Ольга Обская – Советница короля, или Вредные советы заразительны (страница 33)

— Любишь уток? — Эми мягко улыбнулась малышу. — Наверное, бываешь здесь так часто, чтобы изучить их манеры, а потом нарисовать?

— Не только. У них есть главный, — малыш указал на самого крупного селезня. — У него особенные перья. Они лучше всего подходят для перьевого рисунка. Иногда он чистится здесь и теряет пёрышко.

Выходит, Лео пытается таким образом добыть себе инструмент?

— Но это бывает очень редко, — с грустинкой добавил малыш.

Да, пока что селезень лишь носился за кусками хлеба — ни чистить пёрышки, ни, тем более, их терять не собирался.

И вот когда уже и хлеб закончился, и надежды иссякли, вожак стаи неожиданно решил привести себя в порядок. Он взгромоздился на деревянный помост и принялся клювом приводить в порядок свои перья.

Лео с надеждой замер в ожидании. А селезень времени зря не терял — нырял с головой то под правое, то под левое крыло, чтобы вычистить все труднодоступные места. Делал он это так старательно и энергично, что произошло то, чего так ждал Лео: селезень лишился одного из своих перьев. Однако дальше удача снова отвернулась от малыша. Ветер легко сдул невесомое пёрышко в воду и погнал его на середину пруда.

Эми представляла, какую досаду испытывает Лео, но она знала, как ему помочь. Влекомое ветром пёрышко должно было вот-вот заплыть под мост. Эми всего-то нужно было спуститься по одной из деревянных опор моста, как по канату, вниз, подхватить перо и взобраться по опоре на мост. Для неё это пустяковая задача. Только действовать надо было быстро, пока ветер не унёс пёрышко дальше.

И всё шло именно так, как Эми спланировала, — она уже подхватила перо и поднималась по опоре на мост, но в этот момент случилось нечто, что на одно мгновение сковало её руки и ноги, парализовало движения — Лео, наблюдавший с моста за спасением пера, вдруг благодарно произнёс:

— Спасибо, Сэми.

В один миг стало понятно, что малыш знал сестру. По неизведанной причине, он учуял сходство, даже несмотря на грим и прочий маскарад. Радость, что нащупана ниточка, которая может привести к Сэми, накатилась такой внезапной сильной нестерпимой волной, что на секунду тело обмякло, и Эми сорвалась в воду.

Йон-Мартин прогуливался по парку, мысленно составляя отчёт для большого совета, когда заметил кое-что интересное на мосту через пруд. Некий юноша сидел там рядом с Лео и забавлял его разговорами и жонглированием. Мартин был уверен, что уже видел однажды этого паренька. Не он ли отважно спас берет принца, когда ветер коварно забросил его на ветку дуба? Мгновенно вспыхнуло любопытство: кто же всё-таки этот бесстрашный юноша и что здесь делает? Откуда в нём эта необыкновенная ловкость и отвага?

Какое-то время Йон-Мартин наблюдал издалека, но когда юноша вдруг решил перелезть через перила моста и начать спуск по опоре к воде, подумал: стоит выяснить, что происходит.

Николетт (младшая из семи сестёр) решила облегчить жизнь отцу, у которого уже голова идёт кругом — пристроить всех любимых дочурок замуж. Она, между прочим, нашла себе работу и теперь может сама себя обеспечивать. Работа, правда, слегка своеобразная — изображать невесту одного весьма вредного лорда...

Глава 46 — об альтернативных списках добродетелей

Пока Йон-Мартин спешно шёл к мосту, успел стать свидетелем очень динамичной сцены. Сначала юноша, развлекавший Лео, спустился к воде по опоре моста, как по шесту, потом по ней же поднялся — всё это с ловкостью и грацией кошки. Насколько Йон-Мартин понял, этот акробатический трюк был проделан, чтобы добыть для Лео утиное перо, которое ветер гнал по поверхности пруда.

Но трюк закончился неудачно — неожиданно юноша сорвался в воду. Впрочем, высота мосточка была настолько небольшой, что какого-либо вреда, кроме промокшей одежды, эта неприятность не сулила. И всё же Йон-Мартин перешёл на бег, чтобы помочь сорвиголове.

Однако помощь не понадобилась. Принц ещё не успел подбежать к месту событий, а юноша уже вскарабкался по опоре на мост. И хоть с его плотного кафтана стекала вода, выглядел паренёк совершенно счастливым. Он протянул Лео перо, и счастливых улыбок стало на одну больше.

— Такого огромного у меня ещё никогда не было! — у юного художника глаза горели профессиональным азартом. Он выдохнул: — Спасибо, — и, бережно прижимая перо к груди, поспешил в сторону мастерской.

Йон-Мартина всегда удивляло, насколько рано в этом ребёнке проснулась увлечённость искусством. И не давала покоя грустная мысль: не потому ли Лео так вдохновенно ушёл в мир рисунка, что в реальном мире столкнулся с чем-то нехорошим в самом нежном возрасте. Бывают испытания, когда и взрослый человек ищет место, куда бы сбежать. Йон-Мартин так и не нашёл, хоть исколесил всё королевство… И, кстати, он привёз из своих странствий подарок для Лео. Но раз малыш убежал, отдаст потом. Пока же принцу хотелось побеседовать со вторым участником событий.

