Ольга Обская – Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда (страница 41)
— Надя…
Глава 49
Пробуждение
— Вот так, вот так, он её душил, — Лизи обхватила своё горло руками. — А она глаза выпучила, хрипит, пена изо рта, — помощница состроила страшную гримасу — напряглась до красноты и свесила набок высунутый язык.
Наде оставалось только смеяться. Талант комика у Лизи она разглядела уже давно, но сейчас та превзошла сама себя, изображая, что Дуглас сделал с Равелиной, когда та сдала его как своего подельника.
— Лизи, а теперь всё по порядку и со всеми подробностями, — попросила Надя, давя смех. Помощница уже вкратце поведала, что произошло, пока Надежда спала под действием снотворного зелья. Только рассказ получился настолько эмоциональным и перемежающимся экспрессивными пантомимами, что всё перемешалось в сплошную кашу в голове. Единственное и самое главное, что поняла Надя — что, к счастью, никому головы пока не отрублены, в смысле, ни Марине, ни Феликсу.
— А вот леди Равелине и лорду Дугласу следовало бы отрубить, — презрительно фыркнула помощница.
— Лизи, по порядку, — взмолилась Надя.
— Хорошо, — та присела на кровать рядом и начала. Как положено. Издалека.
— Я вчера весь день предчувствовала, что что-то случится. Но как всегда не могла понять — хорошее или плохое. Но зато точно знала: произойдёт что-то грандиозное, такое — из ряда вон. И я чуть это «из ряда вон» не проспала. Сама не могла понять, почему меня днём вдруг так стало в сон клонить. Это потом я догадалась, что мне чего-то снотворного в воду подсыпали. Проснулась я, а уже темень на дворе. Я как подскочила, как понеслась в ваши покои. Сердце просто выпрыгивало из груди.
— А чего ты испугалась?
— Как чего? Вдруг вам что-то надо, а я сплю?
Ох, заботливая Лизи — добрая душа.
— Забегаю. И что я вижу? Ой, лучше не вспоминать! В вашей кровати почему-то леди Марина. Рядом с кроватью полуодетый лорд Феликс, которого лорд Вильгельм спиной прикрывает. Лорд Дуглас и леди Равелина по стеночке к двери пробираются. А вы вся такая бледная идёте в сторону Его Величества. И чувствую — сейчас рухнете. Но он успел вас подхватить.
У Лизи на глазах вдруг слёзы выступили:
— Я подумала самое страшное. Как заору, и бросилась к вам. Но это я ещё, оказывается, тихо кричала. Вот как сам Его Величество рявкнул — это надо было слышать. Стены замка задрожали. «Лизи — немедленно доктора сюда!» — отдал он приказ. — «Вильгельм — из-под земли мне достань того, кто в покои этот стакан принёс!» — показал на прикроватную тумбочку. И сразу все в движение пришли. И я, конечно, помчалась за доктором.
Лизи взяла подопечную за руку:
— Если бы знали, леди Надя, каким нерасторопным мне доктор казался. Хотя, на самом деле, он, конечно, действовал быстро. Я же его из кровати, можно сказать, вытащила. А он через пару минут, уже бежал за мной к вашим покоям со своим чемоданчиком. Когда мы с ним зашли, уже никого кроме вас и Его Величества не было. Вы лежали на кровати, а король так смотрел — у меня сердце разрывалось. Вот говорила же вам, что он вас любит, а вы не верили.
Угу. Лизи вот прям по взгляду определила глубину его чувств.
— Доктор осмотрел вас и сказал, что не видит угрозы здоровью. Что это не обморок — просто очень крепкий сон. И я немного успокоилась. Его Величество велел мне идти, но я не хотела. Вдруг вам что-то понадобится?
— Но ты всё-таки ушла?
— Да. Меня доктор с собою уволок. Силой. Добровольно бы я вас не оставила. А откуда вы знаете?
Откуда Надя знает? Ей снился сон, который, видимо, был сном только наполовину. Эрланд… каким он был нежным. Как осторожно прижимал к себе, как легко касался губами её губ, как тихо шептал, но она всё равно слышала его угрозу-обещание, что он её никуда не отпустит. «Просто не смогу». И ей хотелось ответить, что она передумала уезжать. Но ответить у неё не получалось. Зато прекрасно получалось умирать от его тягучих неспешных трепетных ласк.
— Но вы же понимаете, леди Надя, что далеко я не ушла, — продолжила Лизи. — Единственное на что согласилась — это остаться под дверью. Я там дежурила, как это делали в своё время лорд Вильгельм и лорд Феликс. Стояла на посту, — Лизи подскочила с кровати и встала по стойке смирно, демонстрируя, как доблестно несла службу, снова заставляя Надю улыбаться. Такого преданного рыцаря-охранника в юбке и чепце ни у кого нет. — И вот вижу — несётся по коридору лорд Вильгельм и тащит за собой Саби.
— Кто это?
