Ольга Обская – Мне не нужен муж! Что значит, вы настаиваете?! (страница 11)

— У нас есть некоторые проблемы.

Она протянула ему письмо из ратуши, чтобы он сам прочёл и осознал масштаб катастрофы. Возможно, быть ему здесь дворецким осталось не долго. Но пока его глаза бегали по строчкам, Яна заверила:

— Мы что-нибудь придумаем. Лавка — это единственное, что у меня есть в этом мире. И я буду за неё бороться.

Глава 11. Она не узнает

Моррис встал рано, чтобы прибыть в храм ещё до восхода солнца. Он знал, что магистр Модестайн в предрассветные часы поднимается на крышу башни, чтобы встретить день медитируя. В такие минуты старец предпочитал оставаться один. Но Моррис рассчитывал, что тот сделает для него исключение. Во всяком случае, когда-то давно, когда Моррис был подростком, магистр не возражал против его компании.

Храм Трэ-Скавеля стоял на холме. Это была самая высокая точка города и одновременно его окраина. Сразу за территорией храма начинались нейтральные земли — лесное предгорье. А дальше, за ними, простирались горы — их хорошо было видно с крыши башни, на которой по утрам медитировал магистр. Ни один горожанин в здравом уме не осмелился бы ступить на те земли, потому что это была вотчина дамарийцев.

Моррис оставил лошадь во дворе и поднялся по широким ступеням, которые вели в храм. Он уже и забыл, какие чувства вызывает старинная постройка. Здание напоминало древний мрачный замок. Когда-то давно это и был сторожевой замок, ведь тогда между людьми графства и дамарийцами была открытая вражда. Теперь, когда между народами установилось негласное перемирие, для старого замка нашли другое применение — тут совершают ритуалы. Брачные и не только.

Стоило Моррису зайти внутрь, ему навстречу вышел Модестайн, будто знал о раннем госте.

— Я увидел тебя издалека, — голос старца звучал тепло. — Рад, что ты вернулся в родной город.

— Я не надолго, магистр, — предупредил Моррис. — Сюда меня привели дела.

Тот понимающе кивнул.

— Встретишь со мной утро? — Модестайн направился к винтовой лестнице, жестом приглашая следовать за ним.

— Я для этого и приехал.

Двести одиннадцать ступенек. Моррис помнил эту лестницу с юности. Ему всегда хотелось побыстрее преодолеть подъём. Там, на крыше, простор — весь город и окрестности как на ладони. Но магистр шёл впереди не спеша — сказывался почтенный возраст.

Вот и сегодня они добрались до самого верха небыстро. На крыше ничего не изменилось. Всё та же странная магическая тишина, призванная дарить успокоение.

Два круглых каменных постамента у западного края крыши должны были сыграть роль стульев. Обычно, люди решившие встретить восход, смотрят на восточный край неба. Но у магистра были свои привычки. Он ждал рассвета, устремив взгляд в противоположную сторону. И так изо дня в день. Как будто верил, что однажды солнце взойдёт на западе.

— Ты говоришь, дела привели тебя сюда. Какие? — не отрывая взгляда от горизонта, где чернели горы, спросил Модестайн.

— Хочу пройти брачный ритуал.

— В родном городе? Похвально.

— В столице не получилось, — признался Моррис. — Мы с Вивьен прошли шесть этапов. Но седьмой не был завершён.

— Вивьен? Не она ли стала новой хозяйкой артефакторной лавки Жюля?

Магистр уже знает? А Моррис успел подзабыть, как быстро распространяются слухи в маленьком Трэ-Скавеле.

— Она.

— Смелая девочка, — усмехнулся старец. — Впрочем, другая тебе и не подошла бы. Нужно быть очень отважной, чтобы решиться на брак с тобой.

Моррис понял, что магистр имеет в виду — его тайну.

— Вивьен ничего не знает.

Он был почти уверен в этом, хоть вчерашний странный сон и заставил несколько усомниться.

— Ты ничего не сказал ей? — нахмурился Модестайн.

— Нет.

— Но она должна знать.

— Не думаю. Зачем ей лишние тревоги?

— Если вы станете супругами, она ведь всё равно узнает.

— Я постараюсь сделать так, чтобы не узнала, — Моррис уже всё продумал. — Я буду исчезать из её жизни на эти четыре дня.

Два — до новолуния, и два — после.

Вершины гор, на которые был устремлён взгляд магистра, поймали первые лучи предрассветного зарева и окрасились тёмно-красным. Он закрыл глаза и затих.

Моррис знал, что теперь надо ждать несколько минут. Нельзя тревожить магистра в момент медитации.

— Взошло, — наконец сказал старец и открыл глаза.

— Магистр, так вы поможете? Хочу возобновить брачный ритуал.

— Помогу. Но процедуру нужно будет начать заново. Я должен лично услышать все её и твои семь "да", — назидательно ответил он.

