Ольга Островская – Всё равно растаешь, принцесса (страница 52)

− Да. Незадолго до нашего отъезда в Босварию. Обратился к нашему отцу, но когда тот позвал Ники, она ему отказала, притом довольно резко. Заявила, что не выйдет за него замуж, даже если он будет последним мужчиной на свете.

Не знаю, зачем я вдаюсь в эти подробности. Возможно затем, чтобы показать, что мой отказ Яну был довольно мягким. Хотя… я ведь не знаю, в какой форме ему отказал мой отец после разговора со мной. Впрочем, это же папа. Уверена, он сделал это в высшей степени дипломатично.

− Судя по тому, что я видел в тот вечер, когда забрал тебя, она явно передумала, − произносит Янгмар со странной напряжённостью в голосе. — А что же ты?

− А что я? — удивлённо вскидываю брови.

− Я также видел, что ты неравнодушна к принцу Босвари. И когда ты с ним разговаривала, вы явно обсуждали не только их с Николь чувства друг к другу, но и твои к нему.

− Ты слышал наш разговор? — вскидываюсь ошарашенно.

− У меня хороший слух, − криво ухмыляется он.

− Я это учту, когда в очередной раз постесняюсь поднять щиты, чтобы не выглядеть грубой, − фыркаю.

− Ты сейчас так уходишь от ответа? — бросает она меня прищуренный взгляд.

− Нет.

− Действительно? Значит, всё-таки расскажешь мне, влюблена ли всё ещё в Азима Босвари?

− Нет, − восклицаю, теряя терпение.

− Нет, не влюблена, или нет, не расскажешь? — продолжает издеваться надо мной несносный колдун.

− Я… не знаю, − выдаю вдруг, удивив даже саму себя.

Ошеломлённо захлопываю рот. Кажется, я действительно не знаю, как теперь отношусь к Азиму. Ведь с тех пор, как Янгмар меня похитил, я о нём даже не вспоминала. Разве что мельком, когда думала о Ники.

− Объяснишь, что значит твоё «не знаю»? — уже гораздо мягче просит Янгмар. — Я ведь тебе рассказал, что уже много лет искал свою девушку из видения.

Нечестный приём. Но действенный, как ни крути.

− Я была в него влюблена, − признаюсь не особо охотно. − Когда мы познакомились, он мне очень понравился. Я чувствовала его эмоции, его боль, его одиночество… и испытывала глубочайшее сочувствие, желание быть рядом.

Может в этом всё дело? Может, именно глубина переживаний Азима заставила меня проникнуться к нему чувствами, сочувствием, симпатией, желанием унять его страдания и одиночество? Ведь на Янгмара я тоже обратила своё внимание из-за остроты восприятия. Правда спектр улавливаемых чувств был другой, как и моя первая реакция на них.

− Но сам Азим всегда интересовался только Николь, − продолжаю ровным тоном. − Поэтому я никогда не давала волю своим чувствам, прекрасно понимая их бесперспективность. А когда он признался ей в своих намерениях, сделала всё возможное, чтобы уйти в сторону и не мешать сестре обрести своё счастье. А ещё твёрдо решила отпустить наконец ситуацию для самой себя.

− Получилось? — внимательно смотрит на меня Янгмар. И я отчётливо понимаю, что он ревнует. По-настоящему, неудержимо, собственнически. И мне это с одной стороны немного приятно, лестно в чём-то, а с другой… я почему-то очень не хочу, чтобы он думал, будто я мечтаю о ком-то другом, находясь рядом с ним. Как не хочу, чтобы он думал о ком-то другом, когда я рядом.

− Знаешь, да, получилось. Начиная с того вечера, как меня уволок один наглый колдун, моя голова была забита чем угодно, но точно не босварийским принцем. Я практически не вспоминала о нём до этого вот разговора. И сейчас понимаю, что не испытываю к этому мужчине больше тех чувств, что были раньше. Мы с ним не предназначены друг другу. Такой ответ тебя устроит?

31.3

Повернув голову к Янгмару, наблюдаю за тем, как он постепенно расслабляется. Выдыхает с облегчением. На чувственных губах даже появляется улыбка.

− Пожалуй, да. Устроит, − кивает он удовлетворённо. — Теперь и я могу отпустить эту ситуацию, − передразнивает он меня.

− Я за тебя рада, − фыркаю насмешливо.

Кажется странным, что после той страшной новости, которую мы узнали в этой поездке, после того, что нам двоим пришлось увидеть, у меня не пропала способность улыбаться и размышлять о наших с Янгмаром отношениях. Кажется, что это вроде как неправильно, но разве мы виноваты, что не оцепенели в своих чувствах, потеряв все желания. Только теперь я начинаю понимать, что имела в виду мама, когда говорила, что трагедии, хоть и причиняют боль, всё равно никогда не смогут остановить жизнь, как таковую. Мы живы, мы чувствуем, значит, должны двигаться дальше. И наказать убийцу. Тогда жизнь продолжится.

К замковым воротам мы подъезжаем уже в сгущающихся сумерках. Во дворе нас встречает Грим и несколько слуг. Я не дожидаюсь, пока меня снимет Янгмар, спешиваюсь сама и отдаю поводья подбежавшему мальчику-конюшему. Пошатываясь, поворачиваюсь к лестнице.

