Ольга Новицкая – Две недели (страница 36)

Вместо ответа Богданов положил рядом снимок мертвого Вани.

— Но… но он не дома, — несказанно удивился Васнецов. — Почему? Как ему удалось перебраться в другое укрытие?

— На патрульной машине, — пояснил Богданов. — Он умер прямо напротив этого рисунка в подполе семьи Мироновых.

— Позвольте мне все объяснить, — торопливо попросил Васнецов. — Я действительно изобрел этот знак, но он безвреден! Видите ли, когда то, что вы называете сущностью, пользуется своими… ммм… врожденными способностями, высвобождается некоторое количество энергии. Ну, вы понимаете.

Похоже, вид Богданова об особом понимании не говорил, и Васнецов с надеждой посмотрел на Игоря. Тот сосредоточился на протоколе, и осталась только Даня.

— Вы не отвлекайтесь, — посоветовала она. — Мы только что опознали тело Ивана Пчелкина, к которому относились довольно тепло, и слегка нервничаем. Вам лучше проявить понимание.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился Васнецов. — Я приведу пример. Представьте, имеется радиопередатчик, он включен, от него идет радиоволна, и попадает в приемник. Понимаете? — он изобразил в воздухе синусоиду.

— Дальше, — велел Богданов.

— Примерно так же и с колдовством.

От произнесенного слова все поморщились, и Игорь еще раз подумал о великой силе эвфемизмов.

— Когда сущность пользуется своими способностями, — Васнецов увлекся, сложил ладони и постукивал пальцами по губам, отчего слова звучали нечетко, — некоторое количество можно уловить и перенаправить. Мой символ создан как раз для этого. Все, что витает в воздухе, он как бы притягивает к себе, — Васнецов схватился двумя руками за невидимую нить и резко дернул на себя, после чего, прищурившись, посмотрел на Богданова. — Я невиновен, так что вам лучше меня отпустить.

— Еще одна такая шутка с колдовством — убью, на фиг, при попытке к бегству. Как особо опасного преступника, — спокойно заявил Богданов, и, поддев большим пальцем цепочку на шее, вытянул ее из-под воротника рубашки, демонстрируя задержанному.

— Простите, — глядя в сторону, повинился Васнецов. — Просто я вас побаиваюсь.

— Это правильно, — одобрил Богданов.

— Если не секрет, что это там такое?

— Вы с таким не сталкивались, — заверил Богданов. — Продолжайте.

— Так вот, знак улавливает и аккумулирует в себе магическую энергию, а когда накапливается критическая масса, перенаправляет ее мне, как передатчик приемнику.

— Зачем?

— Как вам сказать, — замялся Васнецов. — Я занимаюсь колдовством…

— Нестандартными физическими воздействиями, — обреченно поправил Богданов.

— Вот ими, начиная с пятнадцати лет. Вы наверняка знаете, как тяжело мне это далось. Но я достиг потрясающих результатов!

Васнецов, сев на любимого конька приосанился, и гордо обозрел слушателей. Слушатели внимали, и он продолжил.

— Правда, есть моменты, которые людям, я имею ввиду не человекообразных существ, а именно людей, просто недоступны.

Для более полной картины, он стукнул кулаками по столу и доверительно наклонился к Богданову.

— Это как научить глухого нормально говорить. В теории он все понимает, даже издает вполне нормальные звуки, но не дай бог он начнет слышать сам эти звуки с точки зрения слышащего человека! Я же изобрел метод, говоря условно, нормальной речи для глухого. Нет, ну вы хотя бы на секунду способны себе представить весь масштаб открытия?

Васнецов вскочил на ноги, глаза его горели, и он, похоже, совершенно забыл, что находится в наручниках и на допросе. Деликатно кашлянув, Даня положила ему ладонь на плечо и надавила, усаживая на место.

— Ах да, извините, — опомнился Васнецов. — Так вот, символ позволил мне усовершенствовать некоторые заклинания. Я смог делать вещи, о которых даже не мечтал, — горячо проговорил он, словно признавался в страшной тайне ближайшим друзьям.

— К убийству поближе, — велел Богданов, спокойно выслушав это признание. — Не знаю, что там с могуществом, или как там оно называется, но Иван Пчелкин умер. И ответственность за это на вас, — он обличающее ткнул пальцем в Васнецова.

— Я же объясняю, — едва не застонал тот, — смерти не должно быть. Для меня это как убить курицу, несущую золотые яйца. Символ передает мне энергию, я начинаю расти как профессионал, а нет источника, нет и могущ… умения. Поверьте, — он, звякнув наручниками, прижал ладонь к сердцу и признался, — мне жаль эту сущность, на редкость безобидное существо.

— Приятно иметь дело с грамотным человеком, — сообщил Богданов, вертя в пальцах ручку. — Значит, вы утверждаете, что ваш символ абсолютно безвреден. Тогда поясните ухудшение самочувствия и смерть.