— Вот уж не думал, что встречу тебя вновь, когда ты, как и в прошлый раз, будешь отнимать у ветра то, что он решил сделать своей игрушкой, — заметил принц с иронией, подходя к юноше. — Ты не ушибся?

— Я оставался невредим и в куда худших обстоятельствах, — беспечно отмахнулся тот, хотя Йон-Мартин успел заметить ссадину на его ладони.

Паренёк вызывал у него жгучее любопытство. Терзали подозрения, что он не так прост, как кажется.

— Пожалуй, оставлю вас наслаждаться этим чудесным деньком, а сам отлучусь привести себя в порядок, — витиевато попрощался сорвиголова и направился в сторону замка.

Йон-Мартин не хотел дать ему улизнуть — решил пройтись вместе с ним.

— В прошлый раз мы расстались, так и не познакомившись. Надеюсь, сегодня ты назовёшь своё имя?

— Меня зовут Бобби, — он сделал шутливый жест, похожий на реверанс, которым артисты приветствуют публику. — А господина?

— Йон-Мартин.

Ироничная ухмылка сошла с лица Бобби, сменившись удивлением.

— Принц Йон-Мартин?

— Да, — кивнул принц.

Если бы знакомство состоялось ещё там, в лесу, возможно, он не назвал бы своего настоящего имени. Йон-Мартин путешествовал по королевству инкогнито. Ему не хотелось привлекать к себе внимания и всюду встречать искреннее или наигранное обожание и чинопоклонение. Но тут, в замке, пора было становиться самим собой. Однако это не означало, что он соскучился по напыщенности и чопорности светской жизни. В общении с этим юношей ему бы хотелось сохранить непосредственность и лёгкость, которая возникла при их первой встрече. Он продолжил беседу в том же ироничном тоне, с которого начинал.

— Почему ты не снимешь кафтан? Без него просохнешь гораздо быстрее. Или это ты специально окунулся в пруд в одежде, чтобы охладиться?

Солнце сегодня палило безжалостно. Йон-Мартин и сам бы не против был залезть в пруд. Но вот что странно: почему в такой жаркий день Бобби вышел на прогулку в таком плотном кафтане?

— Вы правы, ваше высочество, я окунулся в воду, чтобы прохладиться. И всё то время, пока моя одежда будет оставаться влажной, я не рискую перегреться на солнце, в отличие от вас.

Йон-Мартин усмехнулся. Ещё при первой встрече он обратил внимание, как сорвиголова ловок на язык. А сейчас принц с удовольствием отметил, что Бобби, узнав, что перед ним член королевской семьи, не сделался скованным или подобострастным. Редко кто из простых юношей остался бы таким непосредственным в подобной ситуации. И это ещё больше подогревало к нему интерес.

— Ты так ловок, Бобби. Где обучался акробатическим трюкам?

— Было время, я путешествовал по королевству с бродячими артистами.

Это многое объясняло. Походная жизнь учит простоте и в то же время даёт ощутить свободу.

— А какими судьбами ты оказался в замке?

— Сейчас я… служу госпоже Эми, которая прибыла в замок по объявлению.

— Госпоже Эми? Это та загадочная дева, о невероятной красоте которой уже судачит весь замок?

— В моей госпоже главное — не красота, — лукавинка сверкнула в глазах Бобби.

— Я считаю, что в любой деве красота — не главное, — усмехнулся Йон-Мартин.

— О, наверное, вы, как и ваш брат, находите обязательными для девы многие добродетели: не только красоту, но и умение играть в конное поло и чунайские шашки, владеть флейтой и губной гармошкой.

— Что я слышу? Иронию? Тебя забавляет список добродетелей идеальной невесты? — Йон-Мартин получал удовольствие от живых эмоций Бобби. — И хоть ты ещё очень юн, но всё же, когда-нибудь придёт пора задуматься о браке, что же захочешь видеть в своей избраннице?

— Когда и если я захочу связать с кем-то свою жизнь, пожалуй, не буду столь строг, как его величество. Мне будет достаточно одной добродетели.

— Всего одной? Какой же?

— Верности.

Последнее было сказано без иронии. И было сказано так, будто Бобби знает цену этому бесценному слову, будто уже сталкивался с предательством. Наверное, список Йон-Мартина выглядел бы в точности также. Удивительно, что их мысли в этом вопросе совпали.

Принц неожиданно ощутил какое-то трудно объяснимое чувство к этому юноше — усиливающийся интерес и желание узнать его поближе. Ловкий в движениях и искусный в словесных пикировках сорвиголова кроет в себе какую-то загадку, которую хочется разгадать.

— А твоя госпожа обладает всеми теми добродетелями, что упомянуты в объявлении?

— И не только ими, — заверил Бобби, в глазах которого снова светилась ирония. — И, кстати, моя госпожа уже заждалась меня. Я обещал, что буду отсутствовать недолго. Надеюсь, его величество простит, что я должен с ним попрощаться.