Ольга Обская – Мне не нужен муж! Что значит, вы настаиваете?! (страница 10)

За доли секунды, пока Бонифас распахивал дверь, у Яны в голове пронеслась вереница мыслей. Кем окажется посетитель? Артефактором, который откликнулся на объявление, или это… Моррис пришёл сводить счёты?

Глава 10. Не жалею о том, что сделал

Яна не угадала. Посетителем оказался не артефактор и не Моррис, а почтальон.

— Письмо хозяйке лавки, — он протянул дворецкому конверт и поскакал прочь через бурьяны как ошпаренный заяц.

Бонифас чинно закрыл за ним дверь и с фирменной сияющей улыбкой передал послание Яне:

— Муазиль Вивьен, имею честь сообщить, что вам письмо. Только что доставили.

Вот артист. Будто Яна не видела. И главное, как быстро вжился в роль, хоть ему пока ничего не пообещали. Яне, конечно, не жалко было выделить Бонифасу комнату. Тут в лавке их несколько. Но ей ведь пока даже жить не на что, не то что нанимать работников.

Все эти мысли пронеслись у неё в голове, пока распечатывала конверт. Интересно, что в нём? У Яны было три версии — это либо послание от тётушки, либо от поверенного, либо от почти-мужа, будь он неладен. Но она снова не угадала.

В конверте лежал официальный бланк с гербами и печатями. В заголовке значилось, что это письмо из городской ратуши.

Многоуважаемая Муазиль Вивьен,

нам стало известно, что в настоящий момент вы являетесь владелицей лавки, расположенной на центральной площади в доме под номером восемь, поэтому просим ознакомиться с нижеследующим.

Более двадцати лет в городскую казну не вносился налог на землю, которую занимает ваша лавка. В настоящее время долг составляет пять тысяч луардов. Просим погасить его в течение трёх дней. Иначе мэрия оставляет за собой право отсудить земельный участок вместе со всеми строениями в пользу города.

Искренне ваш,

первый заместитель градоначальника монсир Шаброль

Ну и дела! Дайте Яне стул, что ли. Такие новости нужно узнавать сидя. Это что же, городское начальство только и ждало, чтобы у лавки появился собственник, чтобы навесить на него долги?! Пять тысяч луардов?!!! Что за драконовские налоги?!!! Хотя это же накопилось за много лет. Видимо, дядюшка Жюль, после того, как был вынужден покинуть лавку, махнул на неё рукой и не заморачивался с налогами. Эх! Сумма для Яны совершенно нереальная. А как обидно-то. Она уже успела привязаться к своей проклятой лавке. Ей уже успела понравиться мысль, что она какое-то время поживёт здесь. У неё уже и кот есть, и дворецкий, вон, наклёвывается. Яне совсем-совсем, вот просто категорически, не хотелось расставаться со своей лавкой.

— Миииу, — грустно протянул Кузя.

— Плохие новости? — догадался Бонифас, который внимательно наблюдал за Яной, пока она читала письмо.

— Отвратительные, — не стала приукрашать Яна.

— Тогда позвольте приготовить вам чай, муазиль Вивьен, — сочувственно улыбнулся Бонифас. — Святой долг каждого дворецкого напоить хозяев чаем, когда они получают плохие новости.

— У меня нет чая, — развела руками Яна.

Чай при нынешнем положении дел — это роскошь. Яна планировала покупать только самые дешёвые и одновременно питательные продукты.

— Обижаете, муазиль Вивьен, — Бонифас гордо задрал подбородок. — Я знаю восемнадцать способов приготовить чай, при отсутствии чая. Его ведь можно заваривать из свежих или сушёных ягод и фруктов, из листьев, травы и даже коры. А на заднем дворе вашей лавки я видел, между прочим, заросли шалфея.

Шалфея или бурьяна?

Уже через полчаса Яна и Бонифас сидели в гостиной в креслах и пили чай. В "гостиной" — это конечно громко сказано. Но именно этим красивым словом назвал дворецкий одну из комнат второго этажа, где расчистил от завалов уютный уголок.

Кузя тоже решил не отрываться от коллектива. Пристроился рядом в пустой коробке и жевал что-то подозрительно похожее на сосиску. Где-то стащил?

Яна отхлёбывала обжигающе горячий ароматный напиток и невольно жмурилась от удовольствия. Оказывается, она ужасно соскучилась по чаю, и даже не по самому чаю, как таковому, а по чайной церемонии — когда ты чувствуешь полное моральное право расслабиться, забыть о всех проблемах и тревогах, и ничего не делать, пока жидкость в чашке не закончится.

Кстати, о чашках и чайнике. Всё это Бонифас разыскал сам, всё привёл в порядок. Яна чувствовала искреннюю благодарность.

— Спасибо, — улыбнулась она ему.

— Так я принят? — просиял он, посчитав слова благодарности за утверждение на должность.

— Бонифас, почему вы так хотите устроиться работать здесь? Лавка считается проклятой. Тут небезопасно.

