Ольга Обская – Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (страница 31)
— Да, месье, — поспешно кивнул Жерар.
— Отлично. Тогда мы и составим официальный протокол, где всё будет подробно зафиксировано.
Антуан сел за письменный стол, а Виола ловко разложила перед ним бумагу и писчие принадлежности, которые предусмотрительно захватила с собой.
— Итак, — Антуан начал произносить вслух слова, которые оставляло его перо на бумаге, —
— Жерар… Шалюмо, — чуть запинаясь, выговорил тот.
— Превосходно, — продолжил Антуан, записывая: —
Жерар начал нервно переступать с ноги на ногу, явно почувствовав себя участником некоего опасного процесса, на который никак не может повлиять.
—
— Постойте, — вырвалось у Жерара, когда он осознал всю глубину пропасти, в которую летит. — Но… как я могу брать ответственность, если даже не знаю, что там внутри?
— Вот именно, — понимающе кивнул Антуан, в его голосе появились сочувственные нотки, будто его собеседник обречён. — Не берусь даже предположить, что находится в бандероли, помеченной красной пометкой. Там может быть даже… — он сделал многозначительную паузу, будто решая, озвучить ли весь ужас или оставить его на усмотрение воображения Жерара.
— …например, коконы ядовитых пауков, — вдруг вступила в разговор Виола, — как в романе месье де-Круа, который всегда основывает свои произведения на реальных событиях. — Её глаза сделались большими, а голос эмоциональным, как случалось всякий раз, когда она пересказывала прочитанные книги. — Коварная графиня Изида послала их своей сопернице, но пауки успели дозреть и выйти из коконов ещё до того, как бандероль была доставлена…
Она не стала продолжать, но и так было понятно, что в итоге в романе де-Круа пострадала не соперница графини Изиды, а ни в чём не повинный почтальон, доставлявший бандероль.
Жерар побледнел окончательно. Он уже начал мысленно хоронить себя и свою карьеру вместе с загадочной бандеролью. И тут Антуан, дав паузе повисеть ровно столько, чтобы создать нужный драматический эффект, внезапно протянул спасительную соломинку:
— Хотя… — задумчиво произнёс он. Перо зависло над бумагой, — есть одно исключение. В подпункте девятнадцать тире восемь третьего параграфа почтового кодекса есть примечание, в котором указано: при согласии обеих сторон бандероль может быть передана на хранение не почтовому служащему, а законному наследнику получателя.
Глаза Жерара вспыхнули надеждой, но Антуан тут же её погасил.
— Однако на практике никто не проявлял желание воспользоваться этим примечанием, когда речь идёт о бандероли с красной пометкой. По понятным причинам, — многозначительно добавил он.
Жерар посмотрел на Поля с видом утопающего, который молит о спасении.
— Месье ван-Эльст…
Поль вздохнул так трагично, будто ему предстоит принять самое тяжёлое решение в своей жизни, и с крайней неохотой кивнул:
— Что ж… раз так, я согласен принять бандероль на ответственное хранение.
Натали едва сдерживала улыбку. Она была в восторге. Благодаря блестящей психологической игре и юридическим манёврам, Антуан смог привести Жерара от категорического нежелания отдать бандероль к тому, что тот практически умоляет её принять.
Антуан молниеносно написал новый протокол, в котором ответственность за бандероль уже возлагалась на Поля. Жерар подписал его с огромным облегчением, а Антуан, многозначительно посмотрев куда-то вверх и влево, заявил, что передаст протокол куда следует — в компетентные службы.
Жерар слегка приободрился, что проблема решилась в его пользу, и с некоторой боязнью полез в свою большую сумку, откуда и извлёк бандероль.
Он аккуратно, как ядовитую змею, передал её в руки Поля, а Натали смотрела во все глаза, и её удивлению не было предела…
ГЛАВА 44. Гипотезы, архивы и немного паранойи
Поль казался задумчивым и даже мрачноватым, когда крутил в руках добытый у почтальона трофей — всё его внимание было сконцентрировано на пресловутой красной пометке “Осторожно! Вскрывать опасно!”. Но у Натали бандероль вызывала совсем другие чувства — полное изумление и… умиление. Вот уж чего совершенно не ожидаешь от посылки, помеченной жуткой меткой, что на вид она окажется такой прелестной.
Это была небольшая розовая с перламутровым отливом коробка, похожая на те, в которые упаковывают романтические подарки. И казалось, что внутри должно лежать что-то бесконечно сентиментальное — духи, пудреница или конфеты в виде сердечек в золотой фольге. Настоящее вместилище для дамских слабостей, но никак не источник смертельной угрозы, о которой так вдохновенно вещал Антуан на пару с Виолой.
— Выглядит подозрительно… мило, — нарушила тишину Натали.
