Ольга Орлова – Сталинградское Евангелие архимандрита Кирилла (Павлова) (страница 2)
Будущий российский старец родился в день памяти Преподобного – 8 октября 1919 года в рязанском селе Маковские Выселки. Родители батюшки – верующие крестьяне Дмитрий Афанасьевич (1880–1963) и Прасковья Васильевна (1882–1954) – назвали сына Иваном – в честь апостола любви Иоанна Богослова. Его память отмечается на следующий день – 9 октября.
Крестили Ваню в храме Рождества Пресвятой Богородицы в с. Маково. Первое упоминание о еще деревянной церкви относится к 1616 году. Каменное здание храма было возведено в 1772 году Петром Андреевичем Колычевым из древнего рода московских бояр Колычевых, к которому принадлежал и святой московский митрополит Филипп (свои последние годы отец Кирилл проведет также близ имения Колычевых в Переделкине, рядом с храмом, освященным в честь святителя Филиппа).
В крестьянской семье Павловых появились на свет и выросли пятеро детей: два сына (Адриан и Иван) и три дочери (Анна, Мария и Александра). «Папаша», или «папанька», как называли дети Дмитрия Афанасьевича, отличался особой рассудительностью, пел в церковном хоре, детей учил грамоте по Библии – по-русски и по-церковнославянски. После его занятий девочки могли свободно читать Псалтирь по усопшим. А Иван Павлов, отойдя от Церкви в юношеские годы, снова обратился к вере уже в военном Сталинграде: по его словам, найдя Евангелие в руинах одного из домов, он почувствовал что-то родное и близкое и уже не расставался с ним никогда.
Детей отец не баловал, сдержанной и даже строгой считалась бабушка Лукерья (мама Дмитрия Афанасьевича) – внуки ее побаивались. А вот супруга Дмитрия Афанасьевича, мама батюшки Кирилла – Прасковья славилась необыкновенной добротой и даже в трудные голодные годы не отпускала нищих без подаяния.
Из-за слабого здоровья Прасковья Васильевна не могла выполнять тяжелую работу по дому, но всегда много молилась. Дети, помогая матери по хозяйству, слушались ее беспрекословно.
Много лет спустя архимандрит Кирилл наставлял родителей: «Надо постоянно молиться за детей с любовью и добром, благословлять их, не осыпать недовольством и раздражительностью»[1].
По мнению батюшки, отец и мать должны являть собой пример детям, воспитывая из них в первую очередь христиан.
«А если человек христианин, то он уже на все ради Бога будет готов»[2].
Детство Ивана Павлова пришлось на времена политических репрессий. Батюшка вспоминал: в 1930-е годы особый «ссыльный» чемоданчик был собран во многих семьях, стоял он наготове и у его отца Дмитрия Афанасьевича[3].
Ссылки и тюремное заключение в это время пережили многие его земляки, в том числе рязанские сестры-праведницы Анисия, Матрона и Агафия Петрины, которых отец Кирилл навещал в селе Ялтунино уже после войны[4].
Сам Дмитрий Афанасьевич, приходя после тяжелого трудового дня домой, порой беззвучно плакал, отвернувшись лицом к стене. На его глазах рушился привычный уклад жизни, попирались святыни, закрывались древние монастыри: Иоанно-Богословский, Свято-Успенский Вышенский, Свято-Троицкий Рязанский… Михайловская Покровская обитель на Черной горе была переоборудована под казармы, а затем снесена до основания под дорожное строительство.
Крестьянская закваска сформировала характер отца Кирилла – стойкий и терпеливый. «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного», – повторял он известное присловье преподобного Амвросия Оптинского, имея в виду ту святую простоту, которая возвышается над мудростью и премудростью.
В то же время трое из детей Дмитрия Афанасьевича Павлова получили высшее образование.
Отец Кирилл вспоминал наполненный светом лесок Дорки, через который мальчишкой бегал в начальную школу села Маково в бывшей усадьбе Дмитрия Андреевича Толстого. Граф Д.А. Толстой, ныне погребенный под алтарем храма, при императорах служил обер-прокурором Синода (на этой должности его сменил знаменитый К.П. Победоносцев), возглавлял разные министерства – просвещения, внутренних дел, был президентом Императорской Академии наук. Усадьбу Маково с парком, прудами и лесными посадками Дмитрий Андреевич приобрел в 1870 году, открыв здесь двухклассное училище Министерства просвещения, которое большевики «модернизировали», преобразовав в начальную школу.
