Ольга Островская – Я буду нежной, мой принц (страница 30)
Выйдя от будущего шурина спустя несколько минут, я направляюсь в личное крыло, чтобы найти Мэл. И понимаю, что так до сих пор и не уточнил у секретаря, в какие именно покои он её определил. На тот момент, когда отдавал этот приказ, я вообще не планировал позволять ей оставаться в них. Прошлой ночью не спрашивал специально, чтобы не сорваться к ней. А потом как-то не до того было. И вот сейчас я даже не знаю точно, где в моём собственном дворце обретается моя невеста.
Поэтому уточняю у одного из стражников, что стоит на посту у дверей, ведущих в моё личное крыло. Но выслушав ответ, чувствую, как вскипает внутри злость. Голову оторву!
Возле собственного кабинета, куда я отправился, чтобы разобраться, какого беса Мэл поселили в гостевом крыле, а не в моём личном, меня ждал ещё один большой и крайне неприятный сюрприз.
Кажется, на этом мои неприятности сегодня только начинаются.
– Хасияр! Что всё это значит?! – гаркаю на секретаря, визгливо командующего армией слуг в разрушенном коридоре.
– Ваше высочество, – подскакивает тот. И заломив руки, как истеричная баба, устремляется ко мне. – Это всё магичка из Сэйнара, ваша гостья. Она просто взяла и послала коридором силовую волну. Вот всё-таки нельзя женщинам такую силу давать. Они же неконтролируемые!..
– Молчать! – рявкаю, теряя терпение.
Хасияр застывает с опаской таращась на меня.
– Я правильно понимаю, что это дело рук леди Камэли Сатори? – киваю на полную разруху в коридоре, ведущем в мой кабинет.
– Да, ваше высочество.
– Как это произошло?! – чеканю, смотря на него в упор.
Слабо верится, что такая опытная магичка и разведчица, как моя любимая бестия, может настолько потерять контроль на ровном месте. Должна быть причина. И веская.
Что она здесь делала? Ответ напрашивается только один. Искала меня.
– Я сам не знаю, ваше высочество, – тщательно стараясь сохранить лицо, блеет Хасияр. – Э-эм… леди Сатори пришла в приёмную и стала настойчиво интересоваться, где вы находитесь и как вас найти. Я ей сказал что вы заняты.
И качает осуждающе головой, чем окончательно доводит меня до бешенства. Никто не смеет кривить свою рожу на мою женщину.
– И всё? – прищуриваюсь. – Правду говори! Что ты ей сказал?
– Что вы в гаремном крыле. Со своими… наложницами, – сглотнув, выдаёт побледневший секретарь. – Ваше высочество, я правда не понимаю, почему она взбесилась…
– Ты врёшь, – обрываю его на полуслове.
Поняв, что выдал себя, Хасияр буквально сереет.
– Ваш… ваше высочество… я же ничего…
– Врёшь!
Вскинув руку, удавкой затягиваю на его тщедушной шее воздушную петлю, дёргая на себя. Вынуждая упасть на колени. Подступаю, нависая. И позволяю увидеть в моих глазах всю ярость и жажду крови, которую сейчас испытываю.
– А сейчас повтори ещё раз. Что. Ты. Ей. Сказал?! Дословно! Понял меня?! Или с моим палачом желаешь ближе познакомиться?
– Я сказал: «Принц сейчас занят, халита», – дрожащим голосом хрипит Хасияр. – Она спросила: «И чем же? Где он?» – нетерпеливо так, не по-женски. А я ответил: «Он в гаремном крыле. Со своими любимыми наложницами. Что-нибудь передать?» Она отказалась и сразу вышла. А потом вот это всё устроила. Я ведь правду сказал, ваше высочество. Асхия и Бибинур много лет были вашими любимыми наложницами.
Убью тварь безмозглую!
Поведя головой, закрываю на миг глаза, титаническим усилием воли возвращая себе контроль.
Зазнался недоумок. Берега потерял на сытной должности моего доверенного секретаря. Так мы это дело исправим. И на землю мигом спустим.
– Да, действительно, были. А ещё они твои дальние родственницы, насколько я помню, – тяну почти ласково.
– Да… но я же… не поэтому. Я же ничего.
И снова врёт. Тем самым роя себе яму ещё глубже.
– Скажи, Хасияр. Ты с моей будущей женой вёл себя, как свинья позорная, только сегодня, или вчера, когда отдавал гарнитур, тоже?
– Вашей будущей женой? – переспрашивает так, будто сейчас замертво упадёт от потрясения. – Нет… вчера нет, – мотает головой.
И вот что-то мне не нравится в его испуганно-выпученных глазах.
– Ты же передал леди Камэли мой подарок? – прищуриваюсь.
– Леди Камэли не было во дворце. Я велел служанке оставить ларец в её покоях, – обречённо признаётся этот пёс шелудивый.