Как же хочется наконец-то отдохнуть. От усталости уже немного побаливает голова. Мне сегодня пришлось неплохо выложиться. Опять.

− Как съездили? — спрашивает командор, наблюдая за всеми.

− Так себе. Юфа мертва. Бросилась в прорубь ночью, − мрачно сообщает Янгмар, отдав коня слуге. — Как дела в замке? От поисковых отрядов есть новости? Йормун вернулся?

Грим даже не пытается скрыть, насколько ошарашен. Сжав кулаки, смотрит мрачно на землю. Его гнев и желание покарать виновного колючим катышем проносятся по моим нервам, заставляя спешно поднять щиты. И теперь я ещё больше благодарна Янгмару, что он закрыл от меня свои эмоции. Как представлю, что он испытывал там, в доме Юфы, над её телом… Да ещё в купе с моими собственными эмоциями. Нет, я бы точно этого не выдержала. Физически. Сорвалась бы.

− Поисковые отряды пока никого не нашли. Йормун вернулся, сделал всё, как ты велел, теперь отсыпается. В замке всё нормально, − выдавливает из себя командор. − Твои покои уже проветрили. Я выставил охрану у дверей. Слуги убрали бардак, можешь туда возвращаться. Если хочешь, конечно.

Вместо ответа Янгмар смотрит на меня. Берёт за руку.

− Софи, ты как? Переберёмся ко мне, или останемся у тебя? Если что, напоминаю, у меня ванна гораздо больше и современней, − подмигивает мне.

То есть, он считает, что мы теперь по умолчанию будем вместе не только спать, но и жить? Полагаю, если я откажусь переселяться, он попросту переберётся ко мне. И я совершенно не уверена, что буду против этого. Точнее, практически уверена, что совсем наоборот. Потому что мне теперь и самой уже не хочется отказываться от возможности спать в его объятиях И заниматься всем тем, чем мы сегодня утром занимались. И просто быть рядом с ним, а не одной…

− К тебе, − даю лаконичный ответ, отчего на губах колдуна снова появляется эта шальная, довольная, можно сказать, счастливая улыбка.

− Грим, друг, можешь передать на кухню, чтобы где-то через час подали нам ужин в мои покои. И скажи всем, чтобы нас не беспокоили без крайней нужды, − просит он у командора. А потом внезапно тянет меня к себе и подхватывает на руки. — Нам очень нужно отдохнуть и побыть только вдвоём.

И с этими словами он решительно поднимается со мной к двери.

− Что ты делаешь? Я и сама могу идти, − сообщаю без особого энтузиазма. Идти-то я могу, но мне не сильно хочется.

− Ухаживаю, − хмыкает он. — Не мешай.

− А, ну как хочешь. Только не надрывайся, ладно?

− Не надорвусь, не бойся.

Вот и поговорили.

То ли я гораздо легче, чем мне казалось, то ли это Янгмар такой сильный, но он тащит меня аж на третий этаж, сразу в свои покои. Двери нам с понимающими усмешками открывают стражники, так что колдун отпускает меня только в своей спальне. Ставит на ноги и сразу принимается раздевать, стягивает с меня шапку, расстёгивает шубку, стаскивает и её. Следом летит камзол.

− Сильно устала? — смотрит сочувственно в глаза.

− Да. Не столько физически… гораздо больше морально. Хочу помыться. Просто нестерпимо хочу смыть всё, − морщусь.

− Сейчас, маленькая. И помоемся, и отдохнём. Я помогу тебе забыть. Убаюкаю, чтобы тебе хорошо спалось. И буду стеречь твой сон, − обещает он, нежно целуя в губы.

И тоже начинает раздеваться.

Глава 32

− Знаешь, ты прав. Твоя ванна мне нравится намного больше, − признаюсь, спустя некоторое время, откинув голову Янгмару на плечо, лёжа вместе с ним в этой самой ванне.

В той, что стоит в моей прежней комнате, вот так вот не полежишь. И воду в ней так легко не поменяешь, чтобы не сидеть в грязной.

− Я же говорил, − довольно хмыкает колдун, неспешно поглаживая моё обнажённое колено. Пальцы обводят его по кругу, скользят на внутреннюю сторону бедра, опускаются ниже, ещё ниже… и в такой же дразнящей манере двигаются назад. — Готова выбираться отсюда? Скоро ужин принесут.

− Я не голодна, − мотаю головой. — Меня мутит от одной лишь мысли про еду.

Бывает у меня такая нехорошая реакция на сильные переживания и потрясения. А таковых сегодня хватало

− М-м-м, это плохо. Но я знаю способ, как разбудить твой аппетит, − многообещающе улыбается Ян мне в шею.

− И что же это за способ? — интересуюсь с улыбкой. Почему-то я практически уверена, что способ этот в высшей степени неприличный.

− Скоро узнаешь.

Из гостиной вскоре действительно доносится деликатный стук, а потом тихие шаги. Судя по звукам, кто-то что-то кладёт на стол. Двери в спальню закрыты, к тому же ванну закрывает ширма, поэтому можно не бояться, что нас этот кто-то увидит. Но вместо блаженной расслабленности всё равно приходит лёгкое напряжение. Так что, как только в соседней комнате всё снова стихает, я неохотно отодвигаюсь от Янгмара, чтобы встать и выбраться из ванны.