Ольга Островская – Всё равно растаешь, принцесса (страница 65)

И тут вдруг откуда-то снизу, из зала, как я понимаю, слышу громкий взрыв. Даже стены вздрагивают и пол начинает трескаться под ногами.

Оглянувшись, я ошеломленно смотрю на тучу дыма и пыли, поднявшуюся в воздух. Оттуда уже слышны крики, а потом и лязг оружия. Звуки боя.

Это что?

Янгмар нашел меня? Пришел спасать?

Теперь мне невыносимо хочется подойти к поручням и посмотреть, кто там внизу. Но я помню о Маргрете. Она главная угроза для меня.

Кроме того, от взрыва здесь все может обрушиться.

Поэтому я осторожно пячусь, убираясь от опасного места. Некоторое время петляю по коридорам, пробегая через разрушенные залы. И вдруг забегаю в еще один, почти такой же большой, как тот, ритуальный, где меня хотели на алтарь положить. Только здесь уже стоят две статуи. Рядом с Навием застыл его светлый брат Явар, удерживая своего близнеца за плечо. Но ошеломляет меня не это.

У подножия мраморных фигур я вижу ту же женщину в белом. Она стоит и смотрит на двух сыновей Праматери. Смотрит с материнской нежностью и любовью.

Едва дыша, я замираю на месте.

Неужели это она? Богиня? Это она меня уже трижды спасала?

— Здравствуй, Софи, — произносит Праматерь, повернув ко мне голову. — Да, это я. Подходи, не бойся.

− Но… но… почему? — шепчу ошеломленно.

— Почему я явилась тебе, разговаривала, защищала? — улыбается она нежно. — А ты как думаешь?

− Не знаю, − хлопаю глазами, как глупая наивная девчонка.

— Действительно? — прищуривается она.

Те догадки, которые теперь крутятся у меня в голове, кажутся слишком невероятными, ошеломляющими, оглушительными даже. Я знаю, что так прямо, лично, Богиня являет себя только своим жрицам. Но ведь это не обо мне. Я не жрица.

Но вот она. Смотрит на меня лукаво с той же материнской нежностью, любовью и снисходительностью, которую я так часто видела в маминых глазах. С учетом того, кем оказалась верховная жрица в Нагарде, вполне логично, что Праматерь ищет ей достойную замену.

Но почему я?

— Потому что ты достойна, — улыбается Богиня.

− Но ведь… но я никогда не думала, не планировала, не готовилась к этому.

− Это тебе так кажется. И тем не менее, лучшей кандидатуры я не знаю.

— Но, если я приму это служение, мне придется остаться в Нагарде? Независимо от того, как сложатся мои отношения с Янгмаром? − шепчу хрипло. Боль от вероятного предательства любимого снова грозит затопить меня отчаянием. — Можно мне подумать?

После того, что мне сегодня стало известно, принимать такие важные, судьбоносные решения, я пока просто не могу. Не готова. Мне нужно выяснить все. Выяснить, где правда, а где ложь.

— Ты можешь думать сколько угодно, дитя моё, — ласковый взгляд Праматери окутывает меня теплым одеялом. — Как бы я ни хотела видеть тебя своей жрицей, заставлять не стану. Есть только одна просьба. Останови Маргрету, чтобы она не натворила еще больших бед, чем уже успела.

− Но как? Она слишком сильная, а я… вот, — показываю ей запястья, скованные браслетами антимагических кандалов.

— Это не проблема, — Богиня неожиданно оказывается прямо передо мной. — Хоть у меня и есть определенные ограничения касательно прямых вмешательств в жизнь моих детей, но своей избраннице я помочь могу.

Ее пальцы слегка пробегаются по заклятому металлу и наручники с лязгом падают наземь. Но не успеваю я даже рот раскрыть, чтобы поблагодарить, как Праматерь уже берет мое лицо в ладони.

— Она больше не будет иметь над тобой власти, — обещает мне, целуя в лоб.

И исчезает, растворяясь в воздухе. В тот же миг я слышу спешные шаги позади.

— Вот ты где, своенравная девчонка, — восклицает злобно Маргрета, забегая в зал. Кажется, даже не одна. Со своими приспешниками.

Странно слышать такое от особы, которая всего лет на пять-шесть старше меня. Это же надо быть такой высокомерной.

После поцелуя Богини я чувствую себя очень необычно. Магия бурлит в венах, кожу покалывает от магических разрядов. Пожалуй, еще никогда я не ощущала в себе столько сил. Поэтому к Маргрете поворачиваюсь без малейшей тени страха. Пальцы уже сами по себе сплетают защитные и атакующие заклинания.

— Прекрати, — чеканит жестко ведьма, глядя мне прямо в глаза. — Ты сейчас же пойдешь со мной.

− Я уже говорила, − рычу в ответ. — Иди к бесам!

Ошеломленно моргнув, Маргрета останавливается на мгновение, уставившись на меня вытаращенными глазами. Позади нее мнутся четверо крепких молодых людей в длинных черных мантиях с мечами наголо.

Будет тяжело.

Но я не дамся ей снова. Пусть даже не надеется. Твердо сжав губы, я разворачиваю над собой самые крепкие щиты, какие только знаю. Рассчитаны даже на черную магию. Спасибо Мел за науку.

