Ольга Олие – Ошибка богов. Вырастить зверя (страница 15)

Время до позднего вечера провели с пользой. Испытания новых зачарованных стрел принесли хорошие результаты, мы наконец добились направленного действия. Можно было смело созывать комиссию, но мы решили повременить, пока не прояснится ситуация с иномирянином. Что-то мне подсказывало, такой козырь в рукаве нам скоро пригодится. И не ошиблась.

В библиотеку пробирались, как заправские шпионы. Едва заслышав чьи-то шаги, прятались. Не потому, что чего-то боялись, скорее просто не хотели нарваться на зачарованных студентов, неизвестно, что им в голову взбредет. А драка с учениками в наши планы не входила.

Оказавшись в мире книг, все с облегчением выдохнули. Библиотекарь нас уже ждал и ни словом не попенял на поздний визит, что позволило догадаться о договоренности с Ксьером. Наш пострел везде поспел. Зато сэкономил нам уйму времени на препирательства – все знали ворчливый нрав хранителя знаний, с него станется и вышвырнуть из библиотеки, навсегда закрыв доступ.

Подойдя к картине с изображенным бородатым старцем, корпевшим над горой книг и свитков, едва не вскрикнули от удивления. Наш сопровождающий попросил ледышку приложить выданный амулет – ключ-разрешение – к раме, и в следующее мгновение рисунок поплыл, потом и вовсе растворился, открывая нам небольшое помещение, полностью заставленное древними фолиантами. Здесь даже запах был другой – бумаги, пропитанной цитрусом и полынью. Необычно. Главное, не было ни пыли ни затхлости. А раньше я наивно полагала, что фолианты должны пахнуть древностью, хотя и слабо представляла подобный аромат.

– Я взял на себя смелость отобрать нужную литературу, сами вы и за неделю не управились бы, – сообщил хозяин книжного царства.

На небольшом столике были разложены семь толстых талмудов разной степени изношенности. Возраст самого древнего датирован тысячей лет, самый «юный» был моложе лет на пятьсот. Такие книги даже в руки брать страшно. Казалось, дунь, и они развалятся. Но мы взяли себе по фолианту и углубились в чтение.

Чтобы не тратить зря времени, выписывали информацию в тетрадях. Разобрать данные можно и позже, заодно сопоставляя их, пока же следовало прочесть обо всех случаях попаданства и миссиях таких «героев». Важно было понять, какие цели преследовали боги, – понятно, что без их вмешательства вряд ли кто-то смог бы попасть в этот мир.

Признаться, я зачиталась, написано было интересно. Правда, выводы из прочитанного сделала неутешительные: боги и правда развлекались. Причем на роль «спасителя», как правило, отбирали отъявленного мерзавца, которого не жалко, поскольку за совершенные злодеяния в своем мире он получал слишком легкую меру наказания, не соразмерную с его преступлениями. Единственное, я немного не понимала извращенного чувства юмора местных богов. Вроде задумали покарать, но «спаситель мира» жил в свое удовольствие, строил козни другим, владел, подчинял… Где же справедливость? Да, были и такие попаданцы, которых боги приводили в этот мир с благими целями. Но на десять случаев такой попадался один. Хотя никто из них долго не жил, уж не знаю почему, но при долголетии и огромном магическом резерве попаданцы или перегорали, или погибали. Лет по триста прожили хорошо если человека три-четыре. И снова закрался вопрос: то ли награда, то ли наказание за все хорошее – не поймешь.

Тут-то и задумываешься над божественной логикой.

Ладно, со мной все понятно: мою душу перепутали при рождении. Но как быть с Галиной? Может, зря мы не обратили внимания на ее слова о спасении мира? Ведь за проведенные ей здесь полтора года никто ни разу не уточнил, были ли ей даны какие-то инструкции или она просто книжек на Земле перечитала. Думается, сейчас самое время расспросить. Наша с ней связь в свете последних событий стала выглядеть, как по мне, весьма подозрительной, с другой стороны, совершенно не хотелось, чтобы и она погибла, как другие иномирянки. Пусть она и не участвует ни в какой акции по спасению мира, но кто знает, как на ней скажется попаданство. Себя я уже смело причисляла к этому миру, потому что ощутила некое родство, память о жизни на Земле медленно стиралась. Нет, я все помнила, но возникало ощущение, что происходило не со мной, а события представлялись кадрами из некогда просмотренного фильма.

Под утро глаза слипались, но мы упорно продолжали искать новые случаи попаданства с определенной миссией. Когда у стола возник хранитель библиотеки, все вздрогнули от неожиданности, а я впервые оторвалась от чтения.

– У вас через два часа начинаются занятия. Пора заканчивать ваши посиделки, – категорично заявил библиотекарь. – Как раз успеете умыться и позавтракать, вам это необходимо, чтобы не свалиться от переутомления.

Еще минут двадцать мы просидели над книгами, после чего встали. Ох! Едва не упала – закружилась голова, тело было словно деревянным. Надо же, а пока с азартом читала, ничего не замечала.

