Ольга Обская – Возмутительно желанна, или соблазн Его Величества (страница 23)

— Он тебе неприятен? Я догадывалась, но мне хотелось верить, что это не так. Брак с ним станет для тебя тюрьмой? — убитым голосом спрашивала она. — Он нехороший человек, Лайзи. Он будет тебя обижать. Прошу, не делай этого…

Глори вцепилась в руку Полины и заговорила быстро и горячо:

— Мы справимся и без него. Обещаю. Помнишь, я тебе рассказывала, что научилась плести кружево? Еще полгода назад, когда наш бывший опекун в очередной раз сократил ежемесячную сумму нашего содержания, я попросила нашу гувернантку, чтобы та научила меня рукоделию. У меня хорошо получалось. Я относила кружево госпоже Валиде, которая держит салон дамской одежды. Она платила мне по три тиннью за каждое. Я скопила небольшую сумму — нам хватит на первое время. А потом… Смотри, я все рассчитала. Если постараться, за день вполне можно сплести одно кружево. Сейчас, правда, нитки сильно подорожали, но все равно, должно получаться полтора тиннью чистого дохода. Это не так много. Но в лавке «От Тильды» продают очень дешевый хлеб. Он наполовину морковный, но зато всегда свежий. Мы продержимся, Лайзи. Мы сможем. Я буду очень-очень стараться. Я буду работать по ночам. Только не делай этого, прошу. Я не отдам тебя ему!

Малышка обняла и прижала с таким отчаяньем, будто Полю прямо сейчас кто-то хочет вырвать из ее рук.

— Глори, — слезы щипали глаза. — Глори…

Сколько силы в этой крошке! Сколько искренней всепоглощающей любви!

— Мы прорвемся, мой славный Одуванчик! У нас все будет хорошо, — Полина целовала сестру в макушку. Да. в этот момент она ощущала Глори своей родной сестрой. Самой лучшей сестрой в мире.

Глава 37. Аудиенция короля

Рональд поймал себя на том, что каждую минуту переводит взгляд на массивные напольные часы. Он будто подгонял стрелки. Нетерпение не в его характере, но сегодня его выдержка дала сбой. Он напряженно ждал наступления полудня. Вот-вот в его кабинет должны будут привести Элайзу.

Все утро его мысли были заняты ею. Хотя нет, сначала он думал о пятерке девушек, рожденных в ночь парада планет. Кто из них женщина из пророчества? Уже вчера стало ясно, что это не Антуанна и не Доминика, потому что в их жизни не было мужчины, который их предал. Оставались сестры-близнецы и горная красавица Алитайя. Новая подсказка Заиры указывала, что девушка, которую ищет Рональд, должна быть носительницей редкой древней магии. Тигул по заданию Рональда быстро навел справки и выяснил, что у Лаванды и Миранды крайне слабый магический дар. Зато род Алитайи и она сама обладают редкими способностями — им подвластна магия четырех стихий. И вывод отсюда следовал однозначный — Алитайя и есть та, о ком упоминается в пророчестве.

Она производила впечатление умной и практичной женщины. Красивая, грациозная, страстная, как все жительницы гор. Казалось бы, Рональд должен чувствовать удовлетворение, что нашел ту, которую искал, и она оказалась внешне соблазнительной и, к тому же, интересной — не пустой. Но Рональд не ощущал того, что чувствует человек, долго ломавший голову над загадкой и, наконец, разгадавший ее. Что-то внутри него не могло смириться с тем, что Алитайя и есть женщина из пророчества, что именно ее он должен повести под венец, что именно она должна родить ему первенца,

Логика подсказывала, что нужно начинать сближение с Алитайей. Необходимо проводить какое-то время вместе. Дать ей и себе привыкнуть друг к другу. Дать возможность чувствам развиться. Может, есть шанс сделать будущий брак не вынужденным, а желанным?

Все это диктовала логика, но мысли упорно текли в ином направлении — постоянно возвращались к другой девушке — хрупкой, но сильной, с пронзительными зелеными глазами. Элайза. Все указывало на то, что она не может быть женщиной из пророчества, но в душу закралось необъяснимое настырное желание, чтобы ею оказалась именно Элайза. Почему? Рональд привык быть честен с собой — он знал, откуда это желание. Он увлекся девчонкой. Сильно. С ней что-то было не так. Загадка манила. Не с Алитайей, а с ней ему хотелось бы проводить время. Узнавать ее, разгадывать, заставить раскрыться. Она будила в нем платонический интерес и одновременно плотское желание. Острое. Запретное. Нельзя желать чужую невесту…

За два часа до полудня Рональду в кабинет доставили восстановленную Сферу Гольца и послание от пресветлого Пьелима, который ею занимался. Он сообщал, что Сфера была разрушена не с помощью артефакта. Пьелим полагал, что была задействована магия. Эта информация зародила в Рональде неожиданную надежду. Он думал, что кристалл пострадал из-за кольца на пальце Элайзы, но, выходит, нет. Значит, сама Элайза обладает магией? Но ведь именно об этом и шла речь во вчерашней подсказке Заиры. Другой вопрос, как можно обладать настолько сильной магией в восемнадцать лет? Не означает ли это, что Элайза старше? Тогда выходит, в архивах неправильно указана дата ее рождения, и значит, она все-таки может быть женщиной из пророчества.

