Ольга Обская – Советница короля, или Вредные советы заразительны (страница 15)
— Всё, что связанно с Лео, очень-очень загадочно, — начала Несси. — Похоже, что он сирота. Во всяком случае, никто не знает, где его родители и кто они.
— Как же так? — вырвалось у Лиды.
— Это случилось около двух лет назад. Началось с того, что кошка его величества Белладонна пропала.
— Так она не только в этот раз, она и до этого пропадала?
— Да, такое с ней бывает. Время от времени она бесследно исчезает на несколько дней, но потом возвращается как ни в чём не бывало. Говорят, любит наведываться в Бурунский лес. И что только её туда манит? Премерзкое местечко — непроходимые дебри, сырость, туман и тучи мошкары. В тот раз её не было дольше, чем обычно. Его величество уже начал бить тревогу, но через неделю она вернулась. И не одна. Привела с собой ребёнка.
— Лео? — поразилась Лида.
— Да. Малышу на вид было года три-четыре. Он ничего не смог объяснить, кто он и откуда, кто его родители, где они. Назвал лишь своё имя. Похоже было, что ребёнок не из бедной семьи — на шее под одеждой у него висел золотой медальон. Гонцы разнесли новость о мальчике во все концы королевства, но ни его родителей, ни кого-то из его близких найти так и не удалось.
— Как жаль. И кто же взял заботу о малыше?
— Скорее всего, Лео определили бы в королевский пансион для сирот. Но неожиданно Феликс подал его величеству прошение об опекунстве над ребёнком.
— Феликс? — вот уж чего Лида не ожидала. — Королевский художник? Но он же ещё так молод.
— Он очень привязался к Лео, как и Лео к нему. Феликс был единственным, с кем малыш часами мог разговаривать и не хотел разлучаться. Они сошлись на любви к искусству. Оказалось, Лео чудесно рисует. Феликс считает мальчика необыкновенно одарённым и развивает его талант.
Вот так одним махом у Лиды кардинально поменялось представление о мужчинах. Они резко выросли в её глазах. По крайней мере, один из них. Голубоглазый милый повеса, восторженный творец, беззаботно плывущий по жизни, оказался способен взять на себя ответственность за ребёнка.
Кстати, за непростого ребёнка. Знает ли Феликс, что у малыша есть какие-то секреты от него? Лиде опять вспомнились белые перчатки. Что Лео делал у окна? У окна… и в перчатках… Догадка молнией сверкнула в голове. Там, у окна, стоит это странное растение с тайнанских островов, к которому обитатели замка даже подходить боятся. А малыш-то действительно очень загадочный.
Глава 20 — о правильном подходе к здравоохранению
После небольшого отдыха в парке, Несси озадачила Лиду новой заботой.
— Теперь нам нужно побывать у лекаря.
— У лекаря? — насторожилась Лида. — Ты больна?
— Ну что ты, — рассмеялась помощница. — Не помню, когда последний раз болела. Кажется, мне тогда было лет пять. Но болен ты или здоров, обязан раз в неделю посещать королевского доктора. Такой у нас закон. А каждый новый обитатель замка должен в первый же день явиться на приём.
Хм. Что-то типа профосмотра и диспансеризации? Лида не ожидала, что в средневековом замке будет настолько серьёзный подход к здравоохранению, что, наверное, похвально. Хотя, сказать по правде, она недолюбливала врачей и поликлиники. Но что поделать? Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Она послушно пошла вслед за Несси.
Какой важной птицей является здесь доктор, Лида поняла по тому, что его владения оказались отдельно стоящим зданием. Оно было весьма замысловатым: узким, но высоким, с четырёх сторон его обрамляли башни. Стены были украшены выступами, нишами и барельефами. Что сказать? С архитектурной точки зрения — просто таки шедевр. Здесь бы мастерскую Феликса разместить, а не поликлинику.
Самое странное, что кабинет, в котором вёл приём доктор, располагался в подвале. Во всяком случае, стоило им с Несси зайти внутрь здания, она повела Лиду по лестнице вниз, пояснив, что все надземные помещения — это личные покои лекаря и его лаборатории. Неплохо устроился.
Подвал, впрочем, на подвал и не был похож. Чисто, светло. Но всё равно, прежде чем зайти в кабинет, Лида испытала противоречивые чувства. А вдруг там полная антисанитария? Чем здесь, вообще, лечат? Настоем крысиных хвостов и лягушачьих лап?