— Да не знаю я, — простонал Васнецов, ткнувшись лицом в ладони.

— Возможно, в ваш знак внесли изменения? — встряла Даня.

— Девушка, да вы сами подумайте, как может посторонний человек перенастроить символ на подобную пакость! — досадливо воскликнул Васнецов, от избытка чувств, стукнув себя по колену. — Для этого знак необходимо знать как собственную ладонь!

Игорь украдкой взглянул на свою ладонь, и решил, что такое переплетение линий так сразу и не запомнишь, надо специально учить.

— Так, а зачем вы рисовали кровью? — продолжил допрос Богданов и Игорь, бросив исследования руки, вернулся к записям.

Васнецов уставился, на следователя таким взглядом, что Богданов едва не смутился.

— Молодой человек, — строгим учительским тоном начал Васнецов, возмущенно сверкая глазами, но тут же опомнился и заговорил чуть тише. — То есть, Александр Сергеевич, неужели вы не знаете о действии крови при наложении закли… э-ээ, хотел сказать при нестандартном физическом воздействии.

— Мне нужна ваша версия.

— Ах да, конечно. Так вот, начнем с того, что язычок пламени указывает в сторону, где располагается моя, скажем так, рабочая площадка.

— На заброшенной стройке? — быстро уточнил Игорь, и удостоился от Дани свирепого взгляда. Похоже, он опять сболтнул лишнее.

— Вы уже знаете, — вздохнул Васнецов. — Да, именно там. Очень удобное местечко, а в случае обнаружения все мои рисунки приняли бы за банальное, хоть и очень качественное граффити местных шалопаев. Теперь о крови. Она задает хозяина. То есть, свободная энергия устремляется в заданном направлении, а кровь задает параметры человека, которому она адресована.

— Ясно, — встряла Даня. — Получается, вы приемник, настроенный на определенную волну, а ваш символ это передатчик, ну а стройка это место подзарядки.

— Совершенно верно, — обрадовался Васнецов столь понимающему слушателю.

— Зачем же вы тогда еще и кровь сущностей использовали?

Игорю показалось, что он что-то пропустил.

— На всякий случай, — признался Васнецов. — Просто на всякий случай. Поначалу, у меня была теория, что так я смогу перенаправить больше энергии. И знаете, я оказался прав.

— Могло получиться так, что из-за применения крови сущностей они и погибли? — быстро спросил Богданов.

— Не думаю, — неуверенно проговорил Васнецов. — Такое малое количество органики… нет. Тем более что пририсована ограничительная руна. Скорее бы у меня начались проблемы, моей составляющей в знаке значительно больше. У той, многосуставчвтой сущности…

— Ивана Пчелкина, — сквозь зубы поправил Богданов, и от его тона у Васнецова мигом пересохло во рту

— Конечно, у Ивана, — поправился он, едва выпил воды, предложенной Даней, — я смог взять образец, когда он поцарапался о камень, это всего полкапли. И потом, вы сказали, что умер он в подполе Мироновых, а там точно его крови не было.

Даня опять едва заметно кинула, и Богданов задумался.

— Должен сказать, что около недели назад произошел какой-то сбой, энергия почти перестала поступать. Я хотел разобраться с проблемой, но не успел. Вы ведь были в моей квартире? Видели это ужасное красное пятно?

— Видели, — согласился Богданов. — И с этого места давайте поподробнее.

Помимо затравленных взглядов, еще трех стаканов воды и редких всхлипов, рассказ Васнецова сводился к следующему:

К нему зашел человек, сказал, что по объявлению, мол, дело срочное, не терпит отлагательств. Васнецов очень удивился, так как домашний адрес в объявлении он давал всего один раз, да и то год назад, но в дом впустил.

— Да вы что, с ума сошли? — не выдержала Даня. — Как можно добровольно пригласить сущность в дом?

— Но я же не знал, что он сущность, обычный человек, ничего странного в нем не было.

— Значит на колдовство, заставившее вас его впустить, вы даже не подумали? — вкрадчиво поинтересовался Богданов.

— Да какое колдовство, — Васнецов попытался всплеснуть руками, но ему помешали наручники. — От колдовства у меня под порогом есть оберег.

— От гипноза тоже? — добил его Богданов.

— Какого еще… Подождите. Вы сказали гипноза?

Он растерянно таращился на Богданова, затем перевел взгляд на Даню, и та сочувственно развела руками.

— Боже мой, — пролепетал Васнецов. — Я об этом даже не подумал.

— Бывает, — кивнул Богданов, — продолжайте.

В общем, Васнецов проводил гостя в комнату, и тот, внимательно осмотревшись, встал посреди ковра, закрутился волчком, вращение усилилось до такой степени, что гость напоминал расплывчатый столб, затем вытянулся до потолка, сменил цвет на красный и исчез, предварительно загадив пол и потолок.