Ольга Обская – Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда (страница 4)

Если Наде что и поможет, так это спокойствие, уверенность и импровизация. Она дёрнула колокольчик на стене. Прислуга явилась мгновенно, будто дежурила под дверью. Женщина лет тридцати в клетчатом платье почти до пола, форменном фартучке и чепце. Надя поймала настороженный взгляд. Ну да, Базиль ведь предупреждал, что в Тай-Наиле понятия не имеют, как вести себя с представителями «ужасного» земного мира.

— Лизи, — представилась горничная. — Чем могу быть полезной?

— Научите меня, пожалуйста, пользоваться ванной, — как можно приветливее улыбнулась Надя. Когда она исследовала санузел, не нашла привычных кранов. — И ещё я бы не отказалась от лёгкого ужина.

Ванна была организована в течение десяти минут, а как только Надя закончила с водными процедурами, ей принесли ароматное рагу со свежеиспечённым румяным хлебом. Когда Базиль пришёл отвести её в кабинет Его Величества, Надежда была в нужной кондиции: сытая, свежая и главное — уверенная в себе.

Кабинет монарха встретил давящей тишиной — хозяина на месте не было. Базиль оставил Надю со словами:

— Его Величество знает, что вы его ожидаете.

— Значит, скоро будет?

Базиль философски улыбнулся:

— Он будет, когда посчитает нужным.

А, ну да, ну да. Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Но Надежде-то что? Солдат спит, служба идёт. Она села на один из тяжёлых стульев с неудобной высокой спинкой и принялась рассматривать кабинет.

Как известно, кабинет может многое рассказать о его хозяине. Итак: стеллажи с книгами — любознательный. Запирающиеся на ключ выдвижные ящички — скрытный. Доска с фигурками, похожими на шахматные — хороший стратег, а ещё возможно азартен. Часы на стене — пунктуальный… а вот это, кстати, спорный пункт. Насколько спорный, Надя поняла, когда прошло полчаса, а Эрланд так и не явился.

Речь шла о сорокапятиминутных сеансах, то есть сегодняшняя консультация должна закончиться через четверть часа. Надежда раздумывала, что ей делать, когда время истечёт: продолжать ждать или уйти. Но когда до конца сеанса осталось десять минут, дверь всё же распахнулась, и в кабинет зашёл король.

Прежде чем растеряться и оробеть, Надя успела восхититься его вопиющей мужественной красотой: упрямыми волевыми скулами, расправленными мощными плечами, чеканным разворотом головы.

Он прошёл на середину кабинета:

— Я не нуждаюсь в ваших сеансах. Вы уволены.

Развернулся и размашистым шагом отправился назад к двери.

Глава 4

Два временно поверженных короля

Надежда обладала очень устойчивой психикой. Очень! Её трудно было выбить из колеи. Марина, соседка по комнате, любила говорить: «Вывести тебя из терпения никакого терпения не хватит». Но Его Величеству Эрланду пятому удалось. Робость и растерянность, какая охватила Надю перед этой королевской глыбой, сменилась диким возмущением, после произнесённой им фразы. В общем-то, Надя была готова к тому, что он откажется от сеансов. Но как король озвучил своё решение⁈ Даже не взглянул на Надю. Не поздоровался, не попрощался, не высказал сожаления, что заставил ждать. Безэмоционально отчеканил слова и намерился ретироваться.

Причём, списать бесцеремонность на особенности Тай-Наильского менталитета было нельзя. Из талмудов, которые Базиль принёс Наде, она успела кое-что узнать о местных обычаях. Отношения между полами здесь были как в рыцарских романах. Мужчины воспринимали прекрасных дам, как этаких Муз, ради благосклонности которых нужно совершать подвиги, окружать вниманием и посвящать поэмы. А ещё женщины ассоциировались у них с цветами, задача которых цвести благоухать и радовать глаз, и ни в коем случае не покидать пределы клумбы и не вмешиваться в серьёзные «мужские» дела.

Но как бы то ни было, этикет предписывал мужчине быть любезным. И король, безусловно, обучен манерам. Так почему же не захотел проявить учтивость? Надя догадывалась. Ну, не зря же она будущий психолог. Этой своей категоричностью, приправленной показным равнодушием, Эрланд выдал себя с головой. Ситуация с женитьбой его сильно терзает и гнетёт. Мучает, изводит, не даёт нормально жить. Возможно проблема даже глубже, чем вынужденный брак. Ведь о том, что рано или поздно Эрланду придётся жениться на девушке, которую «выберут звезды», он знал всегда. Должен был бы уже смириться. Значит, есть что-то ещё. Его величеству нужен если не психолог, то хотя бы человек, который его выслушает. Но разве эта гранитная глыба признается в таком хотя бы самому себе? Разве поделится с кем-то проблемами, когда всё привык решать сам? И тем более он никогда не продемонстрирует слабость и сомнения перед девушкой. Ведь прекрасные дамы не созданы для серьёзных дел — так полагают Тай-Наильские мужчины?

