Ольга Обская – Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (страница 5)

Пока не вошёл Антуан.

Поверенный выглядел не так безупречно, как обычно. Слегка неуверенная походка, пальцы, нервно теребящие папку, и выражение лица в духе: "я старался, но это выше моих сил". Он должен был с самого раннего утра побывать у мадмуазель Дюваль, чтобы получить её подпись на договоре, который они с Полем согласовали вчера вечером.

— Рассказывай, — Поль откинулся в кресле, скрестив ноги. — Что сказала наша уважаемая мадмуазель Дюваль? Ознакомилась? Подписала? Благодарила за щедрость?

Должна же она была испытать благодарность, когда увидела сумму контракта. Эти средства обеспечат ей долгие годы безбедной жизни.

Антуан помолчал.

— Не совсем.

— Подписала без благодарности?

— Не подписала вообще.

— Ах, — протянул Поль, уже предчувствуя подвох. — Интересно. И что, позволь узнать, ей не подошло? Размер шрифта? Цвет бумаги? Оттенок воска на печати?

— Дело... немного в другом. В договор были внесены изменения. Существенные. Они не представляют юридических проблем, но… э-э-э… могут создать некоторые бытовые или, если так можно выразиться, психологически насыщенные неудобства.

Поль прищурился:

— Продолжай. Моё утро всё равно было слишком спокойным.

Антуан извлёк из папки экземпляр документа с многочисленными закладками и приписками.

— Мадмуазель Дюваль согласилась с основными двумя требованиями договора, — начал он с хороших новостей, — а именно: в назначенный день присутствовать на брачной церемонии в ратуше и сразу же после окончания последовать с тобой в Вальмонт, где согласно завещанию твоей тётушки вы должны провести медовый месяц.

— Чудесно, — кивнул Поль, догадываясь, что на этом хорошие новости закончились.

— А теперь по поводу нюансов, — продолжил Антуан. — Во-первых, мадмуазель Дюваль настаивает на включении в договор пункта о строгом соблюдении фиктивного характера союза. При малейшем нарушении — прикосновение, попытка флирта, намёки, недвусмысленные взгляды за ужином — штраф в размере пятидесяти эстронов за каждый случай.

— Пятьдесят? За взгляд?! — переспросил Поль. — Я теперь должен на неё не смотреть вообще?

— Желательно. Или научиться смотреть в сторону с юридически нейтральным выражением лица, — невозмутимо посоветовал Антуан.

— Прекрасно. Буду репетировать перед зеркалом. Что ещё?

— Тётушка Виола требует сопровождать племянницу в Вальмонт. Вместе с ней должны ехать её личные вещи, включая кресло-качалку, коллекцию настенных вышивок, и… — Антуан слегка запнулся — …курица по имени Лотта.

Поль медленно поставил чашку.

— Мне не послышалось, ты сказал "курица"?

— Белая. С характером…

Это то кудахтающее чудовище, которое имеет обыкновение неожиданно выпрыгивать из-за угла?

— …и да, это также закреплено в документе, — добил Антуан. — В приложении описаны условия перевозки. Она, цитирую, "не переносит клеток, поэтому должна ехать в плетёной корзине с вышитой подстилкой".

— Разумеется, — кивнул Поль, ощущая свои брови непроизвольно наехавшими на лоб. — Остаётся поблагодарить, что она не предпочла дорожный сундук Louis du Bois из последней коллекции.

— Также… — продолжал Антуан, стараясь не терять невозмутимости, — мадмуазель Дюваль указала, что в Вальмонте ей предоставляется отдельная комната, как можно дальше от твоей. А смежная комната должна быть отведена тётушке Виоле. У тётушки, кстати, свои требования к апартаментам. У комнаты должно быть окно с видом на восток, чтобы можно было наблюдать рассветы. Вид на конюшню не рассматривается.

— Я должен перенести конюшню? — задал Поль риторический вопрос. — Что ещё?

— Птица… то есть ворон. Морти. Но это для своих. Полное имя — лорд Мортимер. Едет тоже. Он, по словам мадмуазель Дюваль, не спит по ночам и склонен к философским размышлениям, которые могут сопровождаться громкими звуками. Так что персонал поместья должен быть заранее предупреждён.

Поль на миг прикрыл глаза.

— И всё это ради того, чтобы... побыть фиктивным супругом несколько недель?

— Видимо, мадмуазель Дюваль считает, что фикция тоже требует границ. И охраны.

— Антуан, скажи честно. Ты когда-нибудь за свою практику составлял подобные брачные контракты?

— Нет, — ответил тот с лёгким сочувствием, приправленным профессиональной гордостью. — Я полагаю, что это первый в истории юриспруденции договор, в котором фигурируют отдельной строкой "штрафы за взгляды" и "персональный режим для курицы".

Поль встал, прошёлся по кабинету и остановился у окна, скрестив руки на груди.

— Мадмуазель Дюваль полагает, что я на всё это соглашусь?