Получать среднее образование 12-летнего Ваню отправили к старшему брату Адриану, который уже работал учителем русского языка и литературы в селе Пустотино, на другом конце Рязанской области. Школа к тому времени была названа центром коммунистического воспитания, и Адриан вступил в партию. Вслед за ним отошел от Церкви, «распрудился», как говорил потом батюшка, и младший брат.
В 1933 году Иван Павлов поступил в Касимовский индустриальный техникум, откуда молодым специалистом – технологом по холодной обработке металлов резанием – уехал на Урал, в Челябинскую область, на весовой завод Катав-Ивановска. Это время отец Кирилл вспоминал как тягостное и тревожное: те, с кем он еще вчера сидел за одной партой, трудился у одного станка, то и дело исчезали, увозимые «черными воронками»[5].
В 1939 году Ивана Павлова призвали на срочную службу – в воинскую часть в старинной русской крепости Барабаш на Дальнем Востоке, практически на границе с Китаем. Здесь в редкие свободные минуты солдат-срочник с интересом наблюдал за отливами и приливами океана, суетой гусей и лебедей, гнездящихся на сопках залива Петра Великого. Общение с природой, прогулки по горным приморским тропам стали утешением Ивана Павлова в годы суровой военной службы и разлуки с Рязанщиной, где сам воздух, по словам батюшки, был живительным.
…Отчий дом Павловых, крытый соломенной крышей, до наших дней не сохранился – он сгорел в 1957 году.
Храм Рождества Богородицы в Макове, в котором крестили Ивана Павлова и где служил его первый духовник – протоиерей Иоанн Кузьменко (1885–1953), в советский период постепенно пришел в запустение. Когда в 1988 году рухнула колокольня и церковь хотели закрыть, вступился уже ставший духовником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры отец Кирилл, – его попечением, а также трудами отца-настоятеля Анатолия Чеснокова и старосты монахини Марии (Юдиной) храм восстановили. Еще при жизни отца Кирилла в трапезной обустроили и освятили алтарь в честь его Небесного покровителя – преподобного Кирилла Белозерского.
А в 1980-е годы сестра батюшки Анна Дмитриевна, выйдя на пенсию, купила домик у церкви в Макове, где радушно принимала всех, кто приезжал помолиться в храм Рождества Богородицы. Архимандрит Кирилл бывал здесь со своими духовными чадами каждую весну в период от Пасхи до Вознесения, когда в полную силу цвели сады. Из Макова ехали к святому источнику Казанской Божией Матери в с. Осаново, навещали заново отстроенный женский Покровский монастырь на Черной горе…
Панихиды на Маковском кладбище постепенно превращались в особый «жанр» соборного моления, радостного и трепетного общения с Богом и друг другом – живыми и усопшими. После молитвы обласканные и одаренные батюшкой односельчане садились за трапезу, пели духовные канты – о Матери Божией, Самарянке, житейском море и материнской молитве:
Эти слова по-особому звучали в устах бывших фронтовиков – тех, кто на себе испытал силу материнской молитвы во время войны. Рассказывали, что Прасковья Васильевна, не отличаясь крепким здоровьем, ежедневно делала сотни поклонов за своего сына – солдата Ивана Павлова.
А всего в 70 километрах от Макова, в тульском поселке Серебряные Пруды молилась староста Никольской церкви Елизавета Федоровна Чуйкова, мать командующего 62-й армией Василия Чуйкова. После Победы восемь ее сыновей встретились в родном доме живые и невредимые. Рукописную молитву матери прославленный генерал, герой Сталинграда, так и хранил всю жизнь в своем военном билете.
Эта страшная война со всей своей беспощадностью внесла ясность и в мироощущение будущего лаврского духовника архимандрита Кирилла (Павлова).
РАДОСТЬ ЗВЕНЯЩАЯ.
Каждый год батюшка после Пасхи старался выбраться на родину, побывать на родительских могилах. Отец Кирилл сам приглашал братию, и такие поездки были большой честью и радостью для каждого из нас.
Могилы всегда по батюшкиному благословению были обихожены. Его родное селение рядом с Маково – Маковские Выселки. В Маково и сейчас у его родственников есть домик – в нем мы и останавливались. Батюшка с удовольствием показывал округу: лес Дорки, где, видимо, ранее была барская усадьба, соседнее село Стрелецкие Выселки…
К отцу Кириллу всегда собирались местные жители. Интересно было – весна, цветет всё. «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!» Радость просто звенящая!