— Служанка леди Равелины. Подбегает он ко мне, показывает на ваши покои и спрашивает: «Его Величество — там?». «Там», — говорю. И уже догадываюсь, что к вашему внезапно ухудшившемуся состоянию причастна эта змея, чтоб у неё мухоморы вместо волос на голове росли. Лорд Вильгельм позвал Его Величество, тот вышел и только глянул на Саби, она сразу побледнела и фиолетовыми пятнами пошла. В ноги ему упала — мол, пощадите, это я не по своей воле, это меня Леди Равелина заставила. Его Величество грозный стал. Такой грозный! Я думала он одним взглядом эту ведьму прикончит. Велел Вильгельму взять Саби под стражу, а сам пошёл отдать распоряжение, чтобы леди Равелину тоже взяли под стражу. А мне, наконец-то, разрешил снова к вам вернуться. Приказал позаботиться о вас. И больше я уже из ваших покоев не выходила. Мне все новости Шилли рассказывала. Я её попросила, чтобы держала в курсе.
Лизи глянула на часы.
— Пора принимать микстуру. Это доктор прописал. Велел, чтобы я вам дала через четверть часа после того, как проснётесь. Она силы восстанавливает.
Надя послушно открыла рот и Лизи влила ей ложку довольно противной на вкус жидкости, тут же дав запить ягодным морсом. И осталась довольна, что подопечная не капризничает. Даже по голове погладила, как маленького ребёнка.
— И что же Шилли тебе рассказала? — не терпелось Наде узнать, что было дальше.
— Рассказала, что леди Равелина пыталась сбежать. Стража нагнала её уже сидящей в карете. Та устроила истерику. Что, мол, её оклеветали. Но гонец, посланный в проклятую деревню, где торгуют зельями, подтвердил, что именно леди Равелину видели там накануне. Когда она поняла, что отпираться бесполезно, стала сваливать вину на лорда Дугласа, что, мол, это он её заставил. И когда их свели вместе, он от злости словно рассудок потерял — бросился её душить. Вот так, вот так, он её душил, — Лизи снова начала свою выразительную пантомиму. — А леди Равелина глаза выпучила, хрипит… Эх, жаль ему не дали закончить начатое.
Теперь, наконец, у Нади картинка более-менее сложилась. В стакан с водой, который принесли в её покои вместе с ягодами, было подсыпано снотворное. И сами ягоды, видимо, тоже были обработаны каким-то зельем. А Марина съела их все — вот её, что называется, и развезло. Подставить хотели, конечно, не её — Надю. Равелина давно зуб точила. И Феликсу тоже какого-то дурмана дали. Он явно был не в себе. Но ягоды-то никто кроме Нади и Марины не видел, а сама Равелина вряд ли разбежится рассказывать, что для подстраховки подготовила двойное «угощение», значит, над подругой и Феликсом всё равно висит дамоклов меч. Их невиновность в инциденте ещё надо доказать.
— Лизи, а где сейчас невеста Его Величества?
Дверь Надиных покоев открылась, и в комнату вбежала Маринка, что важно — её голова находилась там, где и положено — на плечах.
— Невеста Его Величества? — переспросила подруга, которая, оказывается, успела услышать последний вопрос. — Так вот она, собственной персоной, — показала пальцем на Надю, — рассмеялась и бесцеремонно плюхнулась на кровать рядом. — Ох, устала я. Ну и ночка была! Кто-то дрых, а кто-то, между прочим, вкалывал, как каторжный.
— Не поняла… — растерянно сказала Надя, чувствуя, как её глаза расширяются до размера блюдец.
Глава 50
Моя
— Тебе как? По порядку или самую суть? — Марина поудобней устраивалась на подушках. — Спина задеревенела, — потёрла она поясницу, — восемь часов, согнувшись над бумагами, провела.
— По порядку, — не задумываясь, ответила Надя.
У неё от рассказа Лизи уже голова кругом шла, еле всё по полочкам разложилось. А у Марины, похоже, информации не меньше.
— Тогда начну с самого начала, — наконец нашла подходящее положение подруга и замерла. — Слопала я, значит, всю эту черешню с сюрпризом…
— Это боярышник был.
— Не важно. Ох, и забористый. Как меня от него повело-то, как расквасило. Я, значит, плюх в постель, а тут заходит Феликс. Глаза горят. Весь такой на взводе. Красавчик. «О, прекраснейшая из дам», — не говорит, хрипит. А я ему, мол, такой сякой, сначала у тебя Надя была прекраснейшая, теперь я? «Ловелас ты, — говорю ему, — бабник. Перевоспитывать тебя надо». А он такой: «да, я согласен, перевоспитывай, о прекраснейшая из дам». Подходит к кровати, а по дороге одежду с себя срывает. А там под одеждой…
Надя заметила, как запылали щёки сидящей на кровати Лизи, которая слушала рассказ Марины, сгорая от любопытства и смущения.
— Марин, вот это место можно без подробностей.
— Ну, хорошо, — рассмеялась подруга, — детали мы пропустим. В общем, неслабо так нас с Феликсом накачали зельицами. Как-то быстро у нас стало продвигаться к процессу перевоспитания. А тут вдруг делегация целая: Эрланд, Вильгельм, казнокрад этот (ну, это я потом узнала, кто он) и подружка его рыжая полоумная, которая всё это и подстроила. Ну и ты — чтобы уж нам с Феликсом совсем жизнь мёдом не казалась. Но в тот момент, не поверишь, мне всё равно было. Черешня эта… тьфу ты, боярышник, такой пофигизм навевает. Слушай, ну как ты на мою защиту на глыбу эту свою каменную пошла грудью — меня даже через боярышник пробрало.