Хранитель усмехнулся, для него наше состояние было ожидаемо. В руках у каждого из нас появился небольшой фиал с зельем. Мужчина поторопился развеять нашу подозрительность:

– Это восстанавливающее зелье. Злоупотреблять им не стоит, ибо вызывает привыкание, но благодаря ему вы не уснете на занятиях.

Осушив фиалы, и правда почувствовали себя прекрасно, будто сутки спокойно спали. От души поблагодарив хранителя, подхватили тетрадки с записями и отправились по комнатам приводить себя в порядок перед уроками и собрать учебники. Встретиться договорились после занятий, чтобы систематизировать полученную информацию.

Первым уроком у нас была теория стихийной магии. За лето Наор Сориб преобразился. Его шрам посветлел и уже не так бросался в глаза. Да, прошедшие почти четыре месяца его заменяли другие преподаватели. Поговаривали, что магистра отправили на передовую, где вспыхивали бунты. А сейчас он вернулся, чтобы продолжить наше обучение. Меня так и подмывало узнать, что за лекарь помог с увечьем, наверняка Сорибу удалось где-то встретиться с магом жизни. Но, понятное дело, от вопросов я воздержалась, чтобы не быть неправильно понятой.

Обратившись в слух, приготовилась внимать учителю.

– Приветствую вас, студенты. Сегодня мы с вами проведем самостоятельную работу, я должен понять, чем вы занимались без меня, насколько усвоили материал, поданный вам моими коллегами, чтобы в случае чего подтянуть ваши знания.

Перед нами появились листы с вопросами тестов, студенты недовольно загалдели. Такой подставы никто не ожидал, учитывая, что подменные магистры вели занятия спустя рукава и многим из нас приходилось самостоятельно восполнять пробелы в знаниях. Но все прекрасно знали: разжалобить Сориба невозможно, он тертый калач, привыкший ко всему.

Просмотрев вопросы, начала отвечать. Что-то показалось легким, некоторые вызвали задумчивость. Попалась и пара таких, ответ на которые я не знала, более того, вообще не понимала, какое отношение к стихийной магии имеют артефакторика и совмещение силовых линий в амулете?

Пришлось импровизировать и излагать собственное понимание вопроса. На помощь пришла наша практика, вспомнила, как мы совмещали потоки, как вплетали свою силу в артефакты. С заданием справилась с трудом, от напряжения и волнения даже взмокла. Как оказалось, не я одна такая. Многие пыхтели, возмущаясь сквозь зубы, но продолжали писать.

Как только я закончила и поставила последнюю точку, лист мгновенно исчез из-под носа и оказался на столе перед Наором. Одновременно со мной справился Лигаш. Взяв наши работы, магистр пробежал глазами по строчкам. Лицо бесстрастное, понять, правильно ли ответила, невозможно. Я волновалась, от усердия закусила губу. Сокурсник тоже не отрывал взгляда от преподавателя – не одна я переживала за тест. Если уж всегда уверенный в себе весельчак с кислым выражением лица поглядывал на магистра, то что говорить обо мне. Наконец Сориб усмехнулся и с ленцой поведал:

– Поздравляю! Два высших балла уже есть. Кто следующий? – Он обвел группу взглядом.

Перед ним появился еще один лист. Райэра от напряжения кусала губы и стискивала кулаки. За подругу я волновалась не меньше, чем за себя. Магистр, будто издеваясь, не торопился озвучивать оценку. Мы обе затаили дыхание, стоило ему оторваться от чтения.

– Еще один высший балл. – Выдохнули слишком громко, вызвав улыбку Сориба.

Вот уж кто мастер пыток! Ему бы дознавателем работать и преступников раскалывать. Пара таких пауз, и любой выдаст все, что знает и чего не знает.

После нас ответы стали появляться чаще, магистр читал их быстрее. В конце урока он сообщил результаты: еще три высших балла, пять «хорошо». Трое заработали «удовлетворительно». Остальные с тестами не справились, что весьма огорчило преподавателя, и к следующему занятию нам дали задание написать эссе по взаимодействию стихийной магии в артефакторике. Видимо, эти вопросы оказались сложными не только для меня.

Одногруппники возмущались, мол, никто нам тему не объяснял, на что учитель высказался жестко:

– Вы студенты или дети малые? Не в курсе, что, когда вам чего-то недодали, необходимо самим восполнить пробелы в знаниях? Вы же расслабились и об учебе не думали. Значит, будете учиться на собственных ошибках.

Никто больше не рискнул возражать или оспаривать задание преподавателя. Он обвел аудиторию тяжелым взглядом, словно ожидая еще претензий, но смельчаков не нашлось. Кивнув сам себе, Сориб начал лекцию о важности артефакторики и стихийной магии в создании амулетов. Я слушала внимательно, иногда записывала – на экзамене преподаватель обязательно потребует конспект, и у кого он будет неполным, снизит балл.