Но, к сожалению или к счастью, Надя совершенно не ассоциировала себя с цветочком, судьба которого всю жизнь произрастать в пределах клумбы. Она подавила клокотавшее в ней возмущение и произнесла спокойно и уверено:

— Ваше Величество, боюсь, вы не можете меня уволить.

Фраза догнала Эрланда, когда тот уже почти вышел за дверь. Догнала и пристукнула. По крайней мере, так показалось Наде. Король резко остановился и развернулся. Вот теперь он, наконец, удостоил её взглядом. Сканировал почему-то снизу вверх. Начал с джинсовых ног. Самообладание у Эрланда, разумеется, королевское, но всё же Надежда смогла заметить в его глазах смесь недоумения, раздражения и интереса. Да, не обессудьте, Ваше Величество, не бальное платье в пол. Пока ещё Наде не выдали ничего из местного ширпотреба, чтобы она могла подобно Тай-Наильским девушкам-цветочкам радовать мужской глаз.

Король оставил в покое Надины ноги и его взгляд заскользил выше — по тонкому трикотажу реглана, шее, лицу, и упёрся в глаза:

— Почему?

— Нельзя уволить работника, пока он не нанят. Не припомню, чтобы вы меня нанимали.

Чудесная уловка, только Эрланд не купился. Не стал убеждать, что без разницы, кто её нанял — он может приказать своим родственникам уволить Надю. Сказал только:

— Да, не нанимал. А что тогда вы делаете в моём кабинете?

— Пришла… э… сыграть с вами партию вот в эти фигурки, — она кивнула в сторону доски, напоминающей шахматную.

Нет, ну а что она могла ещё сказать?

— А вы умеете?

О, оказывается, каменная глыба способен усмехаться.

— Нет. Но надеялась, вы расскажете мне правила.

— У этой игры сложные правила. Обычно девушкам наскучивает после первых пяти минут.

— А вы попробуйте.

Король закрыл дверь кабинета и направился к столу.

— Ну, если вы настаиваете.

Последние пару минут в нём боролись гнев и интерес. Надежда могла себя поздравить с первой маленькой победой — интерес переборол.

Он поставил доску с фигурками перед Надей и сел напротив. Теперь она могла изучить Его Величество вблизи. Почему бы и нет, если сам он не испытывал ни малейшего стеснения постоянно скользить по ней взглядом? У Эрланда оказались неожиданно длинные ресницы, которые выбивались из остального скалоподобного образа. И ясные умные глаза. Что ж, тогда товарищ король небезнадёжен. До умного мужчины, каким бы упёртым он ни был, можно достучаться.

— Цель игры — повергнуть короля противника, — Эрланд начал рассказывать правила. В голосе по-прежнему не слышалось ни грамма любезности.

Эрланд обошёлся несколькими фразами. Разумеется, он не собирался всерьёз обучать Надежду этой игре — только показать, насколько игра сложна. Так сказать, не для женского ума. Угу. Только откуда Его Величеству знать, что правила оказались один в один, как в земных шахматах. А в шахматы Надежда играть умела.

— Белые ходят первыми. Прошу, — он был грозен и насмешлив одновременно.

Надя не стала мудрить. Начала стандартно: е2-е4. Эрланд двигал свои фигуры в ответ, практически не глядя на доску, уверенный, что противница даже не уловила суть игры. А зря. На четвёртом ходу он получил классический детский мат.

— Ваше Величество, ваш король повержен.

Ни один мускул не дрогнул на лице Эрланда, когда он посмотрел на доску. Да, скалоподобный умеет прятать чувства — это Надя уже поняла. Но каким бы непробиваемым ни был его взгляд, она знала — Эрланд поражён и зол. В общем, поверженными оказались оба короля: и шахматный и Пятый. Но Надежда не особо обольщалась. Каменную глыбу невозможно прошибить одной маленькой ехидной победой.

— Вы ведь умели играть?

— Да. А вы, я вижу, склонны недооценивать противника. Может, ещё одну партию? Не хотите отыграться?

Не дожидаясь согласия, Надя начала расставлять фигуры.

— Хорошо. Но как только партия закончится, вы покинете этот кабинет и наше королевство.

Какое гостеприимство. Видимо, из тех двух чувств: гнев и интерес, под властью которых находится Его Величество, в данный момент верх взяло первое.

В этот раз Надежда не спешила делать ходы. Она знала, что теперь, когда король сосредоточен на игре, он с лёгкостью выиграет. Надя не была сильна в шахматах. Трюк с детским матом, которому когда-то, ещё в детстве, обучил её папа — это был, к сожалению, весь её арсенал.

Что же делать?

— Не хотите сразу признать поражение? — опять гнев и насмешка в одном флаконе. — Вы так долго думаете над каждым ходом — мне жаль вашу хорошенькую головку.

А что Наде остаётся? Оттягивает время. Ещё несколько ходов и король поставит мат. Партия закончится. Тогда — прощай Тай-Наиль, прощай интересный клиент и прощай высокооплачиваемая работа.