Ольга Островская – Я буду нежной, мой принц (страница 28)

Так у меня тоже дела.

Захочет поговорить, найдёт возможность.

Не захочет… Ну что ж, так тому и быть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 20

Портальное сообщение между городами, перекрытое по приказу миразу Рифата, сегодня уже полностью восстановили, так что поездка заняла у нас с братом всего лишь остаток дня. Тем более, что он очень спешил к ночи вернуться в Замайру во дворец Корима. Чтобы Наиле не волновалась. А я… тоже не горела желанием задерживаться. Уехать-то уехала, а вот не думать о том, что Корим, возможно, как раз в это время будет меня искать, не получалось.

Так что тратить много времени нам обоим на воспитание одного жалкого подонка не хотелось и хали Рухабу Намарин, отцу нашей кроткой Мышки, в этом плане, можно сказать, повезло. Он ещё очень легко отделался. Как и его сучья жёнушка. Жить будут. Но очень убогой жизнью.

Обратно в столицу мы прибыли поздно вечером. И само собой не прямиком во дворец Корима, поскольку координаты его личного портала нам никто не сообщал. А в один из городских портальных залов, уже перед самым его закрытием.

Порадовало то, что улицы уже почти опустели, и на меня больше никто не пялился. Если раньше, меня бы лишь позабавили изумлённые и осуждающие лица погрязших в своих дурацких традициях босварийцев, то сегодня такие взгляды лишь раздражали.

Теперь я не могла не думать о том, что будущий король этих самых босварийцев меня вообще-то замуж зовёт. Если не передумал, конечно. И существует вероятность, что я всё-таки не смогу отказаться от возможности быть с любимым человеком и соглашусь.

Какая жизнь меня тогда ждёт?

Я выдержу?

– О чём сопишь? – бросает на меня проницательный взгляд Кор, когда мы минуем последнюю улочку самой зажиточной части города, вдоль которой выстроились особняки босварийской знати. И выезжаем на обсаженную стройными кипарисами дорогу, ведущую ко дворцу Корима.

– Пытаюсь представить себя женой босварийца, – признаюсь ему честно.

– И как? – заинтересованно хмыкает брат.

– Пугающе. Кор, ты можешь представить меня королевой Босварии? Меня?

– Ну-у-у, если вдуматься… возможно, Босварии именно такая королева и нужна, чтобы к ним наконец пришли перемены, – пожимает он плечами.

– Что ты хочешь этим сказать? – я даже коня придерживаю, удивлённо таращась на своего близнеца.

Он проезжает пару метров, но заметив, что я остановилась, тоже натягивает поводья. Разворачивается в седле.

– Ну вот подумай. Кто лучше может отстоять право женщин на образование, чем дипломированная… женщина? Кто лучше знает, чего они лишены, чем та, что выросла в обществе, где женщины могут развивать свой потенциал наравне с мужчинами?

– Ну не привирай… не всё у нас в Сэйнаре с этим так радужно. Есть полно семей, где из девочек по-прежнему воспитывают нежных куколок, – фыркаю я.

– Не спорю. В аристократических семьях именно так. Куколок проще замуж выдать. Умная женщина, это испытание не для каждого лорда, – со смехом соглашается Кор. – У нас очень тонкая душевная организация.

– Да-да, конечно, – уже откровенно смеюсь и я, чувствуя, как отпускает немного сдавившая грудь тяжесть.

Возможно, брат и прав. Никогда не замечала за собой рвения отстаивать чьи-то права и свободы, но если заодно и свои смогу за собой сохранить, то почему бы и нет? Тем более, что Корим, насколько я знаю, тоже продвигает реформы, касающиеся образования и свобод босвариек.

Хм. Это что получается, я уже мысленно примеряю на себя роль его жены? Его королевы? Его… соратницы?

И ведь даже одёргивать себя больше не вижу смысла.

Продолжив путь, мы с братом уже через пять минут подъезжаем к дворцовому комплексу, и перед нами распахивают кованные ворота, пропуская на территорию. А ещё спустя четверть часа я уже закрываюсь в выделенных мне покоях, и иду сразу в ванную, на ходу отстёгивая оружие и снимая портупею.

Корим сегодня во дворец не возвращался. И меня само собой не искал.

А завтра мы все отправляемся домой. Я тоже, судя по всему. Какой смысл мне оставаться, если мне это даже не предлагали? Разговора, который должен был всё между нами прояснить, так и не случилось.

На этот раз, ложась в кровать, я уже просто не позволяю себе мечтать о всяких глупостях наподобие объятий и запаха любимого. Нечего об это думать. Пора… пора… что?!