Рональда будоражила эта мысль, но он понимал, что, скорее всего, выдает желаемое за действительное. Он напомнил себе, что Элайза — очень-очень непроста. Она многое скрывает Ее цели непонятны и совсем необязательно чисты. И именно в этот момент, когда терзали сильные подозрения, явился Тигул с очередной порцией добытых сведений, которые только усилили недобрые мысли. Чем дальше продвигался рассказ ищейки, тем сильнее накатывала на Рональда волна гнева. Он допускал нечто подобное, но все равно информация стала для него крайне неожиданной и убийственной.

◊ ◊ ◊

Полина заходила в кабинет короля предельно собранная. Она чувствовала, что разговор предстоит непростой. Она была готова к проверке на Сфере Гольца, но интуиция подсказывала — этим дело не закончится. Однако какие бы там испытания Его Величество ни придумал, Полине нужно выстоять и как можно нейтральней ответить на все каверзные вопросы. Ей не нужен еще один противник в лице короля. Тут и «жениха» хватает. Она не надеялась, конечно, что монарх запишется в ее друзья, задача стояла хотя бы добиться снижения интереса к ее особе. Пусть король убедится, что она обычная девушка, и оставит ее в покое.

— Добрый день, Ваше Величество, — присела Полина в реверансе.

За последние дни она уже усвоила нехитрую науку вежливых поклонов и перестала выглядеть неуклюжей.

Его Величество поприветствовал сухо. Он выглядел как всегда невозмутимым, но Полина чувствовала, что он страшно зол. И более того, она ощутила себя причиной его гнева. Вроде бы ничего еще не сделала, а монарх уже не в духе.

Его серые глаза прошлись по ней медленным внимательным взглядом. Моментально стало не по себе, будто это был не взгляд, а прикосновения.

— Подойдите, Элайза.

Что-то было в этом мужчине такое, что обостряло в Полине все чувства. Волнение и страх усилились, заставляя сердце выстукивать неровную дробь. Но Поля безжалостно подавила трепет. Подошла к столу, за которым сидел король, величественно, как королева.

Он предложил ей стул, и Полина присела. Ей был подарен еще один долгий испытующий взгляд. Какие у него невыносимо серые пронзительные глаза. И не спрячешься, не потупишься. Держит цепко, заставляя смотреть прямо на него.

— Как видите, Сфера Гольца восстановлена, — король кивнул на кристалл, который как и раньше переливался перламутром, будто и не был пару дней назад разрушен в пыль. — Мой секретарь уже рассказывал вам, что проверка на Сфере Гольца — стандартная безболезненная процедура.

Король говорил спокойно, сдержано. Как у него получается так искусно прятать эмоции? Полина же чувствовала, что внутри у него клокочет и бурлит И вдруг ни с того ни с сего остро кольнуло странное желание — когда-нибудь увидеть этот его внутренний жар, ощутить на себе то, что он так тщательно прячет внутри.

— Снимите правую перчатку и начнем.

Полина выполнила распоряжение, демонстрируя полное хладнокровие. Ей даже улыбнуться захотелось. Может, Рональд полагает, что Сфера сейчас снова рассыплется? Его ждет разочарование. Полина была уверена, что Ворон не подвел, и больше фокусов в исполнении Полины не предвидится.

— Положите ладонь на Сферу.

Полина подчинилась без малейшего промедления. Ничего не произошло. Кристалл остался целым. Король помедлил несколько секунд, будто ждал, что Сфера все-таки рассыплется или хотя бы треснет, но та никак не реагировала на прикосновение.

— Я задам вам несколько вопросов. Отвечайте, не убирая ладонь с кристалла.

Дальше последовали вопросы, которые ей уже однажды задавал Фермиль. Нет ли у Полины при себе запрещенных артефактов, и не обладает ли Полина запретной магией. Она спокойно отвечала «нет». Она ведь не лжет. Какой тип магии у нее обнаружился: запретный или не запретный, Поля пока не знала, но какая разница? Если магия запечатана, значит, Полина ей не обладает. По крайней мере, в данный момент.

Кристалл на ощупь казался приятно прохладным и гладким, как шар для боулинга. И вел себя как шар для боулинга — никак не реагировал на слова Полины. Интуиция подсказывала, что это и хорошо. Если бы кристалл начал светиться или нагреваться, издавать звуки или искрить — это бы, наверно, означало, что Полина лжет.

Она готовилась вздохнуть с облегчением, полагая, что проверка закончена, когда прозвучал еще один вопрос: