Ольга Новицкая – Две недели (страница 37)

Богданов, быстрым движением перегнувшись через стол, схватил Васнецова за грудки и дернул на себя.

— Ты что мне Ваньку валяешь?! Там крови осталось литра на три!

— Да-да, — торопливо закивал Васнецов. — Именно этого я и испугался!

Даня кивнула и Богданов отпустил подозреваемого.

— Вы поймите, мало того, что столь странное существо имеет приглашение в мой дом, так еще вся моя квартира залита кровью, и меня могут обвинить в убийстве, благо с телами в нашем городе проблем нет, — начал оправдываться Васнецов. — Не зря же эта сущность ко мне заявилась, вполне могла просто подставить. И вот, я схватил деньги, бывшие в наличии, теплую куртку и бросился вон, — Васнецов клятвенно прижал ладони к груди и наручники опять звякнули. — Сперва хотел поехать в свой офис, но понял, что там меня быстро найдут. Тогда я, на попутке, добрался до дачного поселка, где у моих родителей небольшой домик. Там на окраине есть дом, хозяева которого уехали на полтора года в Бельгию, вот в нем я и скрывался, обдумывая, что делать дальше. Затем решил пробраться во времянку, и еще раз просмотреть старые записи. Освежить, так сказать первичные наработки и сделать оберег, который защитит от сущностей. Остальное вы знаете. Во времянке спал какой-то пьяница, я подождал, пока он уйдет, прокрался ночью и меня арестовали, — он продемонстрировал скованные запястья.

— Задержали, — автоматически поправил Богданов, думая о своем.

Он взял папку, вынул оттуда пачку фотографий и выложил перед задержанным.

— Узнаете кого-нибудь из них?

— Вот этих, — Васнецов указал на снимки Вани, Ильи Егоровича и Олежека.

Богданов даже не глянул на Даню, хотя она энергично мотала головой, он и сам понял, что ему врут безбожно.

— Только поладить успели, — с деланным сожалением вздохнул он. — Что ж, останетесь у нас по подозрению в убийстве, мошенничестве и сокрытие преступления. Думаю, лет на десять потянет.

— Я вспомнил! — радостно воскликнул Васнецов. — Еще я рисовал символ в домах вот этих людей.

Он быстро отложил в сторону еще семь фотографий.

— Сколько всего домов? — быстро спросил Богданов.

— Одиннадцать, — признался Васнецов. — Но одной сущности здесь нет. Я его случайно выследил — он, на моих глазах, в парке просто вошел в дерево, я сделал рисунок у корней, так что не уверен, что символ действует. Все-таки порог не дом, сами понимаете, это просто пограничная зона.

— Ясно, — Богданов опять задумался.

Васнецов помалкивал, стараясь обойтись без лишнего внимания, а Игорь с Даней пытались сделать собственные выводы.

— Каким образом вы опознавали сущностей? — подала голос Даня.

— Что? — похоже, Васнецов успел подзабыть о ее существовании. — Но это элементарно, я знал где искать и как искать. Любой ребенок, обладающий начатками знаний, с этим справится. Достаточно серебряной иглы, подвешенной на нитке, и она сразу укажет на необычное явление. После наговора, конечно.

— А как вы проникали в дома потерпевших? — осведомился Богданов.

Васнецов испуганно отпрянул, не смея оторвать глаз от грозного следователя, который своим вопросом явно готовил статью еще лет на пять.

— По-разному, Александр Сергеевич. Ваня при мне играл стеклянными шариками. Это было ночью, в парке, после охоты на золото. Я подобрал укатившийся шарик, поставил на него метку, ну вы знаете, как это делается, и проследил до лежки. Внутрь меня пригласил сыть, его я подманил на молочную шоколадку. Про бомжа на свалке узнал случайно, подслушал разговоры на вокзале, и в дом меня пригласил один из его гостей, я представился сотрудником собеса. Еще отличный повод был, когда проходила перепись населения. Я был приглашен практически во все дома, и воспользовался приглашением, когда пришло время.

— Смотрю, вы заранее подготовились, — хмыкнул Богданов.

— Конечно, но я ни на секунду не мог подумать, что знак можно так обратить, — задумчиво проговорил Васнецов, почесывая бровь, и явно увлеченный новой задачкой. — Думаю, Александр Сергеевич, что достаточно стереть нижнюю и верхнюю руны, нарисовать их перевернутыми и процесс забора энергии станет неконтролируемым. Источник перестанет открываться при появлении критической массы, он начнет тянуть ее из сущности, но о таком догадаться практически невозможно, надо обладать не только огромными знаниями, но аналитическим складом ума.

— И вы об этом только сейчас говорите?

— Я только что сообразил. Принцип обратных рун никто не отменял, его можно найти в Интернете, но, для столь открытого канала, да еще настроенного на себя лично, требуется нечто неординарное, к примеру, собственная производная от руны, сделанная именно для данного колдуна, иначе энергия просто уйдет в пространство! Вы понимаете о чем я?