К счастью, страхи не оправдались. Кабинет был до ужасного скучным и сухим, но совершенно чистым. Из-за стола к Лиде навстречу поднялся мужчина.
— Профессор Сильван, — представился он.
Чем ближе доктор подходил, тем больше она поражалась, каков красавец! Жгучий брюнет, лет сорока, может даже, сорока пяти, из тех жгучих брюнетов, которым сороковник не вредит, а наоборот, делает только привлекательнее. Но насколько сухим и строгим было выражение его лица. Губы даже не дрогнули в приветственной улыбке.
— Советница его величества Лидия, — представилась она. Под его суровым жёстким взглядом язык отказывался произнести что-то менее официальное.
— Снимете мантию. Я проведу полное обследование. Составлю вашу карту здоровья и выдам необходимые предписания, которых вы должны будете строго придерживаться, — его голос был командным, не терпящим возражения.
Вот ещё. Командир нашёлся.
— Спасибо, но я здорова. Мне не нужны предписания.
— Здоровы?
— Да.
— И ваши глаза?
Вот эскулап, чёрт догадливый.
— В нашем замке редко случаются болезни и только потому, что обитатели замка строго придерживаются моих предписаний, — сказал Сильван назидательно.
Он пригвоздил Лиду взглядом Мефистофеля, заставив сесть на кушетку, и достал стетоскоп. Она сняла мантию и чуть приспустила лямки платья, давая доктору возможность послушать лёгкие, раз уж ему непременно приспичило провести профосмотр. Это ещё пусть спасибо скажет, что под мантией на Лиде было современное платье, которое позволяло производить такие манипуляции.
Обследование длилось не так и долго. Кроме стетоскопа у Сильвана в арсенале были ещё какие-то приборы, не похожие ни на один из тех, что Лида раньше видела в руках у врачей. Самым странным показался кусок некого пластичного материала, типа глины, который нужно было смять в руке. Получившийся слепок лекарь внимательно изучил под лупой.
— Я нашёл у вас несколько мелких расстройств, — выдал он, наконец, свой вердикт, — Но, в целом, как и любая тайнанка, вы обладаете крепким здоровьем.
Тайнанка? Доктор уже не первый, кто намекает на какую-то связь Лиды с этими загадочными тайнанскими островами. С чего бы это?
— Я не имею никакого отношения к тайнанцам. Я родом совсем из другого государства, — попыталась разъяснить ему Лида.
— Вы можете считать себя кем угодно, но совершенно очевидно, что в вас течёт тайнанская кровь, — безапелляционно заявил сухарь-эскулап. — Иначе чем можно объяснить наличие на вашей груди тайнанской родовой отметины?
Пф-ф. Это он, увидев у Лиды обычное родимое пятно, сделал такие далеко идущие выводы?
— Мне известно, что единственное уязвимое место тайнанок — это глаза. Необыкновенно красивые, но как плата, за эту необыкновенную красоту, необыкновенно близорукие, — слова прозвучали с укором, будто Лида каким-то образом виновата в красоте своих глаз. — Но если будете строго выполнять мои предписания, последствия недуга можно ослабить.
Он вернулся за свой стол и принялся что-то быстро-быстро писать. Уже через пару минут Лиде был вручён лист с предписаниями. Пробежав глазами первый пункт, она уже была удивлена и возмущена. И это Лида ещё не видела остальных, которые были куда более возмутительными.
Глава 21 — о том, что строгость предписаний компенсируется необязательностью их придерживаться
В шесть подъём, в девять отбой — это, вообще, что?
Лида читала предписания, которые ей выдал Сильван, и не могла сдержать скептической ухмылки. Спасибо хоть, писанину доктора она изучала не одна, а в компании Несси. Они устроились на террасе в уютных креслах и пили чай. Мятное чаепитие было последним и самым приятным пунктом их совместной деятельности на сегодня.
Попробовал бы Лиде раньше какой-нибудь доктор дать подобный совет. Да что же это за вечер, скажите, если перед сном не прочитать две-три главы какого-нибудь любовного романчика, удобно устроившись в кресле под пледом или под тёплым одеялом в кровати?
Лида читала предписания всё с большим и большим скепсисом. Список был длинным-предлинным и включал множество пунктов, которые запрещали почти все маленькие удовольствия.
Ну как вам, к примеру, такое:
— Несси, а тебе Сильван тоже запретил купаться и загорать? — поинтересовалась Лида. У неё возник закономерный интерес: лекарь всех тут держит в ежовых рукавицах или это он персонально к Лиде так “неравнодушен”.