— Я не боюсь дамарийских проклятий. Для дворецкого самое страшное проклятие — остаться без дома, — грустно улыбнулся он. — Я могу обходиться почти без еды и воды, мне не страшны жара и холод, но я не могу без дома. Мне нужно где-то наводить порядок, мне нужно кому-то делать чай.

— Но почему вы не попробуете устроиться в более престижное место? Я же вижу, вы профессионал, знаете своё дело. Да и рекомендательные письма у вас есть.

Улыбка дворецкого немного померкла:

— Нет у меня рекомендательных писем, — сознался он. — Меня выгнали с последнего места работы с позором.

— Но почему? Что случилось?

Яна вовсю сочувствовала Бонифасу. Ей казалось, что хозяева были не правы. Придрались к какой-нибудь мелочи. Что такого ужасного мог он сделать? Кофе на дорогой ковёр пролил?

— Я расстроил свадьбу своего хозяина, — огорошил он.

Яна от удивления залпом допила остатки чая. Профессиональная привычка заставила Бонифаса тут же подняться и с безупречной церемонностью снова наполнить чашку Яны до краёв.

О своей он тоже не забыл. Отхлебнув немного начал рассказывать.

— Да, я знаю, что нарушил кодекс дворецких. Дворецкий не должен лезть в личные дела хозяина. Но я не смог.

Это, наверное, магия чая. Под чай сложно не поделиться тем, что наболело.

— Мой бывший хозяин не молод. Ему сорок пять. Закоренелый холостяк. Всё в делах и заботах — у него важный пост. Он первый заместитель градоначальника.

Не за его ли подписью Яна только что получила письмо о необходимости заплатить налоги?

— Ему сосватали муазиль Лоретт. Я думал, он откажет ей, как отказывал до этого другим дамам. К тому же она на двадцать пять лет моложе него. Однако монсир Шаброль не на шутку увлёкся ею и неожиданно дал согласие на брачную процедуру.

Шаброль. Да, именно от его лица было написано письмо из ратуши. Как тесен мир.

— Муазиль Лоретт стала часто появляться в гостях у монсира Шаброля. Все говорили — чудесная пара. А я молчал. Как я мог восхищаться их предполагаемым союзом, когда знал, что собой представляет Лоретт. Не спрашивайте, как ко мне попала информация — у нас, у дворецких, свои источники. Но мне доподлинно стало известно, что она лишь изображает пылкую влюблённость, когда на самом деле её интересует только статус и деньги Шаброля. Она не упускала случая посплетничать о нём, откровенно высмеивала его плотную фигуру и лысеющую голову и называла за глаза "денежным мешком". Мне было горько за хозяина. Я подозревал, что после свадьбы с него спадут шоры, и он почувствует себя облапошенным и несчастным.

— Вы пробовали с ним поговорить?

— Конечно. Я пытался предостеречь, но разве кто-то будет слушать советы дворецкого? Когда я понял, что разговоры бессмысленны, то пошёл на крайность.

Бонифас рассказывал свою историю серьёзно и взволнованно, но вдруг улыбнулся.

— А знаете, я не жалею о том, что сделал.

— Да? А что вы сделали?

— Подсыпал зелье правды в чашку муазиль Лоретт.

— Да вы коварный! — усмехнулась Яна.

— Я хотел, чтобы она сказала всё, что на самом деле думает о монсире Шаброле, при нём. Чтобы он увидел её настоящую.

— И вышло?

— Вышло. Но немного не так, как я предполагал. К монсиру Шабролю пожаловали непрошенные гости. Зелье правды подействовало, и Лоретт перестала следить за языком. Она называла его лысым старым денежным мешком при многочисленных свидетелях.

— Разгорелся скандал?

— Да. Брачная церемония была отменена. А пересуды ходят до сих пор, хотя прошло уже немало времени.

— Но ведь зато у Шаброля открылись на Лоретт глаза. Вы спасли его от несчастного брака.

— Он так не считает. Шаброль понял, что я виноват в случившемся, и выгнал с позором из дома. Он был так зол, что позаботился, чтобы меня нигде не принимали. Ему это было несложно — он уважаемый человек в городе. Я сбился со счёта, сколько получил отказов за последнюю пару месяцев. Мне нигде не рады…

— Рады! — возразила Яна. — С этой минуты, Бонифас, вы назначаетесь дворецким моей артефакторной лавки, — торжественно объявила она. — С еженедельным жалованием… эээээ… жалования пока не будет. Зато у вас будет своя отдельная комната — выбирайте любую, кроме торцевой — там расположилась я.

— Мряу! — поздравил из коробки Кузя.

Совершенно счастливый и сияющий Бонифас поднялся с кресла.

— Тогда позвольте приступить к исполнению обязанностей. У меня на сегодня уйма дел.

Эх, не хотелось Яне омрачать радость Бонифасу, но и зря обнадёживать человека, которого и так жизнь потрепала, нельзя. Она видела, что он готов с удовольствием приняться наводить порядок, но нужны ли эти усилия, если лавку у Яны могут отсудить?