Ольга Обская – Возмутительно желанна, или соблазн Его Величества (страница 56)
Как Рональд до этого додумался? Помогла интуиция, логика и немного везения. Возвращаясь из Проклятого Замка после встречи с Вороном, Рональд всю дорогу обдумывал его слова. Брат сказал, что Рональд сможет найти ту, которую так давно ищет, и без подсказок родового клейма, потому что, на самом деле, он уже знает все, что нужно. А что Рональд знал? Он знал, что его клеймо отзывалось лишь на трех девушек: Алитайю, Элайзу и Пьелину. Насчет Алитайи Рональд уже давно разобрался — там сработала запретная магия. Люди Рональда сейчас как раз вели охоту на главного виновника заговора, которого сдала на допросах Алитайя.
Оставались Элайза и Пьелина. Получалось, что кто-то из них — девушка из пророчества, а кто-то — такая же лгунья и заговорщица, как и Алитайя, и тоже пыталась воздействовать на клеймо при помощи запретной магии. Но кто из них кто? С Элайзой у Рональда были связаны яркие воспоминания. Он успел всерьез увлечься ею… но почему-то, когда видел ее последний раз, она показалась ему чужой и пресной. Все впечатления и воспоминания поблекли, будто были связаны не с ней. И вдобавок, клеймо предательски молчало. Зато оно среагировала на другую… Хватило одного короткого мимолетного взгляда на Пьелину, чтобы ее образ прочно засел в голове. Чтобы мысли снова и снова возвращались к ней, Чтобы желание увидеть ее, стало настолько навязчивым, что заставило отдать распоряжение гвардейцам вернуть ее во дворец…
Тревожные мысли и сомнения не отпускали Рональда, даже когда он вернулся из Проклятого замка во дворец и начал работу с накопившейся корреспонденцией. Он перебирал документы и наткнулся на отчет лекаря о состоянии здоровья Тайлера. Эта бумага оказалась на столе неспроста. Перед отъездом в Проклятый Замок Рональд отдавал распоряжение, чтобы Кристоф провел осмотр внезапно заболевшего Советника. Отчет произвел неожиданно неоднозначное впечатление. Кристоф обнаружил у Тайлера слабость и спутанность сознания, причину которых не смог определить.
У Рональда возникло интуитивное подозрение, что болезнь Советника может быть как-то связана с тем вопросом, который тревожным набатом бьет в голове после встречи с братом. Рональд распорядился вызвать к себе Элайзу. Фермиль в этот момент не был на месте — выполнял другое поручение, поэтому за Элайзой отправился его помощник — Каррес. Каррес действовал строго по инструкции и перед аудиенцией с королем провел стандартную проверку посетительницы на Сфере Гольца. Каково же было удивление Рональда, когда Каррес явился в кабинет отчитался, что Элайза уже прибыла и готова зайти, так как прошла проверку на артефакте.
Вот тут-то у Рональда и мелькнула в первый раз мысль, что не зря ему Элайза стала казаться другой. Ее действительно подменили. Иначе как объяснить, что Сфера Гольца позволила ей пройти проверку второй раз. Такого быть не может. Та девушка, которую Рональд лично проверял на Сфере, и эта, которую завел к нему в кабинет Каррес — это две разные девушки.
Рональд достаточно долго беседовал с этой «новой» Элайзой. И чем дольше длился их разговор, тем больше он убеждался в своей безумной мысли о подмене. Как такое может быть, он пока не понимал, но видел перед собой другую — незнакомку. Эта девушка вела себя совсем не так, как прежняя Элайза. У нее был другой взгляд, другая мимика, другая манера говорить, другой характер. Рональд готов был поклясться, что не ее он спасал из рушащейся пещеры, не с ней остался один на один в своем охотничьем домике, не ее желал, как ненормальный.
Он задавал своей собеседнице каверзные вопросы, но она ничем не выдала себя. Сослалась на то, что у нее проблемы с памятью из-за травмы головы. Якобы плохо помнит, что происходило с ней в последние пару недель. Рональд заставил себя подавить гнев, хоть и чувствовал, что девчонка лжет или, по крайней мере, не договаривает. Он мог бы распорядиться отдать ее дознавателям, но не стал. Дознаватели, мягко говоря, не отличаются деликатностью, а что если девочка все же невиновна? Рональд и сам докопается до истины. Он чувствовал, что на верном пути. Элайзу он пока отпустил, велев охране вести за ней круглосуточное наблюдение. А сам остался в кабинете дожидаться прибытия Пьелины. Вот с кем ему тоже не терпелось побеседовать.
Ее карета подкатила к дворцу около полуночи. Он ждал, когда Пьелину приведут в кабинет с каким-то кровожадным чувством. Если его догадка верна, он легко выведет девчонку на чистую воду при помощи Сферы Гольца.