Ведьма гневно прищуривается. Поняла уже, что внушение ей ничего не даст.

— Взять ее, — бросает она своим приспешникам.

Те решительно шагают вперед.

Но на сцене неожиданно появляется еще одно действующее лицо.

Сквозь другой вход, слева от меня, в зал вбегает Янгмар, тоже вооруженный мечом, заставив нападающих резко затормозить.

Мгновенно оценив ситуацию, он сразу становится передо мной, закрыв собой от врагов.

— С тобой все в порядке? — спрашивает хрипло, слегка повернув ко мне голову.

− Да. Маргрета моя, ее сила на меня больше не действует. Возьми на себя этих недоносков, — прошу, выходя из-за его спины.

— Софи… — предупреждающе качает он головой. Пытается остановить.

— Я справлюсь, — чеканю твердо, уклоняясь.

Далее выяснять, кто из нас кого должен убить, нам не дают возможности. Ибо Маргрета снова шипит что-то злобное, посылая своих приспешников вперед. Те бросаются на Янгмара. А ведьма разводит в стороны руки и из ее ладоней начинает струиться багряная тьма, извиваясь жуткими змеями.

Как хорошо, что у меня как раз почти сплетено заклинание драконьего пламени. И стоит этим тварям коснуться пола, чтобы ринуться к нам, с моих рук, срываются направленные потоки огня. Выжигая всю дрянь начисто. Правду Анна говорила — тьма огня боится.

Убедившись, что я действительно справляюсь в противостоянии с Маргретой, Янгмар сосредотачивается на своих противниках. Хотя я уверена, что одним глазом он все-таки следит за тем, не нужна ли мне помощь.

Но мне она действительно не нужна. Поняв, как можно противостоять темной ведьме, я больше не колеблюсь ни секунды. Память мгновенно подсовывает мне все известные огненные заклинания. Хорошо усвоенные, в совершенстве отработанные.

Маргрета еще некоторое время пытается меня одолеть. Застать врасплох резким приказом, исполненным злой воли, попасть стрелами концентрированной тьмы. В конце концов, снова спеленать меня темными сетями. Но все эти атаки я с легкостью отбиваю, и она неожиданно бросается бежать.

А я, сама не знаю как, вдруг сплетаю что-то совершенно мне неизвестное. В моих руках появляется плеть из жгучего света. Её хвост со свистом рассекает морозный воздух, обвиваясь вокруг шеи ведьмы. Как будто кто-то ведет мою руку. Я резко дергаю назад и теперь уже Маргрета шлепается на спину, с диким криком барахтаясь и пытаясь содрать с горла удавку. Краем глаза я вижу, как Янгмар одолевает последнего из её последователей, разворачивается ко мне… Но я на это не обращаю внимания.

С каким-то злорадным удовольствием тяну ведьму к себе, как она тащила меня. На пальцах снова начинает искрить чистый свет. Теперь я знаю, откуда это. Хоть предложение Богини мною ещё не принято, она все равно одарила меня своей силой. Наверное, чтобы показать, что я потеряю, если откажусь.

Так что когда темная тварь оказывается у моих ног, я легким движением пальцев сковываю ее сетями со света.

− Ты говорила, что ты нечто большее, чем просто ведьма, − смотрю Маргрети в глаза. Она испуганно умолкает. — Как видишь, я тоже не просто принцесса. Если бы не Праматерь, в силу которой ты не веришь, меня бы не было в этом мире. Именно ее вмешательство, ее сила, ее свет помог мне преодолеть тебя. И с тобой она не разговаривала не потому, что наш мир ей безразличен, а потому, что ты этого недостойна.

И именно в этот момент я замечаю, что в зале появились ещё люди. Резко разворачиваюсь, невольно готовясь к новому бою. Но чувствую, как у меня глаза лезут на лоб. Это же… это же…

− Папа! — вскрикиваю я совершенно ошеломленно. И стремглав бросаюсь к нему, мгновенно забыв о поверженной противнице. Птицей влетаю в самые родные объятия, чуть не плача от радости. Как же я соскучилась.

— Девочка моя, — крепко прижимает он меня к себе. — Я ехал тебя спасать, а ты, оказывается, сама способна одолеть всех злодеев. Даже не представляешь, как я горжусь тобой.

— Я так рада тебя видеть, — всхлипываю. — Знала, что ты приедешь.

— Конечно, я приехал. Разве я мог поступить иначе, когда тебя у нас похитили? Кстати, я не один. Мама тоже здесь, в Нагарде. Я не разрешил ей приехать сюда в храм. Она осталась в замке ярга.

— О, боги, — улыбаюсь счастливо. — Она, должно быть, была ужасно зла на тебя за это.

— Конечно, — улыбнувшись, отец приглаживает мои волосы. Отстранив, осматривает с ног до головы. — Что это на тебе за лохмотья? Ты, должно быть, замерзла.

Он стремительно расстегивает застежку своего плаща и заворачивает меня в теплый мех.

− Спасибо, все хорошо. С тех пор как эта гадина явилась за мной, чтобы отвести на жертвенный алтарь, мне некогда было мерзнуть.