Что пора? Забывать? Вырывать его из своего сердца? Не получилось за столько лет, так сейчас должно получиться?

Зарычав, зарываюсь лицом в подушку, лупя её кулаком.

Не могу. Не могу я просто так взять и уехать.

По крайней мере, мне нужно узнать, почему он не явился и даже не передал мне никакой весточки. Может, этому есть веские причины? Мы же договаривались, и он не мог не знать, что я жду нашего разговора. Это же Корим. Он продуманный и внимательный к деталям. Не похоже на него всё это.

Если только… он не передумал.

Тогда тем более я должна об этом знать. Чтобы тогда уже… с чистой совестью, рвать всё и убираться домой зализывать душевные раны.

Завтра утром. Пойду и узнаю.

Ночью я почти не спала, то и дело просыпаясь от кошмаров. Мне снова снилась Арганда… и подвал в особняке Иего. Мне снова было безумно больно… и страшно. За себя. За брата… потому что знала, что он меня не бросит. Знала, что придёт спасать, как только вычислит, где меня держат. И может погибнуть.

Я снова просыпалась с криком, чего уже несколько недель не было.

И потом подолгу лежала и пялилась в потолок, приводя в норму дыхание и сердцебиение. Думала, что буду делать, если… с Коримом у нас всё закончилось. Пыталась планировать свою дальнейшую жизнь. И получалось… что не смогу я заняться делом, пока не порву с прошлым. Полностью.

Иначе оно может меня настигнуть в любой момент.

Надо ехать в Арганду. И сделать это надо сейчас, пока я не подчиняюсь ни одному ведомству. С разведки рассчиталась, на должность в Департамент ещё не заступила.

Спланирую всё тщательно. Посоветуюсь с тётей Скар… её совет, как интуита будет на вес золота. И уберу наконец эту тварь. Чтобы не пачкал больше мироздание гнилью своей души.

Заодно… и Корима выброшу из головы. Работа лучше всего мне в этом всегда помогала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Проснувшись в очередной раз перед рассветом, я дальше уже не стала мучить свой организм попытками уснуть. И чувствуя себя как никогда разбитой, поплелась умываться и собираться.

Может, Корим ночью всё-таки вернулся? И я его сейчас смогу застать?

Отправившись в его личное крыло, я узнаю, что Корим действительно вернулся во дворец. Пару часов назад. Переоделся и уже ушёл в свой кабинет.

Скрипнув зубами, прошу у одного из стражников провести меня туда. Чувствуя, как медленно закипаю. Бегать за мужчиной для меня непривычный опыт. Кое-кому я это точно припомню.

Но в кабинете неуловимого босварийца уже тоже нет. Зато сидит и сосредоточенно заполняет какие-то документы его секретарь. К нему-то я и обращаюсь.

– Хали Хасияр, не подскажете, где я могу найти его высочество? – спрашиваю, после приветствия.

И вот не нравится мне взгляд этого задохлика. Ещё один образец, считающий себя венцом творения, только из-за наличия причиндал?

– Принц сейчас занят… халита, – натянуто улыбается мне босвариец.

– И чем же? – не выдерживаю я. – Где он?

– Он в гаремном крыле. Со своими любимыми наложницами, – сообщает ровно секретарь. А я не знаю, как на ногах умудряюсь устоять. – Что-нибудь передать?

– Нет. Ничего не надо… больше, – дёргаю головой. И, развернувшись, ухожу.

За дверью приёмной, хватаюсь за сердце, чувствуя себя так, будто его вырвали напрочь. И эта дыра в груди поглощает сейчас все мои силы… жизнь высасывает.

Хватанув ртом воздух, закрываю на миг глаза. И иду прочь.

Влюблённая дура во мне лихорадочно ищет Кориму оправдания. Может, он проведать ту овцу Бибинур пошёл, может она опять с собой кончать надумала, может… да мало ли что может быть.

Но суть в том, что тот, ради кого я готова была отказаться от всего, к чему привыкла, готова была полностью изменить свою жизнь… готова была… этот человек даже не посчитал нужным увидеться со мной за все эти два дня. Не посчитал нужным даже записку мне передать…

Зато стоило ему вернуться во дворец, и он первым же делом отправился нянчить своих наложниц.

Они же важнее, чем я.

После того, как я призналась ему, что не смогу смириться с гаремом.

Что ж… вот и ответ, Мэл.

Вот и конец.

Да пошёл он в бездну.

Хрипло засмеявшись, со всей дури запускаю силовую волну коридором, круша высокие вазы и статуи, вынося двери и окна. Выпуская на волю свою боль.