Она зашла в кабинет, и Рональд вдруг ощутил волнение. Он уже давно не испытывал это чувство. Забыл о его существовании. Злость, страх, досада, тревога, ответственность — вот с этим он был хорошо знаком. Но странное замирание в груди… Что это? Рональд безжалостно подавил ненужные эмоции. Заставил себя посмотреть на Пьелину хладнокровно. Беспристрастно изучил черты ее лица. Да, именно такой образ и отложился в его памяти. Только не было этих кругов усталости под глазами. Дорога сильно измотала ее. Ноги, наверняка, гудят от усталости. Рональд поднялся из-за стола, чтобы усадить гостью на стул. Мог бы и не подниматься — просто приказать сесть. Но ему хотелось прикоснуться к ней. Хотя бы легонько дотронуться рукой до локтя.
В груди снова странно защемило. И Рональд вконец разозлился на себя за неспособность управлять эмоциями. А заодно и на Пьелину, которая явно не была настроена говорить правду. От Рональда не укрылось, как девчонка побледнела, когда Фермиль внес в кабинет Сферу Гольца. Этой реакцией она выдала себя с головой. Рональд ждал, что она сделает дальше. Как будет защищаться?
Она не ушла в глухую оборону. Не разрыдалась. Не стушевалась. Не собиралась сдаваться. Дьявол! Как это знакомо! Именно так и повела бы себя та, которой Рональд был увлечен. Та, которую он не может забыть, та, которую больше не узнает в Элайзе.
Он ощущал, как в ней закипели эмоции. Она тоже злилась. Вот это редкая дерзость! На что? Злиться здесь должен он! Рональд потянул ее за руку, побуждая встать. Зачем? Хотел сократить расстояние между ними. Его будоражили ее эмоции, заводили. Они оба сверкали глазами и дышали тяжело. Дьявол! Да это ведь те же глаза. Знакомые. Влекущие. В них та же глубина, то же бесстрашие, тот же огонь.
Она начала диктовать условия. Начала выдвигать требования. Но защищала не себя — Глариетту. Вот тут Рональд окончательно перестал сомневаться, что перед ним — она. Та, которая уже неоднократно защищала малышку, которая была готова ради нее на все. Та, которую он однажды спас из рушащейся пещеры. Та, с которой они чуть было не стали близки… и, кстати, та, которая однажды раскрошила Сферу Гольца в порошок…
Рональд действовал импульсивно. Взял ее ладонь и приложил к Сфере. И когда артефакт рассыпался, он чуть было не издал победный вопль. Он разгадал эту дьявольскую загадку. Понял, почему родовое клеймо реагировало сначала на Элайзу, потом на Пьелину. Он нашел, наконец, ту, что искал…
Она смотрела на осколки Сферы с ужасом, а Рональд едва сдерживал торжествующую улыбку: попалась, птичка! Злость, что бушевала в нем последние часы, в момент улеглась. Он не собирался наказывать ее за ложь. Она растеряна, она не понимает, что происходит. Откуда ей знать, что Высшие затеяли игры? Странные игры краплеными картами.
Он придумал гениальный ход — назначить ее штатным магом. А что? Ей действительно нужно учиться управлять своим даром, пока остальные артефакты еще целы. И отпустил. Не стал обрушивать на нее новый поток информации. Не стал требовать немедленных объяснений. Им обоим нужно время. Каждому есть о чем подумать. Он готов был подождать. Несколько часов. До рассвета…
Глава 80. Я не предам…
Эта последняя фраза в записке Пьелины-Элайзы не давала Полине спокойно заснуть. Слова звучали очень туманно и нелепо, но все же Поля сообразила, что имелось в виду. Обмен парфюмами — это обмен душами. А кто его учуял? Видимо, Рональд. Дальше проще. Полина догадалась, что Пьелину-Элайзу вызывали к королю, и между ними состоялась беседа. Из этой беседы Пьелина и сделала вывод, что Рональд обо всем догадывается. Наверно, задавал ей соответствующие каверзные вопросы. Вряд ли Пьелина проболталась, иначе уже была бы в казематах. Она поспешила предупредить Полину, чтобы была осторожней. Да только поздно. Полина уже выдала себя. Не специально, конечно. Но что она могла противопоставить железным аргументам Сферы Гольца?
Полина прокручивала в голове разговор с Рональдом и с ужасом осознавала, что тот, видимо, с самого начала уже подозревал, что перед ним не Пьелина. Поэтому так злился — понимал, что Полина ему лжет. Поэтому так победно сверкали его глаза, когда Сфера разрушилась — он окончательно убедился, что прав. Но вот дальше повел себя очень странно. Логично было бы тут же отдать приказ отправить Полину к дознавателям. Он же действовал совершенно по-другому. Ни с того ни с сего назначил лгунью придворным магом. Что за странную игру он затеял? Полину мучили жутковатые предчувствия. Наверно, Рональд решил, что отправить Полю в казематы — это слишком мягкое наказание, и готовит что-то более изощренное.
Тревожные мысли сменялись еще более тревожными. Полина вдруг осознала, что если Рональд догадался об их с Пьелиной обмене, значит, понял еще одну вещь. Понял, что той страстной ночью в охотничьем домике у камина, он осыпал поцелуями не Элайзу, а ее. Какая, должно быть, сумятица творится сейчас в его голове. И эта сумятица только усиливает его гнев. Ох, Полинка, ждет тебя грандиозная расплата. Хорошо хоть успела выторговать защиту и покровительство для Глори.