— Вот именно, — озадаченно хмыкнул Поль. — В этом и кроется коварство. Самые невинные упаковки могут скрывать самое опасное содержимое.
Он слегка встряхнул коробку, поднеся к уху. Внутри с лёгким глухим стуком будто бы что-то перекатывалось.
— Бусы? — предположила Натали.
Виола, вся сияющая от любопытства, согласно кивнула:
— Или, быть может, жемчужное ожерелье…
Поль скосил на неё взгляд.
— Или амулет из змеиных клыков, пропитанный змеиным ядом…
Антуан, разумеется, не мог остаться в стороне этой живой дискуссии. Только высказал не предположение о содержимом, а соображения по поводу безопасности.
— Полагаю, будет благоразумнее, прежде чем открывать бандероль, надеть перчатки.
— Ты прав, — согласился Поль и решительно распорядился: — Прекрасные дамы, попрошу вас удалиться. Не хотелось бы рисковать вашей безопасностью в столь сомнительном предприятии.
На Натали накатила волна глубокого возмущения. Это так в характере мужчин — оставить всё самое интересное и интригующее себе. Её любопытство, раскалённое до предела, требовало, чтобы она собственными глазами увидела процесс вскрытия бандероли, поэтому она выпалила фразу, которая при других обстоятельствах ни за что не слетела бы с её уст.
— Я никак не могу удалиться, — твёрдо сказала Натали. — В виду того, что… что… долг супруги не оставлять супруга в потенциально опасной ситуации.
Поль изумлённо приподнял бровь — он явно не ожидал от неё неожиданных пламенных сентенций о супружеском долге. В первое мгновение он даже не нашёлся, что ответить. Впрочем, пауза длилась недолго.
— Ваша самоотверженность, прелестная супруга, выше всяких похвал, — проговорил он, с трудом сдерживая улыбку. — Но как же пауки? Что если ваша тётушка права и в бандероли находятся коконы, из которых вот-вот вылупятся ужасные ядовитые восьмилапые, как в романе её любимого писателя?
Натали устремила на Поля пылающий взгляд. Какое коварство — сыграть на её арахнофобии, которая, кстати, проявилась один единственный раз в жизни. Она уже готовила достойный ответ, когда в игру вступила Виола.
— Я немного сгустила краски, — призналась она, покрывшись лёгким румянцем. — В романе де-Круа говорилось, что в бандероли были отправлены не коконы, а яйца, и не паучьи, а куриные. Коварная Изида надеялась, что они протухнут и, когда соперница вскроет посылку, содержимое испортит ей платье или хотя бы настроение, — далее, не делая паузы, Виола вдруг заявила: — Я тоже остаюсь. Я ведь независимый свидетель, я подписала протокол — поэтому должна присутствовать в такой ответственный момент.
Поль и Антуан переглянулись в безмолвном мужском единении: “Если что-то и может свести мужчину с ума, то это женское упрямство”.
Натали, не желая давать пищу их скепсису, задействовала логику:
— Всё же эта привлекательная упаковка говорит о том, что в коробке ничего опасного нет. Похоже, кто-то искренне хотел сделать какой-то приятный подарок мадам Валери, но почему-то не знал, что она уже покинула этот мир.
Неизвестно, показался ли Полю довод Натали логичным, но он принялся изучать почтовые штемпели на упаковке.
— Хм… — пробормотал он. — Посылка отправлена два месяца назад... из Эль-Хассы.
— Эль-Хасса? — переспросила Натали. — Это ведь где-то…
— Южное островное королевство, — кивнул Поль. — Очень далеко отсюда. Удивительно, что вообще дошло. Но, во всяком случае, это объясняет, почему отправитель мог не знать, что тётушка, увы, уже покинула нас. Вряд ли новости из маленького Вальмонта доходят до далёкого южного королевства.
— Но откуда отправитель, вообще, мог знать о существовании Вальмонта и его хозяйки? — задалась вопросом Натали. — Интересно, кто он?
Поль ещё немного покрутил коробку.
— К сожалению, ни имени отправителя, ни его точного адреса нет. На штемпеле указано только: “Эль-Хасса”.
И тут в разговор вступил Антуан.
— Кстати... — произнёс он, нахмурив лоб. — Когда я перебирал бумаги в архиве Вальмонта, чтобы сверить счета, оставшиеся после сбежавшего управляющего, кажется, мне попадалось что-то, связанное с Эль-Хассой.
— Серьёзно? — оживился Поль. — Какой документ?
— Пока не вспомню точно. Но знаю, что видел там это название. — Антуан задумчиво почесал подбородок. — Давайте сделаем так: я сейчас ещё раз переберу архив. Если там действительно есть какая-то зацепка, она поможет понять, что за содержимое скрыто внутри этой коробки.