— Думаю, да. Ты ведь сам дал ей понять, что очень ограничен во времени.

Выходит, малышка Натали к прочим своим выдающимся качествам ещё и шантажистка. Но у Поля действительно практически не осталось времени искать новую подходящую кандидатуру. Да и где гарантии, что другая барышня и её родственники не выдвинут ещё более неприемлемые условия?

— Хорошо, — смирился он. — Оставь бумаги. Я подумаю.

Прежде чем выйти, Антуан глянул на карманные часы и с философской глубиной отметил:

— Три дня, четырнадцать часов и тридцать две минуты.

ГЛАВА 7. Кот, интриги и властная женщина

Сегодня Сигизмунд ван-Эльст был облачён в тёмно-зелёный сюртук с золотыми пуговицами, а на пальцах его правой руки красовалось сразу три массивных перстня с фамильными вензелями. Он любил производить на людей впечатление и тем более постарался придать своему образу лоска и солидности, когда отправился на встречу с мадам Боше.

Она приняла его в своем кабинете, который был безупречен. Высокие шкафы со сборниками наставлений, строгий письменный стол из тёмного дерева, резное кресло с прямой спинкой. Никаких кружевных салфеток, никаких вышивок в рамочке.

И лёгкий запах лавандового воска, которым натирали мебель.

На подоконнике, вальяжно раскинувшись, дремал Арчибальд — массивный белый кот, обладавший таким врождённым презрением к человечеству, что даже в полудрёме казался недовольным. Он дёрнул ухом, когда Сигизмунд опустился в кресло, и открыл один глаз, чтобы смерить гостя взглядом, полным неодобрения.

Мадам Боше была ненамного приветливее своего кота. Впрочем, к Сигизмунду она проявила нечто отдалённо похожее на любезность — поздоровалась.

— Итак, мадам, — решил он сразу переходить к делу и коротко подытожить ситуацию. — Документ подправлен, юрист наведён. Как и ожидалось, он заглотил наживку — всё обнаружил и немедленно всполошил Поля, — Сигизмунд усмехнулся. — Мой племянничек, полагаю, абсолютно обескуражен и не знает, что делать. Поэтому не без удовольствия могу отметить: всё идёт по плану.

— По моему плану, Сигизмунд, — уточнила мадам Боше, облокачиваясь на подлокотник.

И хоть это было большим преувеличением — план они разрабатывали вместе, но Сигизмунд спорить не стал. Почему бы не позволить красивой властной женщине маленькую прихоть? Пусть считает, что она тут главная.

— Полагаю, пришло время запустить в игру вашу протеже, — Сигизмунд прищурился. — Она готова?

— Готова — неуместный вопрос по отношению к Кларе, — позволила себе хриплый смешок мадам Боше. — Эта наивная недалёкая глупышка в рот мне заглядывает, только и мечтая исполнить любой мой каприз. К тому же она и сама считает за счастье побыть женой такого завидного холостяка как твой племянник. Пусть даже это замужество будет фиктивным и недолгим.

— Замечательно. Тогда, полагаю, можно приступать ко второй части нашего плана. Время работает на нас, но Поль умён, а его юрист достаточно ушлый, чтобы сообразить насчёт фиктивного брака и подобрать кандидатуру…

— За три дня? — перебила мадам Боше с сарказмом. — Это не под силу даже такому ушлому юристу как Антуан. Но вы правы — надо действовать.

— Собираюсь немедленно наведаться к племяннику и познакомить с Кларой, — кивнул Сигизмунд. — А вы, как понимаю, проследите, чтобы контракт был составлен так, как нам нужно?

— Конечно. Я уже пригласила старого друга, нотариуса с нужным пониманием деталей. У Клары будет свой “представитель”, и уж он проследит, чтобы после развода все нужные пункты сработали.

— Вальмонт почти у нас в кармане, — хищно улыбнулся Сигизмунд.

Ему не столько был нужен Вальмонт — забытое богом поместье с сомнительной прибыльностью, сколько важно было восстановить справедливость. Он считал Поля выскочкой, “мальчишкой с духами”, который не заслужил ничего, что имеет. Кроме того, Сигизмунд обожал интриги — не ради выгоды, а ради удовольствия от игры. Особенно, когда в партнёрах такая шикарная женщина, как мадам Боше. Может, удастся переиграть и её?

На подоконнике шевельнулся Арчибальд. Он вытянулся, с достоинством зевнул и, не мигая, уставился на Сигизмунда жёлтыми глазами.

— У вашего зверя всегда такой особенный взгляд? — не столько спросил, сколько констатировал Сигизмунд.

— Арчибальд не переносит прохвостов, — ответила мадам Боше. — И самодовольство.

Сигизмунд рассмеялся.

— Прекрасно. Учитывая, что он со мной почти вежлив. Не фыркает. Это уже знак.

— Не обольщайтесь. Он просто понимает, что вы мне ещё нужны.

— Приятно осознавать свою полезность. Почти как быть любимым, — прищурился Сигизмунд.