А у меня при осознании того, как это всё могла воспринять Мэл, буквально руки зудят от всепоглощающего желания свернуть ему шею. А если она ещё и подарок с моей запиской не заметила… урою недоумка.
– Ты уволен с этой минуты. За то, что оскорбил и расстроил мою невесту, будешь наказан. Как и за то, что не доложил мне о невыполненном приказе, – чеканю холодно. И подняв голову, приказываю двум стражникам, что выжидающе застыли неподалёку: – Пятьдесят плетей ему. И в темницу, пока я не решу, что с ним делать. Увести.
Пронаблюдав, как уволакивают стенающего Хасияра, я тяжёлым взглядом обвожу притихших слуг. Те тут же принимаются за работу с удвоенным рвением, изо всех сил стараясь не привлекать моего внимания.
Скрипнув зубами, иду к своему кабинету, чтобы закрыть и запечатать на время приёмную. Потом всё просмотрю и разберусь. Сейчас нужно срочно найти Мэл и попытаться всё исправить.
В воздух облаком вздымается пыль. Под ногами скрипит стекло, деревянные щепки и обломки керамики. Красноречиво демонстрируя мне, в каком гневе сейчас моя ревнивая любимая бестия. Хуже того. Она очень обижена на меня.
И в этом виноват не только недоносок Хасияр. Моя вина и немалая в этом тоже есть. Нужно было вчера ночью пойти к ней. Пусть бы шипела. Но не надумывала бы себе лишнего, предоставленная сама себе.
А теперь… Чувствую, объясниться будет непросто. Но ей придётся меня выслушать. Никуда она от меня не денется.
Однако вскоре выясняется, что даже в собственном дворце выловить и перехватить одну обиженную разведчицу, которая не желает со мной говорить, весьма непросто.
Зря это она. Всё равно ведь поймаю. И преподам парочку важных уроков.
Глава 22
Камэли
Ну вот и подошло к концу наше путешествие в Босварию. И моё пикантное приключение с её наследным принцем тоже… закончилось. Надеюсь, когда-нибудь потом я смогу с улыбкой вспоминать единственного мужчину, перед которым добровольно опустилась на колени, полностью вручив контроль над собой. Смогу безболезненно воскресить в памяти, как порочно-сладко мне с ним было. И свою несбывшуюся мечту быть им любимой… возможно тоже смогу вспоминать.
А пока что мне слишком больно. Настолько, что готова убивать и прощать. А ни то, ни другое не вариант.
Поэтому и предпочла не попадаться ему на глаза всё утро. Ни в его дворце, ни потом в королевском.
Но все намеченные на сегодня торжества уже подошли к концу. Все официальные объявления сделаны. Все договора, насколько я знаю, подписаны. Сэйнар и Босвария окончательно стали союзниками, а королевские семьи родичами. Нам всем пора возвращаться домой.
И если до этого мне несказанно везло, то у двери королевского портального зала удача меня подводит.
– Камэли, стой! – слышу грозный рык Корима за спиной, когда уже почти ступаю на порог.
Выловил всё-таки, укуси его бес за ногу. Надо было идти со всеми. Я же, предположив, что наследный принц Босварии будет провожать королевскую семью Сэйнара вместе с отцом, предпочла прийти другим путём, разведанным за полдня пряток во дворце его величества.
Глянув искоса на стремительно приближающегося ко мне мужчину, я криво усмехаюсь.
– Извините, ваше высочество, меня ждут у портала, так что я спешу, – не будет же принц устраивать сцену посреди коридора, на виду у своих будущих подданных.
Не дожидаясь его ответа, поспешно проскальзываю в приоткрытую дверь, намереваясь как можно быстрее присоединиться ко всем своим… И буквально сразу оказываюсь перехвачена сильной рукой поперёк талии.
– Подождут, – припечатывает Корим, оттеснив меня в сторонку и нависнув грозовой тучей. – Далеко собралась, сладкая моя?
– А почему это вас так волнует, ваше высочество? – с вызовом вскидываю подбородок.
– Ты знаешь, почему, кошечка, – придвигается он ещё ближе, прожигая пылающим взглядом. – Мы с тобой не договорили.
– Да? И о чём же? – скалюсь я саркастично. – Снова будете мне рассказывать, чего хотите, и как я подхожу для ваших желаний? Меня это больше не интересует, ваше высочество. Засуньте свои желания знаете куда?.. – и, подавшись к нему, шиплю прямо в лицо: – Вы больше не то, чего я желаю!
– Врёшь, маленькая, – качает головой единственный, кто способен вырвать моё сердце из груди. Он больше не злится. И смотрит в глаза, выпивая душу своим сожалением.
– Нет, не вру. Просто ещё не привыкла к этой правде, – хриплю, чувствуя, как даёт слабину моя решимость. Как боль расцвечивается новыми оттенками безрассудной и необоснованной надежды.
– Знаю, ты злишься и обижена, – выдаёт с досадой.
Да что ты говоришь? Эти слова даже в малой степени не передают моё состояние.