиваем направо и дальше двигаемся вдоль береговой линии. Помимо одежды, Азим купил мне ещё и лёгкие плетённые сандалии, так что теперь я могу не беспокоиться о том, что намочу единственную пару обуви.

− Скажи… а ты давно решил, что хочешь жениться на мне? – спрашиваю, бросив взгляд искоса на своего спутника.

− Давно. Года три назад, − кивает принц.

− Подожди… то есть… ты понимал это с самого начала нашего знакомства?

− Да. Ты сразу зацепила моё внимание, с первого дня, как я тебя увидел. А потом понял, что твой острый язычок далеко не всегда меня раздражает, чаще всего совсем наоборот. А уж о том, сколько удовольствия я получал, поддразнивая тебя в ответ, лучше умолчу.

− Хм, − выдаю глубокомысленно. Вот и пытайся после этого уязвить мужчину. Можно добиться совершенно противоположного результата.

− И я знаю, что тебе наши пикировки тоже приносили удовольствие, Ники. Когда нам удавалась удержаться в разумных рамках, − хмыкает Азим, видя моё замешательство.

− Это удавалась далеко не всегда, − морщусь. − Порой, мне невыносимо хотелось тебя придушить. Или стукнуть чем-то потяжелее. Я была уверена, что ты меня терпеть не можешь. И порой искренне верила, что ненавижу тебя в ответ.

Так странно обсуждать это с ним сейчас.

− Но это ведь не так? – интересуется Азим. Вроде бы небрежно, но я чувствую в его голосе нотку напряжения.

− Нет. Иначе меня бы сейчас здесь не было, − бросаю на него ещё один взгляд.

Мы снова умолкаем. И некоторое время просто идём по мокрому песку. Волны накатывают на ноги, мокрая юбка то вздымается, надуваемая ветром, то облепливает икры.

Как же хорошо вот так просто брести, держась за руки. Просто говорить. Вдвоём гулять намного приятнее, чем одной.

− Когда тебя не было, я уже немного гуляла по пляжу, − сообщаю. Азим просто кивает. Так, будто знает об этом. И я лишь убеждаюсь в своих догадках. – Те, кто за мной наблюдал… это же твои люди, да?