— Догадываюсь. И как все это нейтрализовать?

— Боже мой, да просто стереть тряпкой.

— Понятно. Что ж, теперь давайте подробненько опишите вашего визитера.

— Что там описывать, — поморщился Васнецов. — Обычный мужчина, лицо скрыто бородой и солнечными очками, на голове шляпа, что само по себе примечательно, но отвлекает внимание, одет в джинсы, куртка застегнута до самого горла, на улице встречу не узнаю.

— В каких местах жилищ вы наносили знак?

— Не могу сказать, Александр Сергеевич, — повинился Васнецов. — При колдовстве я нахожусь в состоянии транса, и делаю все подсознательно, так безопаснее, меньше вероятности сделать ошибку.

Даня с сожалением кивнула.

— Ладно, — решил Богданов, и встал, — пока вы можете быть свободны. Прошу вас из города не уезжать, и, для страховки, колдовством не заниматься. Сидите дома и не высовывайтесь вплоть до особого распоряжения. Для подстраховки сделаем вам рисуночек месяца на два. Даня, займись.

— Что вы собираетесь делать? — Васнецов отпрянул от девушки, но та успокаивающе похлопала его по плечу.

— Спокойно, это совсем не больно.

Она выскочила из кабинета, и Васнецов робко попытался возразить.

— Да уймись уже, — раздраженно посоветовал Богданов. — Она тебе тушью рисунок нанесет, чтоб колдовать не мог. Пару месяцев продержится, а потом гуляй себе на здоровье. Ну, если доказательств вины не нароем.

— Я буду жаловаться, — неуверенно заявил Васнецов. — Вы лишаете меня заработка.

— Слушай, мужик, — наклонился к нему Богданов, — ты уже реально достал. Игорек, это не для протокола.

— Понял.

— Так вот, принимать меня за тупого мента, знающего о колдовстве только из сказок о спящей красавице не стоит, — предупреждающе сообщил Богданов. — Твой дар это врожденное, и могу спорить на зарплату, именно из-за него ты и занялся колдовством, желая большего. Что до жалоб — валяй, — тут он начал диктовать, пристукивая пальцем по столу, для большей доходчивости. — Так и пиши, что капитан Богданов повелел нанести знак, сводящий использование колдовства практически к нулю. Вместе поржем, когда я тебя в дурке навещу. А я навещу, — заверил он. — И лучшую палату для тебя стребую. Рядом с Наполеоном.

Вернулась Даня. Из принесенной коробочки она извлекла тонкую кисть, пузырек с краской и села на место Богданова.

— Рукав закатайте, — деловито попросила девушка.

Рисунок был нанесен несколькими штрихами, и Даня заботливо на него подула.

— Посидите две минуты, — велела она, — и оформим пока подписку о невыезде.

Формальности с освобождением Васнецова заняли еще несколько минут, затем весь отдел отправился по домам.

— Вот черт, — ругнулся Богданов, пока шли к машине, — так надеялся, что Васнецов убийца. Ладно. В понедельник проедемся по точкам, поищем знак, а пока отдыхайте.

— Саш, давай его подвезем, — сердобольно предложила Даня, кивнув на Игоря.

— Давай я за него вдобавок по адресам в понедельник побегаю, — беззлобно проворчал Богданов.

— Ладно тебе. Дернул парня в субботу, отдохнуть не дал, а у него нервы, он, между прочим, с колдовством раньше не сталкивался.

— Садись, боец, — вздохнул Богданов.

— Да я так доберусь, тут недалеко.

— Садись, сказал, — рыкнул Богданов, и подтолкнул Игоря к машине. — Заснешь еще в автобусе, ищи тебя потом.

— Сам найдусь, — огрызнулся Игорь.

— Не скажи, — радостно встряла Даня. — Тебе что, в летнем лагере не рассказывали про автобус-убийцу?

— Данька, уймись, — велел Богданов. — Ты, Игорек, учти, ей только повод дай, весь день будет врать. А врет она бездарно.

— Зато я вранье хорошо распознаю, — напомнила Даня.

— Только в делах, связанных с сущностями, колдунами и прочей нечистью, — отрезал Богданов и Даня, похватав ртом воздух в поисках убийственных аргументов, смирилась.

— Саш, — осторожно спросил Игорь с заднего сиденья, — получается, ты на Даню косился как на детектор лжи?

— Ну да, — согласился Богданов, резко выруливая на проспект, и Игорь торопливо схватился за ручку. — Она у меня вместо полиграфа.

— Я не мешаю? — осведомилась Даня, пристегивая ремень безопасности.

— Сиди пока, — решил Богданов, — не на ходу же тебя высаживать.

— Получается, Васнецов не виноват? — вернулся к расследованию Игорь.

— Виноват он, правда, не в убийстве.