В его глазах промелькнуло какое-то лукавство. Будто он заранее знал, что Морриса ждёт испытание, будто догадывался, что девчонка снова безропотно пройдёт шесть ритуалов и сбежит перед седьмым. Хотя если вспомнить, какой неожиданно упрямой и своенравной она стала с недавних пор, то не стоило бы Морису быть уверенным и насчёт первых шести. Впрочем, он догадывался, что ей быстро наскучит играть в хозяйку лавки, и она вернётся к их взаимовыгодному соглашению.

— А я ведь знал её мать, — в уголках глаз старца собрались морщинки. Он умел улыбаться одними глазами. — Если девочка пошла в неё… характер у Дезери был отчаянный… ох, припомнит она тебе, что ты скрыл от неё свою тайну.

— Она не узнает.

— Узнает, — покачал головой магистр.

Глава 12. Дался он ей

Яна и Бонифас решили подойти к проблеме с письмом из ратуши хладнокровно и прагматично. Для начала они скрупулёзно проверили, правильная ли указана сумма. Бонифас знал приблизительный размер налога на участок земли в центре города — около двадцати луардов в месяц. Простые математические расчёты показали, что за двадцать с хвостиком лет как раз и должна была накопиться та сумма, что указана в письме. Пришлось с ней смириться, но вот с чем Яна мириться не хотела, так это со сроками. Почему три дня? Она же только-только вступила в наследные права. Должна быть предусмотрена какая-то отсрочка.

— Знаете, Бонифас, у меня есть идея. Письмо подписано Шабролем. Но он же не самый главный в ратуше, он лишь заместитель градоначальника. А что если мне сходить на приём к самому градоначальнику и попросить о реструктуризации долга?

— Не получится, — покачал головой Бонифас. — У нас нет градоначальника. Его должность вакантна уже несколько месяцев.

— Нет желающих? — удивилась Яна.

— Что вы, — усмехнулся Бонифас, — желающих много. Например, монсир Шаброль всегда мечтал сесть в это кресло. Но городской кодекс требует, чтобы градоначальник не только имел большинство голосов в совете ратуши, но и одобрение магистра — настоятеля нашего храма. Однако магистр Модестайн такого одобрения Шабролю не даёт.

— Ладно, раз градоначальника пока нет, придётся разговаривать с его заместителем, — решила Яна.

Шаброль не нравился ей уже тем, что несправедливо поступил с Бонифасом. Но то, что он Яне не приятен, не означало, что она побрезгует начать с ним противостояние. За свою лавку она готова бороться хоть с чёртом лысым.

С визитом в ратушу Яна решила не тянуть. Завтра с утра и отправится. А на сегодня у неё тоже имелись обширные планы. Надо было совершить рейд по местным магазинам и купить хоть немного провианта. Одним чаем сыт не будешь.

— Бонифас, я отлучусь ненадолго. Если, пока меня не будет, придёт артефактор по объявлению, вы его, пожалуйста, задержите до моего возвращения. Он нам очень пригодится. У меня ведь есть ещё и план Б по спасению лавки.

Яна принялась рассказывать, что отыскала кое-какие вещицы, которые похожи на заготовки для артефактов, и возможно, их удастся продать.

Бонифас слушал внимательно, но когда Яна закончила, с сожалением поведал, что её надежды отыскать в Трэ-Скавеле артефактора, скорее всего, обречены на провал. В городе нет других артефакторных лавок и специалистов тоже нет. Горожане за артефактами ездят в столицу.

Информация Яну озадачила, но надежду найти знающего человека она пока не теряла.

Она вышла из лавки за продуктами в самый разгар дня. Жизнь на центральной площади кипела. Мужчины и женщины поодиночке и небольшими компаниями спешили куда-то по своим делам. По периметру площади на выносных лотках шла бойкая торговля мелкой галантереей и всевозможной снедью. Стаи воробьёв кружили над прилавками в надежде поживиться оброненными крошками.

Яна прошлась вдоль лотков, чтобы изучить цены. Покупать что-либо здесь, на центральной площади, она не собиралась. Земной опыт подсказывал, что в центре города, так сказать, в "элитных" магазинах, цены всегда выше, чем где-нибудь в захолустном ларьке на окраине. Вот там и будет отовариваться.

Однако мимо одного из лотков пройти удалось с трудом. Полненькая добродушная женщина в аккуратном цветном переднике продавала пирожки. Какие они были круглобокие и румяные! Какой от них шёл аромат! Булочница с охотой отвечала на вопросы покупателей:

— Эти с гусятиной и лавандским перцем. Эти с рыбой и брынзой. А эти с дикой смородиной.

У Яны от голода живот свело. С каким бы удовольствием она купила по паре пирожков себе и Бонифасу, который, чувствуется, давно нормально не ел. Но пирожки стоили по два луарда. Четыре пирога обойдутся в восемь. А у Яны на данный момент в наличии всего двадцатка. Эх…

Она мужественно прошла мимо и свернула с площади на одну из боковых улочек. План был прост. Яна будет идти по ней, пока не отдалится от площади на приличное расстояние. А там начнёт заглядывать в лавки и магазины, в поисках снеди подешевле.